Солнце
Очень тяжелый день подходил к концу. Саломея возвращалась домой по холодным почти еще зимним улицам, с крыш, с неба, со стен лились бесконечные потоки ледяной воды, в какой-то момент девушке показалось, что она идет по каменистому дну реки. Зонт безнадежно сломался и был благополучно похоронен в урне еще несколько поворотов назад, пальто промокло насквозь и лежало на плечах неподъемным грузом. Девушка старалась отвлечься, сосредоточенно прокручивая в голове несколько строк из приснившегося этой ночью стихотворения, чтобы не думать о воде, о том, как же, демоны подери, холодно, и как далеко еще идти до маленького, но уютного дома, где ждет любящий старший брат, строгий отец и мачеха. «Я тихо приду в твои самые страшные сны, расскажу все известные этому миру тайны, ты поймешь, что все звуки – лишь отзвуки тишины, я же навек избавлю тебя от страданий» - снова и снова мысленно повторяла она.
Дрожащие пальцы с трудом удерживали скользкий и мокрый металл ключа, наконец, дверь отворилась, и девушка с удовольствием скользнула в тепло. На ужин опаздывать не стоило, дабы не вызывать недовольства мачехи, и Саломея поспешила за стол, не успев даже толком переодеться в сухое. За едой девушка была непривычно тихой, голова продолжала пульсировать тяжелой болью, преследующей с самого утра, тело ныло, предвкушая зарождающуюся простуду, и Саломея ушла к себе, вежливо поблагодарив за еду и извинившись. Выходя в коридор, она поймала обеспокоенный взгляд старшего брата и улыбнулась в ответ – не волнуйся, родной. Всё в порядке.
Горячая вода уносила усталость и боль, запах лавандового мыла утяжелял веки, Саломея тщательно смывала с волос и тела уличную грязь и повседневную суету. Наконец, согревшись и очистившись, она закуталась в просторный банный халат, и мельком посмотрела в запотевшее зеркало. Из мутноватого стекла косился рыжеволосый юноша. «Померещится же», - подумала Саломея, стряхнула с зеркала лишнюю воду и отправилась спать. Тело ныло, голова гулко гудела, боль нахлынывала и отступала свинцовыми волнами, в предвкушении завтрашней простуды Саломея погрузилась в сон.
+++
- Где ты живешь, Ал? – поинтересовалась Сандра, чуть крепче сжимая его ладонь.
- Я же тебе рассказывал, - уклончиво ответил он, упрямо вглядываясь в беспокойную рябь речки, - в маленькой комнатушке под крышей. Снимаю у женщины, древней, как мир, строгой, как твоя учительница музыки и страшной, как все всадники Апокалипсиса, вместе взятые. – Ал улыбнулся и накрыл ее плечи своей курткой. – У тебя руки холодные, грейся.
- Ты упорно не называешь улицу, - тихо возразила девушка. – Послушай... если у тебя дома что-то... или кто-то страшный, ты можешь со мной поделиться. Я не слышала ни одного слова о твоей семье.
Ал молчал, продолжая упорно вглядываться в холодные волны, лижущие отполированный камень набережной. Сандра ждала, не отпуская его руки, она видела – он принимает решение.
- Если ты узнаешь, ты уже не сможешь забыть. – Ал подкинул маленький камешек и ловко направил его в воду. Камень несколько раз подпрыгнул с легким плеском, и, наконец, погрузился в поверхность реки, исчерченную золотистыми нитями предрассветных лучей.
- Я понимаю. Но все-таки хочу знать. О твоей семье, о том, откуда шрам на твоей руке, чем ты живешь.
- Хорошо, - мягко ответил он. – Мне пора уже на работу. Раз ты уезжаешь, приглашаю тебя в гости послезавтра. - Ал растерянно тряхнул головой, улыбаясь. - Уже на завтра, прости. Тогда и поговорим, ладно?
- Конечно. Называй адрес, время и сладости к чаю.
