Глава 8
Вода и огонь окружили землю. Все либо полыхало в язычках пламени, либо тонуло под водами океанов. Все живое на планете исчезло, как только возникла их война. Земля, которая страдала не меньше от их вражды, истошно кричала, почему-то моим голосом. Но огонь и вода, словно никого не замечая, продолжали борьбу. Поочередно наступая друг на друга, они терпели поражения. Огонь тушился водой, а вода превращаясь в пар, улетала облачками все ближе к небу. Потом огонь снова разгорался, подпитываясь новой порцией древесины, а вода, выпадающими с другой стороны поля боя, осадками. Земля их примеряла с помощью своего союзника воздуха, пыталась прекратить войну между великими стихиями. И вот перед ней был поставлен вопрос, кого она выберет. Гореть пламенем, как яркое солнце, покоряя все на своем пути, но при этом жутко страдать, или мирно покоиться на дне морских глубин, и всегда быть в мире и согласии с водой, но в полном одиночестве и непросветной скуке. Земля долго думала, пока шел бой, а после него выдвинула свой вердикт, что никого из них она не выберет: ни огонь, ни воду. И после того, как полностью истощились эти стихии, оставив после себя маленькую лужицу, от огромного океана, и кусочек раскаленного угля, оставшийся после безумного столпа пламени, земля осталась с воздухом. Лужица замерзла, а последний уголек потух, под напором ледяного ветра. Земля и воздух не находились в гармонии, но искали во всем компромиссы, и пытались жить мирно. Но земля все равно тосковала по той лужице и уголёчку, вспоминая те прекрасные дни, когда большинство ее просторов занимали чистейшие соленые воды, кишащие разнообразными и диковинными рыбами, а остальная часть цвела и пахла, наполняя ее душистым кислородом, заставляя размножатся живность. Жизнь была утеряна, и все, что окружало землю, так это замёрзшие, черные, безжизненные булыжники, которые постоянно напоминали о былом величие, утерянном при соперничестве двух сторон.
***
Я проснулась от того, что рядом со мной заворочилось чьё-то тело. В процессе переворачивания своего зада, я получила от него локтем в бок и коленкой по животу. Оценив обстановку, мне стало немного смешно от позы парня, в которой он спал. Теперь стало понятно, почему мне снилась такая наркомания и почему я чувствовала себя обездвиженной землёй. Я не могла ни продохнуть, ни лишний раз пошевелиться. Все мое тело затекло, и я не чувствовала большинство конечностей, потому что кое-кто лежал почти на мне. Его голова покоилась на моей левой груди... сразу видно, любитель женских прелестей. Из-за его качана мне было трудно дышать, наверное поэтому мне и снился хаос, породившийся моим бездействием. Его ноги взяли в плен мою ляшку, и зажали её между своих коленок. Руки обхватывали талию, крепко притягивая к себе.
Да уж, и как мне теперь выбираться?
Хуже всего было то, что моя левая рука, крепко обнимала парня за плечи. Я брезгливо отдернула ее, и попыталась выползти из-под Тайлера, на что он пробурчал что-то нечленораздельное во сне, и обхватил меня еще сильнее.
-Отвали от меня! - я стукнула его свободной рукой по плечу.
-И тебе доброе утро, солнышко! - улыбнулся парень, и поёрзав, поудобней устроился на мне.
-Слезь с меня, кретин!
-Ты должна ко мне обращаться мой господин, а не так грубо. Юные леди так не выражаются, - отшутился он.
-А молодые люди не бывают маньяками с замашками садистов. У меня из-за тебя до сих пор сильно болит поясница. По тебе определённо плачет психбольница! Какого хрена ты вчера такой цирк устроил?
-Так надо было. Свои вещи хозяева должны помечать, ну или подписывать, чтобы чужие никогда не позарились.
-Но я не вещь, а живой человек! Я принадлежу только себе, и никому больше. Тем более тебе.
-Поздно качать свои права, милочка. Я расставил все точки над i еще вчера. И сейчас уже 5 утра понедельника. Школа ждёт и жаждет моего появления. Как же они будут без своего любимого президента?
-Ты еще не президент школы.
-Вот увидишь. Близятся выборы, никто так идеально не подойдёт на этот пост, как я.
-Да кто за тебя голосовать-то будет?
-А ты думаешь некому? Хотя кому я это говорю, ты ведь даже не знаешь определение слова ПОПУЛЯРНОСТЬ.
Я закатила глаза, и попыталась снова вырваться.
-Ты куда-то спешил? В свою долгожданную и любимую школу, где твоя популярность бьёт ключом. Вот и вали туда.
-Я уйду, но сначала я хотел бы получить поцелуй.
-Тебе не противно? Целоваться с такими уродками, как я? Ведь твоя популярность позволяет тебе встречаться с более красивыми девчонками, почему ты не можешь переключиться на них и наконец-то отстать от меня?
