Моя тень

Когда мы приехали в больницу, сразу же после регистрации, Майкла забрали врачи на обследование. Нас к нему не пустили, что вывело Стефа из себя. Он ходил по коридору, как зверёк запертый в клетке, от одной стене к другой, прожигая злым взглядом всех медиков проходивших мимо.

-Теф, - нежно позвала я. - Присядь на минутку, успокойся. Все будет хорошо.

Еще раз Обречённо посмотрев на дверь, за которой был Майкл, он глубоко вздохнул и сел рядом. Его пальцы стали дергаться и стучать по колену. Чтоб хоть как-то успокоить парня, я взяла его за руку. Нежно сжав ее, я взглянула ему в глаза и погладила тыльную сторону ладони.

-Стеф, с ним все будет хорошо, главное не сходи с ума и ничего плохого не надумывай. Он у тебя сильный мальчик, как и его старший брат. Он не сдастся. Он сделает все, чтобы остаться с тобой. Слышишь? Все. Даже обойдет все болезни мира.

Стеф в ответ посмотрел на меня такими доверчивым взглядом, что я почувствовала себя не в своей тарелке. Главное, он стал успокаиваться.

К нам подошёл Макс.

-Холли, уже поздно. Не думаешь, что пора возвращаться? Родители меня прибьют если узнают, где ты шляешься.

-Еще пару минуток, Макс. Не торопись. Я не могу бросить здесь Стефа одного. Родители еще спят, так что вряд ли заметят, что нас нет.

-Как знаешь. Я тебя предупреждал.

-Холли, - я обернулась на голос Тефа. - Он прав. Езжайте домой. Все что вы могли, уже сделали. Спасибо большое, но я уже взрослый мальчик, могу и сам справится.

-Но мы же...- меня прервал вышедший из кабинета доктор, обследовавший Майкла. Мои щеки невольно окрасил румянец, когда он к нам обратился. Он оказался очень молодым и безумно красивым.

-Кем вам приходится Майкл Стью?

Стеф поднялся:

-Он мой брат.

-Хорошо. А где его опекуны?

-Опекунша, - поправил его Стеф имея в виду свою бабушку. - Она себя плохо чувствовала, поэтому я сам с друзьями довез Майкла до больницы.

-Мне нужно с ней поговорить.

-Прямо сейчас? А это не может подождать до утра? Пока скажите мне, что с братом?

-У него резко снизилось артериальное давление, что и послужило причиной обморока. Это могло произойти из-за всяких разных факторов. Например стрессов в школе, из-за недоедания, длительного пребывание в душном помещении или резком переходе из вертикального состояния в горизонтальное. Сотрясения мы у него не обнаружили, что очень хорошо.

-Значит ничего страшного?

-Посмотрим. Ему нужно будет еще сдать несколько анализов, для полной уверенности, что у него нет каких-либо патологий.

-Хорошо, я все сделаю.

-Ваша опекунша часто себя плохо чувствует? - с нескрываемым интересом спросил доктор.

Стеф побледнел.

-Нет, только сегодня. Наверное... эм, что-то не то съела. Думаю обыкновенное отравление.

-Ну ладно, а то за вами двоими нужен глаз-да-глаз, - он посмотрел на нас с Максом. - И вы тоже присматривайте за ними. Кто знает, может это еще раз повторится.

Я покраснела еще больше, когда его глаза остановились на мне и стали изучать с какой-то насмешкой.

-Х-хорошо. Обязательно. Мы будем присматривать.

Только чуть позже, когда он ушел, я поняла, что вызвало такую заинтересованность к моей персоне. Я совсем забыла, что стояла в пижамных шортах и розовой детской футболке. Я думала, мое лицо не может быть еще ярче, но отражение в зеркале говорило об обратном.

-Что ж ты так засмущалась, девочка моя? - Макс открыто издевался. - Маленькая слабость к сексуальным докторам? Интересно сколько пациенток купилось на его смазливую мордашку.

-Ой, кто бы говорил, король смазливых мордашек.

-Я даже подумал, что ты сейчас, как тот мальчик, эпично грохнешься нам под ноги, из-за сильного прилива крови к голове.

-Его зовут Майкл, - вмешался Стеф.- И отстань уже от Холли. Будь я на ее месте, давно бы врезал тебе.

-Не забывай кто тебя подвез.

-Ты сам напросился, мы могли справиться и без тебя, - сказала я.

-Ну отлично. Помогаешь им, помогаешь, а тебе вместо спасибо одни упреки. - Макс возвел глаза к потолку и спросил: - Где в этом мире справедливость?
Но потолок ему ничего не ответил.

***

Я решила остаться со Стефом до утра, предварительно договорившись с Максом, чтобы он прикрыл меня перед родителями. Конечно же не за бесплатно...наш уговор состоялся в том, что я великодушно дам ему свою приставку на две недели. Поставленное условие было выдвинуто не мной, но ради Стефана, я все же скрипя и изнывая сердцем, еле как согласилась.

Макс довез нас до дома Стью, и уехал обратно ко мне, чтобы прикрывать, как он сказал, мою "неблагодарную задницу".

Когда Макс скрылся за поворотом, мы со Стефом еще долго стояли на крыльце, перед зеленой дверью. Его руки сильно дрожали, и из-за этого он никак не мог одолеть замок. После очередной неудачной попытки, я накрыла его руку своей и забрала ключи.

Врачи сказали оставить Майкла до утра в больнице, чтобы сделать еще парочку анализов. Стеф ни в какую не хотел его там оставлять, но к сожалению, только опекун в праве был его забрать. Он ещё долго бурчал себе под нос, но все же смирился и перестав сопротивляться, поехал с нами домой.