- Я сам за тобой зайду, - он откинул с ее лба упавшую прядку волос, поцеловал на прощанье в висок и быстро ушел, забыв захватить куртку. Волнуется, видимо... Сандра закуталась поуютнее, вдохнула поглубже привычный морской запах его одеколона, и устроилась любоваться рассветом, довольная результатом прогулки. Скоро несколькими тайнами будет меньше. Ал боится ее напугать – интересно, что будет с ним, когда он обнаружит скелеты в ее шкафу?
+++
Он с трудом сдерживался, чтобы не перейти на бег. Завернуть за угол, еще раз. И еще. Теперь достаточно далеко, можно бежать. Быстрее. Еще быстрее. Переулки двоились. Каменные мостовые расплывались океанскими волнами. Он бежал. Трясущиеся руки неожиданно быстро вставили ключ в замок, он ввалился в дом, и, тщательно заперев за собой дверь, облегченно выдохнул – успел. Теперь главное ничего не забыть. Ал спустил потайную лестницу и забрался на чердак, пошатнувшись на последней ступеньке. Времени мало... очень мало. Тяжелые мысли неповоротливо путались в голове. Дико клонило в сон. Он снял обувь, разделся, завернулся в банный халат, на последнем издыхании спустился в комнаты, тщательно убрал лестницу, вынул из кармана мятую бумажку, кинул, не глядя, на стол, и, обессилев, упал на кровать, погружаясь в мягкую теплую тьму...
- В такой прекрасный вечер обязательно нужно открыть окна и выпить свежего кофе. Кофе я принес. Окна оставляю на твое усмотрение, - Андреас зашел в салон и поставил на стол перед Меей запотевший картонный стаканчик.
- Холодный? – недоуменно переспросила девушка.
- Именно! – Андреас улыбнулся. Больше всего ему нравились улыбка и удивление на ее лице, ради таких моментов он готов был устраивать приятные мелочи.
- Вкусный. Спасибо, - Мея приоткрыла окно. – Все, как ты хотел. Кстати. Доброе утро, Андреас! Ты всегда заходишь, не здороваясь, будто отсутствовал не месяц, а всего лишь пару минут, - с улыбкой укорила она.
- Так получается, - виновато пожал плечами Андреас. – Хотя я бы не отказался от такой перспективы, - лукаво уточнил он. Всю дорогу он думал, что должен вести себя сдержаннее и холоднее, но сейчас все утренние решения отправились к черту. В конце концов, если у Сандры есть своя жизнь, он, Андреас, тоже имеет на нее полное право!
- Ой, да прям уж, - фыркнула Мея. – Тебе быстро становится скучно в лавке. Если бы не твое обещание Сандре присматривать за лавкой в её отсутствие, вообще бы не появлялся здесь. – Мея аккуратно подклеивала потрепанную колоду карт, изредка прихлебывая кофе.
- Твоя правда. Хотя здешние книги мне очень нравятся. Ты читала их? – уточнил Андреас, скрывая напряженность в голосе
- Некоторые, - уклончиво ответила девушка. – Мне понравилась книга о травах, я даже сравнила ее с медицинским справочником. Как ни странно, все совпадает! А я ожидала полного бреда, если честно... вон она, кстати, стоит, беленькая такая, полистай, если хочешь. Еще я читала вон ту, темно-коричневую, про волшебных существ, но это уже в рамках сказки.
- Да, я тоже ее читал, - рассеянно ответил мужчина, наблюдая за работой Меи. Длинные пальцы чутко ощупывали последнюю карту, ножницы порхали, выкраивая лоскутки скотча. В голове ловко складывался план.
– О, я смотрю, ты уже доклеила. Погадаешь мне? – предложил он, усаживаясь за небольшой столик.
- Я не умею, - смущенно развела руками Мея. – Глупо, правда? Работать в оккультной лавке и не уметь гадать. Сандра хотела меня научить, но как-то не пошло...
- Не расстраивайся. Научишься, – пообещал Андреас. – Хочешь, я пока тебе погадаю?
