Valdes

На следующий день она явилась ко мне вся мокрая, с её волос каплями стекали моря.

 Дождь на улице лил с раннего утра, но, несмотря на это, глаза девчонки горели ярче двух маяков. 

— Я кое-что придумала! — быстро заболтала она, — Шоппинг-терапия называется, слышал? Это когда ты покупаешь себе много всего, и тебе становится лучше.

 Из улыбнулась, а я подумал, что, возможно, стою рядом с самой красивой девушкой в моей жизни. Улыбнулась она так, что я даже подумал: это таким образом становятся друзьями? 

До торгового центра бы шли недолго. Обычно все покупки я совершал в интернете, и поход в магазины обещал мне стать самым настоящим приключением.Я держал зонт для Изабо, и это казалось мне самым приятным действием из всех возможных.Обычно я бы с трудом пережил и первый этаж центра, но, к счастью, утро это было немноголюдным и сонным.

 Поначалу мне было скучно и слегка тревожно, Из моталась и стороны в сторону, от витрины к витрине, а я безучастно смотрел на множество манекенов. 

— Вот это шарфик! — восторженно протянула она, указывая пальцем на алый шелковый шарф на манекене, — Пошли посмотрим! 

Изабо затащила меня в какой-то полный света и одежды магазин и подбежала к тому самому манекену. 

— С ума сойти, — зашипела она, сжимая в руке ценник, — это еще и по скидке! 

Из закусила губу, а я подумал, что этот шарф хорошо смотрелся бы на ней, поэтому молча снял его с манекена и посмотрел на цену. Денег на моей карте должно было хватить. На самом деле я копил на новую приставку, но печаль в глазах Изабо была столь явной, что я просто отнес шарф на кассу. 

— Ты с ума сошел? Совсем с головой не дружишь? — взвизгнула Из, когда наконец поняла мои действия.Мне вдруг очень захотелось, чтобы мы стали с ней друзьями. 

— Это деньги сумасшедшие! — я её не слушал.Я тогда еще не знал, что дружбу купить нельзя, но все равно дождался, пока шарф упакуют в красивый бумажный пакет.На выходе из магазина я отдал Из покупку и сощурился — голова начинала побаливать. 

— Ты! Ты! — она прервалась, — мне нечего подарить тебе в ответ, чудовище. 

Я вдруг понял, что Изабо из не самой богатой семьи. Я не желал никакого ответного подарка, но вдруг почувствовал, как она натягивает мне свою резинку на запястье.

 Руку обожгло теплом. 

— Ты не подумай, что так мы с тобой в расчете, но это единственное, что могу сделать.

 Она сжала пальцами мой «браслет» и резко дернула, освобождая руку. Я не видел ее лица, но мне и не нужно было смотреть в глаза, чтобы знать, что Изабо улыбается.Когда мы шли к машине, Изабо взяла меня под руку. Было еще светло, по крайней мере, на улице было достаточно светло для того, чтобы разглядеть её лицо в свете фонарей.Я, конечно, понимал, что подарок Из являлся простой резинкой......но всё равно был ужасно счастлив.Спустя пару часов я знал про море всё. И про китов, красавчиков, amigos. 

И Пуэрто Пирамидас.Маленькая деревушка населением в пятьсот человек манила меня, зазывала голосом черноглазой Изабо.Я знал, что на самом деле её зовут Изабеллой, но мысленно всё равно звал Из. Так ей больше шло. 

Мне казалось, что Изабо знает всё на свете. Она водила мне я зоопарк, где рассказывала про китов, в тир, где рассказывала про китов.Я ловил каждое её слово, всё больше очаровываясь своим отражением в её глазах.Ночами я видел пустынный пирс и небо нежно-голубого цвета. А еще я слышал песни китов — самых настоящих, плавающих в океане. Слушая это курлыканье, сипение и повизгивание, я впадал в легкий транс, думая о фальшивой реальности и улыбке Изабо. 

Родители, кажется, глядя на меня совсем забеспокоились. Для них, конечно, море — это один из моих странных интересов, но для меня море равняется Изабо. А что может быть лучше?Они не знали, что Из научила меня плохим словечкам. Конечно, мысленно теперь я не стеснялся стрельнуть чем-нибудь едким.

 Они и не догадывались о том, что она научила меня водить мотоцикл. Правда, у нас было всего пара пробных поездок, когда я едва-едва ехал, а Из шла за мной, подстраховывая.Я обустраивал свой быт вокруг этой девчонки. Вставал в то же время, что и она, начал любить Девида Боуи, как и она, мечтал о море. 