-Дело в том, что я люблю свои вещи, и пользоваться чужими, я считаю не гигиенично, - осадил он этой фразой всех шлюх в школе, - и да, ты права. Любая будет вылизывать мне ноги по моему желанию, и это меня уже начинает раздражать. Они настолько глупые и предсказуемые, что я уже просчитываю их шаги наперед. А ты, дамочка, в отличии от них, совершенно непредсказуемая и дикая особа, и меня это очень веселит. С тобой я не скучаю и не думаю, как же побыстрей выставить девицу за дверь. Ты забавная, может отчасти и противная, но зато моя. И никого больше.
На этом моменте он перевернулся и полностью лег на меня. Его губы бесспроса накрыли мои, и язык начал прокладывать дорогу в мой рот. Я пыталась не отвечать, и не размыкать губ, но его настойчивость и упорность сделали свое дело, и я, ненавидя себя, сдалась.
После долгого и необычно нежного поцелуя, он слез с меня, подошёл к окну, открыл его и вылез на улицу. Я встала рядом с подоконником и проследила взглядом за его темной макушкой.
Прыгнув на дерево, он спустился по нему, и помахав мне на прощание (в ответ я показала ему средний палец), пошел в направление своего дома.
Закрыв окно, я мигом ринулась в ванную, чтобы посмотреть на свою поясницу. Зеркало в полный рост занимало четверть стены, у которой так же стояли шкафчики с полотенцами. Сняв футболку, и размотав бинты, я аккуратно отклеила вату от пореза, и пришла в дикий ужас. Этот козлина оказался прав. Он подписал меня. Буквы из-за ножа получились немного кривоватые, и из-за опухших краев я долго не могла разобрать слово. На моей пояснице красовались его инициалы.
"Тай.Ж"- гласили они.
***
Я безумно не хотела никуда идти, но прогуливать школу нельзя. Хоть иногда и очень сильно хочется... Перепсиховав и набесившись, я глубоко вздохнула и начала собираться в то адское место, где снова встречу этого дьявола.
В школу я решила одеть джинсовый сарафан, чтобы не тревожить брюками рану на спине. Повесив на плечо сумку, я вышла из дома. Все же боль не покидала поясницу. Она обжигала ее своим пламенем, и отдавалась в ногах, от чего я немного прихрамывала. Когда я подходила к пешеходной дороге, которая вела к автобусной остановке, путь мне переградил резко затормозивший навороченный автомобиль. Передо мной стоял беленький мерседес-бенц кабриолет S-класса. Эту машину я сразу узнала и скривилась в лице. Его ещё тут не хватало...
-Привет, зелёнка. Рад тебя видеть,- похабельно улыбнулся водитель, а потом рассмеялся. - Хотя кого я обманываю? Только увидев тебя, меня скрутили рвотные позывы.
-И я тебя рада видеть, любимый! - как можно более гадко улыбнулась я.
-Где мой бумажный пакетик? Не хочу испортить салон автомобиля своим завтраком, который сейчас вылезет наружу.
-Ты куда-то ехал? Вот и езжай дальше. Я опаздываю в школу, братец.
-Братец? Это даже хуже чем любимый. Слава всевышнему, что мы не связаны кровным родством. Будь так, я бы покончил жизнь самоубийством или столкнул бы тебя с моста.
-Ты очень мил и благороден, раз берешь на себя ответственность избавить меня от своего общества.
-Да уж, страшно представить, если бы это было так. Видеть твою рожу каждое утро... Было бы преступлением впредь называть утро добрым.
-Я повторюсь. Я спешу и скоро избавлю тебя от созерцания своей рожи.
-Твоего излишнего благородства не хватило бы и на Африку. Все же я готов настоять. Я могу подвезти тебя, чтобы побольше поиздеваться.
-Нет уж, уволь. Тогда я испорчу тебе твой кожаный салон своим завтраком. Я не пожалею и постараюсь, чтобы вышло всё, до последней капельки.
-Твоя щедрость похвальна.
-Благодарю, а теперь мне пора.
Я уже пыталась обойти машину сзади, но он перекрыл мне путь отъехав назад.
-Садись, не капризничай. Как была в детстве упертой, такой и осталась. Совершенно не меняешься.
Задумавшись, я посмотрела сначала на парня, потом на наручные часы, и прикинув время, безысходно вздохнула. До урока оставалось 20 минут, до школы на автобусе ехать примерно 15, но его еще нужно было дождаться. Так что остается один выход, если я не хочу испытать весь гнев математички. Я обошла машину и села на переднее пассажирское сидение, закинув сумку на заднее. Мой названный братец победоносно и хитренько улыбнулся, и поехал в направление моей школы.
-И зачем тебе понадобилось довозить меня? Где подвох? По благородству души? Вряд ли.
-Я поехал в больницу забирать анализы матери. И только думал, когда же мне навестить любимую семью Керков, как вижу тебя у перехода. Наглядно удостоверился в правдивости высказывания "как вспомнишь про говно, так и выплывет оно".
-Ну спасибо. И когда же ты собираешься принести свой благородный зад в нашу обитель?
-Думаю завтра.
Ветер обдувал мои волосы и они приятно развевались, щекоча шею. Я отвернулась от водителя и тихо заговорила:
-Они соскучились. Ты давно не заходил, думали ты обиделся.