Андреас очень надеялся на согласие. Редко когда выпадает такой шанс незаметно узнать о человеке побольше...
- Давай. – Мея устроилась напротив Андреаса и бережно положила на стол колоду. – Что тебе нужно? Свечи-благовония?
- Ничего такого, - покачал головой Андреас. - Только карты, готовность работать и твоя ладонь.
- Хоть две, - Мея уверенно протянула мужчине руки.
- Закрой глаза, - мягко попросил он, - и подумай, что ты хочешь узнать.
- У меня слишком много вопросов, - призналась Мея, послушно жмурясь - поэтому... просто расскажи, что ты увидишь в моем будущем, ладно?
- Как скажешь, - серьезно отозвался он. Мея с усилием жмурила веки, рыжие прядки клубились вокруг лица, спадали на невесомые рукава блузки. Андреас вглядывался в черты ее сосредоточенного лица. Почему она так волнуется? – Можешь открыть глаза.
Мея внимательно наблюдала за мельканием карт в умелых ладонях. Интересно, о чем она думала в это время? Андреас тщетно пытался разглядеть отголоски эмоций на ее всегда мимичном лице. Что же такого важного скажут ей карты? Он опасался увидеть на столе угрожающие арканы. Наконец, одна из картинок легко соскользнула на стол.
- Солнце, - с облегчением объявил Андреас, украдкой глядя на верхнюю и нижнюю карты. Тайная жрица. Луна. Нет-нет-нет, об этом он ей ничего не скажет. Да и слишком странны они, слишком противоречивы. И не выпали в полной мере, к тому же. Значит, показалось. Точно, показалось. Но стоит всё же подумать о них на досуге.
- Что это значит?
- Это одна из лучших карт, которые только могут выпасть, - пояснил он. – Я очень рад за тебя. Оставь ее себе, солнце, - предложил Андреас, отдавая ей карту. Пусть станет талисманом – кажется, защита ей не помешает.
- Хорошо... спасибо. – Мея покорно взяла карту в руки. – Но ведь колода без нее будет неполной. И ты ее уже не продашь, - уточнила она, поднимая на Андреаса неожиданно тяжелый взгляд.
Андреас отмахнулся.
- Одна колода меня не разорит. Я найду, куда ее пристроить, - Андреас аккуратно собрал колоду в мешочек и кинул рассеянный взгляд на окно.
- Ух ты, смотри, темнеет уже, – удивленно заметил он. Он и не думал, что они так засиделись.
- Как темнеет? – всполошилась Мея. – Мне пора домой. Мой рабочий день...
- Строго до заката, - перебил он. – Кстати, почему так? – невзначай поинтересовался Андреас.
- Не люблю темноту, - неохотно призналась девушка. – Спасибо за гадание, Андреас. Ты придешь завтра? – спросила она в дверях.
- Обязательно, - пообещал он, закрывая за девушкой. Ему нужно многое обдумать...
+++
Сандра с огромным удовольствием испекла перед работой целую гору печенья, захватив с собой небольшую коробочку – порадовать Мэю. Мэя попала в ее салон около года назад, заглянув из чистого любопытства (много ли девушек устоит перед вывеской «Логово ведьмы»?), и осталась работать. Сандра радовалась, наблюдая, как ловко она заливает свечи и высушивает цветочные лепестки, составляет сборы для благовоний и бережно раскладывает по ящичкам старые карты. Но больше всего ей нравилось обращение Мэи с книгами: она читала их с любовью. Незаметно для себя, привыкшая к одиночеству Сандра, привязалась к странной девушке, а потом в ее жизни появился еще и Ал.
- Доброе утро! Я думала, ты снова в погоне за редкими травами и вместо тебя придет Андреас, - удивилась Мея.
- Доброе утро, прости за опоздание. Я с подарком, - поздоровалась Сандра, выставляя на стол гостинец.
- Печенье. Имбирное. С миндалем и корицей? – уточнила девушка, блаженно вдыхая аромат не успевшей остыть выпечки.