Рядом с ней моя болезнь больше не походила на толстую, непробиваемую стену, отчего я чувствовал себя свободным самим от себя.Порой мне казалось, что без неё я раньше и не жил.

 — Знаешь, если бы я не занималась... ничем, — она очень старалась не произнести слово «тобой», — то занималась бы китами. 

Наверное, я не должен был реагировать, да я бы ни за что не обратил внимания на её болтовню, если бы еще при первой встрече девчонка, играючи, не похитила мое сердце. Сердце, похожее на медленного, неповоротливого и вместе с тем воздушного и какого-то волшебного кита.Я любил Из, решил тогда я, когда вспомнил родительскую фотографию в альбоме. На том снимке они обнимались и пили шампанское. Такие счастливые, живые.

 Я плохо различал эмоции по лицам, но всё же не понять этого было невозможно.Мне вдруг очень захотелось повторить эту фотографию с Изабо. Она была такой красивой, такой идеальной и по-мальчишечьи задорной, что мне было даже завидно.Я впервые начал чувствовать рядом с ней. Радость, зависть, страх, всё это впервые переполняло меня, не давая вдохнуть. 

Я мялся и страшился, но...В одну из наших встреч я всё-таки решился — наклонился и оставил легкий поцелуй на её ярко-алых губах. Мне больше всего на свете хотелось, чтобы Из тогда рассказала мне про полуостров Вальдес и ответила мне. 

Такова суть морских пехотинцев — один поцелуй, и ты проиграл.Однако, в её черных глазах отразилось то, что я тогда распознать не смог — ужас.Из отстранилась и как-то притихла. Мне это не понравилось. Она внимательно рассматривала меня во все глаза и молчала. Её черные волосы, пахнущие солью и ветром, щекотали мне лицо. 

Девушка резко сглотнула, выпрямилась так, словно внутри неё была спица, и, буркнув неразборчивое «Прости», бросилась прочь.Боль моего сердца выплеснулась солеными каплями из глаз и окропила щеки. Боль капала и капала, душа и не давая пошевелиться. Мне еще никогда не было так плохо. 

— И-за-бо, — вырвался из меня хриплый возглас и тут же затух под водопадом горечи, боли и слёз.Все следующие ночи боль мочила мою подушку и сушила глаза. Мне казалось, вместе с Изабо из космоса исчезли все звезды, а из океана киты.

 Я искал её.

 В соц.сетях, в телефонных справочниках, сто раз перечитывал её резюме, пытаясь найти хоть малейшую зацепку.Родители не помогали. 

Они спрятали от меня личное дело Из, как только заметили на нём капли моей боли.В мою привычку вошло бродить по улицам, ища взглядом копну черных волос и блеск кожаной куртки.Изабо научила меня многому: любить, злиться, ориентироваться на незнакомой местности и ходить в библиотеки.Я купил себе кулон в виде кита — красавчика, amigo.

 Он поблескивал между моих ключиц и слегка затуплял боль.Я бы так и продолжил шастать по улицам, пока однажды меня не напугал громкий смех большой компании подростков, занимающей пару лавочек возле того самого кинотеатра.Компания была такой пестрой, что я даже сначала растерялся, их красные, голубые и зеленые волосы вводили меня в легкий ступор. 

Однако среди этого пиршества красок я смог разглядеть одну темную знакомую макушку.Изабо. 

ИЗАБО. 

МОЯ ИЗАБО.

 Это была она. Всё такая же красивая, манящая и бойкая, она за шею обнимала какого-то бритоголового парня.Я хотел броситься к ней, прижаться к кожаной куртке и слушать-слушать-слушать про китов и их песни, вдыхать запах надушенного алого шарфика и смотреть в черные глаза. Хотел рассказать о горе, и повторять её имя. Громко. Вслух. Чтобы все слышали.Но что-то мне помешало. 

Изабо заметила меня. Её глаза резко расширились, а ловкие пальцы крепче вцепились в шею бритоголового. Парень обернулся ко мне и, наверное, угрожающе посмотрел. Я, впрочем, его не боялся.Испугался я другого. 

Его тату на правом плече. Крохотная картинка с изображением кита привлекла моё внимание. Я стоял и продолжал разглядывать каждый изгиб его татуировки, пока основная часть компании не обратила на меня внимание. 

На секунду мне показалось, что взгляд кита полон тоски, так похожей на мою собственную. Я всё осознал.Девушка в последний раз стрельнула в меня взглядом и скрылась за спиной парня. 

Она научила меня многому: любить, злиться, говорить, плакать...Изабо научила меня ненавидеть. 

Я отвернулся и побрел домой, стараясь более не думать о китах и море.

 Красавчик, amigo.