Когда я открыла замок, дверь легко распахнулась и пустила нас в темный коридор, который казался слишком пустым без улыбчивой мордашки Майкла.

Мы молча прошли в гостинную и сели на диван, каждый думая о своем.

-Хочешь пить?

-Нет, а ты?

-Не очень.

Снова наступила тишина.

Я положила свою голову на плечо парня, подобрав под себя ноги, а он в ответ обнял меня за талию и тоже положил голову на меня. Так мы и сидели, пока пальцы парня вырисовывали на моей пояснице незамысловатые узоры.

-Я очень хочу, чтобы ты уже пришел к нам в школу. Ты бы знал сколько желающих хотят ходить к тебе на кружок, - попыыталась я хоть как-то отвлечь Стефа от грустных мыслей.

-Я еще не прошёл собеседование, так что не торопи событие.

И мы снова замолчали. Тишину разрывали только тикающие часы, висевших над экраном телевизора. Обьятия Тефа согревали и успокаивали, а его пальцы на пояснице немного щекотали, вызывая рой приятных мурашек. Сердце шумно билось. Я совсем забыла это чувство. Чувство спокойствия и умиротверенности.

-Стеф, если честно, мне так тебя не хватало, - мои слова эхом отдались в пустой комнате, отскакивая от стен.

-И мне тебя тоже, - хрипло произнес он. Потом он повернул голову и поцеловал меня в макушку. - Очень.

У меня защемило сердце от последнего слова. То, как он его произнес, взорвало рой бабочек в желудке.

Я подняла голову с его плеча, и повернула ее, чтобы посмотреть парню в глаза. Голубые и ясные, они загипнотизировали меня. Я видела только их синеву, и ничего больше. Возникло невыносимо сильное желание ткнуть его в нос, чтобы раз и навсегда стереть такое серьезное выражение лица. Густые ресницы, когда он моргал, почти касались щек. Они трепетали, как крылья моих внутренних бабочек. Мой взгляд сместился немного ниже. Высокие скулы делали его лицо очень гармоничным и мужественным. Пухлые, бледно розовые губы немного приоткрылись, и меня обдало горячим дыханием с запахом мятной жвачки.
Как же я обожала мяту.
Образ мужественного и серьезного Тефа немного ломали задорные веснушки, которые осыпали нос, но именно они придавали ему того незабываемого шарма. Мне так и хотелось к ним прикоснуться, погладить каждую, поцеловать...
Его лицо приблизилось еще сильнее к моему. Голова помутнела от такой близости, и на секунду показалось, что в глазах темнеет. Я не могла четко различать цвета, голова сильно кружилась, как на карусели. Такое со мной было, только при одном человеке, о котором я сейчас совсем не хотела вспоминать.
Стеф просто опьянил меня своим присутствием, от чего я немного покачнулась вперед. Он тоже придвинулся вперед, и наконец коснулся меня своими губами.

Они были горячие и мягкие, и меня кольнуло разочарование, когда он оторвал их от моей щеки. Он поцеловал меня в щеку, явно пытаясь не переходить дружескую черту.

-Будешь пиццу? - спросил он.

Я резко выпустила воздух, который за это время застоялся в легких. Я и не заметила как перестала дышать.
Кивнув и встав с дивана, я потянула парня на кухню.

Сев за стол, я боялась говорить с ним о его брате и о всей этой неловкой ситуации, которая сложилась пару минут назад.
Я так же хотела, чтобы он позабыл обо всех трудностях  и почувствовал себя обычным подростком, поэтому я завела разговор о его любимых музыкальных группах и фильмах. Он понял мое стремление отойти от болезненных тем, и поддержал разговор.

Мы говорили обо всем, и в то же время ни о чем. Общаясь с ним, я смогла абстрагироваться от жестокой реальности, и просто беззаботно и хорошо провести время. Все проблемы и невзгоды ушли на второй план, и мы тогда оба дышали полной свободы грудью. Когда пицца закончилась, мы пошли в комнату Стефа. Все таки было уже слишком поздно, и мы оба сильно устали за день. Стеф предлагал мне лечь в гостевой комнате, но я понимала, что если я сейчас оставлю его одного, то его будут мучить плохие, писсемистичные мысли. Я хоть буду каким-то отвлечением.

Мы устроились на его широкой двухспальной кровати. Так как я уже была в пижаме, то особо не заморачивалась и легла так. А вот Стеф надел майку и гавайские шорты.

Я легла на его грудь, а он притянул меня к себе за плечи. Когда я спала с Тайлером, то сильно стеснялась. С Тефом же я чувствовала себя в полной безопасности и между нами не было никакого дискомфорта. Раньше, в далеком детстве, он всегда был для меня, как старший брат, моей опорой и поддержкой. После аварии, мы поменялись ролями, и эту поддержу стала оказывать я.
Я хотела отблагодарить его за все, что он для меня когда-то сделал, за то, как защищал меня все годы и просто был рядом. Даже после стольких испытаний он находил в себе силы двигаться дальше. Он оставался всегда очень добрым и заботливым, даже после того, как почувствовал себя преданным и брошенным. Мир был с ним несправедлив, и я готова была десять раз проклясть все на свете, что ломало этого прекрасного человека. Меня захлестнула такая волна нежности к Стефу, что мне захотелось обнять его и больше никогда не отпускать, оберегая от всех жестокостей жизни.

Я почувствовала, как засыпаю. Сначала медленно, а потом стремительно и быстро, как падение со скалы.
Но почему-то, в объятиях этого рыжего чуда, мне снилась именно презрительная ухмылка Тайлера, которая испортила всю сладостность сна...
Я всё больше понимала, какая пропасть между ними. И он никогда не сможет мне понравиться, как бы сильно он не старался...
Правда же?

(нет)