- Именно. Угощайся! Я думаю, нам самое время устроить кофейную паузу. – Сандра закрыла входную дверь, повесив на ручку табличку с соответствующей надписью: «Кофейная пауза. Не беспокойте – или присоединяйтесь».
- Угу. Как интересно... Видимо, прогулка приобрела какой-то интригующий поворот. Расскажешь? – поглощенная любопытством Мея не забывала разливать по чашкам горячий кофе, добавлять сахар, корицу и мяту. «Ведьма за работой», - подумала Сандра, улыбаясь собственным мыслям.
- Расскажу, конечно, хотя ничего особенно и не произошло. Он согласился показать мне свой дом. Может быть, узнаю что-то новое, - Сандра призадумалась. Все-таки было что-то темное в его тайнах и поведении, но вот что именно – понять она не могла.
- Поздравляю, это большое достижение, - понимающе кивнула Мея, - печеньки, кстати, чудесные, спасибо огромное. А ты волнуешься, – проницательно заметила она, смерив подругу внимательным взглядом. – Делись.
- Просто много думаю о вечере, - виновато пожала плечами Сандра. Недоверчивый взгляд собеседницы окутывал вполне осязаемым шлейфом, тяжелея с каждой секундой. С другой стороны, с кем еще поделиться, если не с ней? – В смысле, много думаю, какие же страшные тайны он может скрывать, - наконец пояснила Сандра.
- Ой, да чего там думать, - мгновенно оттаяла Мея. – Под дождем вы вроде гуляли, в полнолуние тоже, пагубной страсти к гемоглобину за ним не наблюдалось, железными ножом и вилкой соленую картошку он уплетал спокойно, ты говоришь. Насыпь ему в мороженое рябины напоследок и успокойся.
Сандра рассмеялась.
- А если он просто маньяк? – спросила она, с интересом ожидая ответ.
- Ну, тогда вернемся к железным столовым приборам, преимущественно, к ножику - с напускной серьезностью ответила Мея, и тут же рассмеялась сама. Шутки шутками, конечно, но волнение действительно отпустило.
- Дурашка, - с благодарностью произнесла Сандра, доливая девушке кофе, - скажи мне лучше, неужели ни один ведьмак, заглянувший за стопкой карт и мешочком ромашки не смог тебя очаровать?
- Ой. Фу-фу-фу, - с улыбкой поморщилась Мея, откидывая рыжие кудри с лица. – Никакие они не ведьмаки. Черные свечи скупают коробками, а как попросишь маааленькое чудо – Мея для выразительности показала пальцами, сколь крохотное чудо ее бы устроило, - так ничегошеньки. Я вообще иногда перестаю во все это верить, а потом думаю – я бы, наверное, тоже притворялась, что ничего не умею. На всякий случай.
- Разумеется. А Андреас? – уточнила Сандра. – Вы вроде неплохо ладите.
- Вроде, - неуверенно ответила Мея. – Вчера, например, мне казалось, что ему со мной скучно. Он развлекался, как мог. Даже погадал мне, - задумчиво рассказала Мея, сосредоточенно помешивая кофе.
- Что выпало? – осторожно спросила Сандра.
- Солнце. Он почему-то рассмеялся и разрешил оставить карту себе... я ее как закладку использую, красивая...
Сандра облегченно кивнула.
- Солнце – хорошая карта... что с твоими письмами?
Мея пожала плечами.
- Ни одного нормального за последний месяц. Так, какие-то легкие записки, типа «Купи молока» и «На кухне зародилась жизнь. Вымой, пожалуйста, чашки». Сегодня вот написал «Буду очень признателен, если ты оставишь пожарную лестницу незапертой на ночь». Интересно, зачем она ему? В квартиры по ней не попадешь, чердака у нас нет, а крыша... ну, только если крыша парню и нужна. Хотя, на мой вкус, вид с нее не ахти будет.
- Нет, солнце, так не пойдет, - возразила Сандра. – Ты мне расскажи не что происходит, а что ты чувствуешь по этому поводу.