-На что?- в его голосе сквозило искреннее удивление.
-Мало ли что может прийти к тебе в не шибко умную головку.
-О, вы такого высокого мнения о моих интеллектуальных способностях.
Я повернулась к нему.
Идеально прямой нос, четко очерченные скулы, высокий лоб, пухлые губы и чудесные голубые глаза принадлежали моему собеседнику. В детстве он был пепельным блондином, но в средних классах он перекрасился в брюнета, без понятия зачем. Скорее всего, чтобы сверстники не сравнивали его с куклой Кеном, которого он терпеть не мог. Черные волосы сначала очень нелепо смотрелись, но потом все привыкли и перестали обращать внимание. Если бы я не знала этого человека, его характер, то увидев бы, безоглядно влюбилась. В детстве, когда я смотрела в эти глаза, я видела в них вселенную и глубины океана, которые затягивали с головой. Я сравнивала его глаза с зыбучими песками, и часто опасалась в них заглядывать, чтобы снова не утонуть. Он знал что очень красив, и пользовался этим, так же как и Жорш. Я часто неосознанно их сравнивала. Над фигурой Господь Бог тоже не скупился, одарив атлетическим телом. Длинные ноги и пальцы просто завораживали. Мой отец пытался дать ему музыкальное образование, но этот остолоп его бросил на середине обучения, когда в его возрасте стало считаться не модно играть на музыкальных инструментах.
-Я серьезно. Они очень волнуются.
Он поджал губы и ничего не ответил.
-Ты сказал, что едешь в больницу за анализами. Ей стало хуже?
-Не хуже, чем обычно. Она снова взялась за старое.
-Макс, - позвала я парня, на что он мимолетно повернулся. - Она совершенно что ли не печется о твоём брате? - Я подумала о том, как постоянно пьяная мать может воспитывать двоих детей...
-Он уже взрослый, может и сам за себя постоять.
-А сколько ему вообще? Он пошёл хоть в школу?
Он усмехнулся, а потом замолчал.
-Вообще-то он твой ровесник.
-Серьезно? Обалдеть. Я кажется как-то отстала от жизни. Даже не интересовалась этим... Знала что он младше тебя, но вот на сколько.
-Не задумывайся. Тебе должно быть все равно. Ты не моя семья, и не должна за нас волноваться.
-Но я волнуюсь.
-Не смеши меня. Не забывай из-за кого все это произошло! Ты как паразит появилась в нашей жизни и полностью ее испортила. Если бы ты не родилась, мама бы не начала пить, и не женилась снова на этом кретине. А отец был бы с нами, и все было бы прекрасно и замечательно.
Мне стало дико смешно. Снова начал свою шарманку...
-Придумай уже что-то новенькое, никакого разнообразия. Был бы, было бы... Пойми ты уже наконец. Зачем ворошить то, что уже никогда не вернуть и не исправить? Ты считаешь, что своим рождением я испортила всем жизнь? Но их развод не моя проблема. Они это сделали в здравом уме и по своей воле, и никто в этом не виноват. Ты взрослый же парень, а моральные устои у тебя такие же, как и в 5 лет.
Мы замолчали. Он не стал ничего говорить колкого в ответ, и я добавлять не стала. В полном молчании мы доехали до моей школы.
-Спасибо что довез.
-Пожалуйста. Хоть я тебя и ненавижу, но если с тобой что-то случится, отец мне голову свернет.
-Кретин.
-Зараза.
-Гавнюк.
-Дебилка.
-Иди уже к черту!
-И я тебя люблю, зелёнка.
На этих словах он уехал с парковки, а я направилась в школу. У дверей я столкнулась с еще одним моральным уродом, который чуть ли не снес меня с крыльца. Он промолчал, а потом с каким то счастливым лицом пошел в класс, где меня ждала моя любимая математика. Лучше бы меня сбил автобус или выкинул в окно тот же Макс из своего кабриолета, потому что я бы смогла пропустить этот урок и очередное унижение.
Макс Юнгер - сводный брат Холли. У ее отца от первого брака был псевдо сын. Почему псевдо? Потому что Луиза Юнгер, бывшая жена мистера Керк, залетела от другого мужчины и сказала своему новоиспеченному мужу, что ребенок его. Отец Холли сам растил и воспитывал чужого ребенка почти 5 лет, пока правда не всплыла. Он очень тяжело пережил эту новость и ушел от лживой жены к ее лучшей подруге, которую очень любил много лет, но из-за ребенка не уходил из семьи. Хоть он и развелся с Луизой, он все так же сильно любил маленького Макса, и продолжил его воспитание.
Для Макса мистер Керк являлся и является настоящим отцом. Он его очень любит и ценит, как и его новую очень добрую и нежную жену, которая тоже, будучи лучшей подругой его матери, вырастила Макса. Единственную особу, которую он терпеть не может, так это их дочь. Он с детства считает, что именно она принесла разлад в его семью. Именно ее рождение сыграло значительную роль в разводе, и поэтому он ненавидит ее почти с рождения. Но из-за отца и матери Холли они пытаются поддерживать отношения, как только могут.