Глава 12
Ночь опустилась на город, окутывая особняк Киллиана Грея мраком. Дождь барабанил по крыше, а ветер гнал холодный поток в щели окон. Внутри особняка царила напряжённая тишина — предвестник бури. Адель Кроулин сидела у окна, кулон матери сжимая в руках, сердце сжималось от предчувствия беды.
— Всё… всё повторяется, — думала она. — Ненавижу его… и люблю одновременно.
Киллиан появился в дверях, его тёмные глаза пронзали её взгляд, дыхание ровное, но тело напряжено как струна.
— Приготовься, — тихо сказал он. — Они пришли за нами.
Адель вздрогнула. Она знала, что опасность неизбежна, но сердце разрывалось от страха. В тот момент раздался глухой звук взлома. Стены дрожали от ударов, двери взломаны. И он появился… он — отец Адель, человек, который всю жизнь держал свои секреты в тени, человек, который стоял за всеми бедами Киллиана.
— Адель, моя маленькая дочь… — голос его эхом разнёсся по коридору, ледя кровь в жилах. — Ты никогда не должна была быть с этим… этим монстром.
— Папа… — выдохнула она, сжимая кулон. — Почему?
— Потому что он разрушит тебя, — холодно сказал он. — Я защищаю тебя, даже если ты этого не понимаешь.
Киллиан шагнул вперёд, став между ними:
— Он не разрушит её. Ни ты, ни никто! — голос его был низкий, хищный.
И началась битва. Отец Адель был вооружён, его люди атаковали особняк. Киллиан сражался безжалостно, каждый удар, каждый блок, каждое движение были точными и смертоносными. Адель пыталась держаться рядом, но её руки дрожали, и она понимала, что без Киллиана она бессильна.
— Я ненавижу тебя! — кричала она, когда один из нападавших прорывался к ним.
— И всё же ты рядом со мной, — кричал Киллиан, отбивая удар за ударом. — Держись!
Слова отца Адель срезали прямо в сердце Киллиана:
— Он не твой, девочка! Он не для тебя! — кричал он. — Его одержимость — это смерть!
— Я люблю её! — рявкнул Киллиан, выбивая нож из рук одного из охранников. — И я её защищу!
Адель увидела, как его глаза горят одержимостью, но не жестокостью — это была любовь и желание защитить её любой ценой. Она бросилась к нему, пытаясь помочь, но случайно оказалась на линии огня. Один из врагов выстрелил. Киллиан успел подставить руку, но Адель получила рану в живот. Кровь хлынула, глаза её потемнели, дыхание стало прерывистым.
— Нет… нет! — кричал он, подхватывая её на руки. — Держись, я не позволю им тебя забрать!
— Киллиан… — прошептала она, едва слышно, — я… люблю тебя…
— Я люблю тебя! — кричал он, разрываясь между яростью и отчаянием. — Я не потеряю тебя!
Но сила врагов была слишком велика. Отец Адель, сжав кулак, сказал:
— Я делаю это ради тебя, дочь… прощай.
Слова его были холодны, как лёд, и сердце Киллиана разорвало от бессилия. Адель закрыла глаза, улыбнувшись сквозь боль:
— Я всегда буду с тобой… в сердце…
С её последним вздохом Киллиан оказался один. Он держал в руках её безжизненное тело, кулаки сжимая пол, глаза полные слёз и гнева. Враги были побеждены, но цена была слишком высока.
— Я потерял тебя… — прошептал он, его голос ломался от боли. — Моя любовь… моя Адель…
Особняк погрузился в тишину, дождь стучал по крышам, а Киллиан остался на коленях среди руин и воспоминаний о том, что любовь и одержимость иногда ведут к самой жестокой трагедии.
Он поднял кулон, который она всегда носила, и впервые позволил себе плакать. Их история закончилась, но её эхо навсегда осталось в его сердце, в стенах особняка и в памяти читателей — как пример любви, страсти и трагедии, которые невозможно забыть.