- Ты помнишь, у меня есть... был... старший брат, интересовавшийся оккультизмом, и отчасти из-за памяти о нем я работаю тут. Так вот, эти письма напоминают мне его – насмешливые, но при этом заботливые. Я уверена, что это не он, но, кем бы ни был незнакомец – как знать, если в моей жизни появится кто-то другой, не исчезнут ли эти бумажки?
Сандра кивнула. Да, ситуация проблематичная, конечно... да и странная, мягко говоря. В ней тоже что-то не слишком стыкуется.
- Говоришь, под дверь подкладывает? Последить не пробовала?
- Да как-то не получалось - сплю как убитая все время, - Мея замялась, нервно перебирая рукав кофты. – Дурость страшная, сама знаю. И человек этот мне незнаком и пугает, и забота приятная, и в целом – безумие какое-то.
- Ну да ладно, разберемся, - ободряюще улыбнулась она. Точно разберутся, Сандра уж постарается: кого-кого, а Мею в обиду она не даст. Сама все узнает и расскажет девочке. Но это потом. Сначала – Ал.
– Давай работать, Мей, кофейная пауза затягивается. Кстати, тебе не жарко в кофте? Лето на дворе. Нет? Ну ладно, смотри.
++
- А вот и мой дом, - похвастался Ал, обводя Сандру вокруг здания. – Ты готова зайти? – чуть напряженно уточнил он.
- Разумеется.
- Тогда идем. Прости, вход у меня своеобразный, - Ал подвел спутницу к лестнице, пристроенной сбоку дома.
- И ты каждый раз так возвращаешься? – удивилась Сандра.
- Ну да. Нет, можно, конечно, через квартиры, но боюсь, жильцы будут не в большом восторге, когда я вломлюсь на рассвете в спальню и скажу «простите, что помешал, не позволите ли мне пройти на чердак?»
Сандра рассмеялась и послушно поднялась наверх. Просторное помещение оказалось чистым и странным – разномастную мебель хозяин выкрасил в белый, стараясь добавить света темному помещению, под скошенным потолком уютно устроились небольшие окошки, в дальнем углу стояли несколько соединенных друг с другом дверей.
- Что это?
- Это санузел, - гордо ответил Ал. – У меня есть электричество и водопровод. Только вот плиты нет – приходится пользоваться камином. Им я и займусь, а ты располагайся.
Сандра устроилась в мягком, тоже белом, кресле и расслаблено наблюдала, как ловко мужчина разжигает камин, привычным движением вешает над огнем чайник и достает чашки, несколько раз открывает и закрывает пару шкафчиков.
- Бокалов у меня нет, прости, - подытожил он, смущенно почесывая затылок. – Я только что еще поискал – нету... стаканы сойдут?
- Сойдут, - успокоила Сандра. – Не переживай ты так, мне у тебя нравится. Почему ты так стесняешься своего жилья?
Ал напрягся.
- Ну... просто... вход такой странный и... - он решительно запустил пальцы в золотисто-рыжие волосы и уселся в кресло напротив. – Понимаешь, я хотел бы привести тебя в нормальный дом. С красивой мебелью. А у меня только вот это вот непонятно что, да и то не принадлежащее мне. Ну, обстановка моя, да – сдается само помещение.
- Понимаю. Но здесь тоже хорошо. Ты, наверное, привык к более богатому дому? – аккуратно спросила Сандра. Ал уже собирался что-то ответить, но...
- Кипяток! – Ал вскочил, снял с огня пронзительно свистящий чайник, перелил воду в заварочный и суетливо заметался по кухонному уголку в поисках заварки.
- Аал, - ласково позвала Сандра. – Я принесла травяной. Он в кармане твоей куртки, забыл?
- Забыл, - честно признался он, возвращаясь в кресло. – Волнуюсь. Прости. В итоге я смешал две заварки. Две же лучше, чем одна? Ты что будешь? Вино-виски-ром?
- Чай, спасибо, - Сандра старалась, чтобы ее голос звучал успокаивающе, несмотря на испытываемое ей самой беспокойство. – Но если ты хочешь глотнуть чего-нибудь перед нашей беседой, я не против.
- Нет... я лучше так. Ты останешься до утра? – вдруг спросил он, беспокойно потирая левое запястье – он всегда теребил его в моменты тревоги, и именно эта рука была отмечена шрамом.
- Если ты не возражаешь, - легко согласилась девушка. Ал кивнул.
- Сандра. Ответь, пожалуйста, снова. Ты действительно хочешь услышать мою историю? – обычно звонкий голос Ала звучал неожиданно глухо от напряжения.
- Да.
- Хорошо. Я расскажу, только, пожалуйста, выполни три моих просьбы. Облегчи мне рассказ. Первая – не перебивай. Если у тебя будут вопросы, или что-то покажется странным, спроси, пожалуйста, когда я договорю, если хочешь, возьми ручку с бумажкой, записывай, - Ал криво улыбнулся, - вторая – если мой рассказ тебя... - он замолк на мгновение, подбирая нужное слово, - оттолкнет, оборви его, если же нет – останься, пожалуйста, до утра. А утром... Утром веди себя так, как посчитаешь нужным. Справишься?
- Обещаю. Ты обещал три просьбы, где же последняя?
- Передай мне, пожалуйста, печенье.
После вкусного (по словам Ала, собственноручно приготовленного) ужина и долгого чаепития, Ал устроился на диване и наполнил стаканы вином.
- Ужин состоялся, можно и байки травить, - усмехнулся он. – Я жил далеко отсюда, в городе более северном, и куда более суровым в своих порядках, в совершенно обычной семье, с отцом, мачехой, и старшим всего на год братом. До моих девятнадцати все шло благополучно – не думаю, что тебе интересны мои проказы и школьные дни, но если захочешь, как-нибудь и об этом поговорим.
Сандра ободряюще кивнула – поговорим, мол, обязательно. А пока – не перебиваю, как ты и просил.
- А в девятнадцать произошла одна нелицеприятная история. Если вкратце: меня с дикими воплями вышвырнули из девчачьего дома в одних брюках и босиком. И хорошо еще, хоть в брюках, - хмыкнул Ал. – Родители отказались от меня. Они сказали, что, разумеется, не ожидали, что из рыжего беса выйдет что-то путное, но очень старались растить и воспитывать меня, как и подобает джентльмену. А тут – такое поведение. Нет, чтобы жениться, как полагается всем порядочным людям – они, мол, слова бы вопреки не сказали. В общем, они долго скандалили, и умыли руки, приложив меня напоследок горячей кочергой – тут в их оправдание замечу, мачеха случайно. Она швырнула ее не глядя, на взводе, просто откинула в сторону - а попала в меня. Она уговорила отца дать мне нормально одеться. С братом я так и не попрощался – в тот вечер его не было дома, и он – единственный, по кому я действительно скучаю. Я написал ему, но он не ответил – то ли не захотел, то ли не получил письмо, не знаю. Я побоялся писать вновь. Первая ночь была действительно ужасной, я не мог попроситься на ночлег ни к кому из знакомых, и ночевал в старой мельнице. Хорошо, что было тепло – зимой я, наверное, умер бы. Пару месяцев я подрабатывал по ближайшим селам – к счастью, я попал в разгар работ, и всем плевать было, кто там меня откуда выгнал, работаю – и ладно. Жил в конюшнях и курятниках, сердобольные деревенские женщины частенько меня подкармливали – жалели дурака, видать. За это время я подкопил денег и добрался сюда – небольшая дань брату, он однажды был здесь и город ему понравился. На села я насмотрелся достаточно, деревенская жизнь не по мне... вот я и осел тут. Мне тоже понравился город, а особенно - некоторые его обитательницы.
- Знаешь, я, если честно, ожидала чего-то более страшного, - призналась Сандра. Её не покидало ощущение незаконченности рассказа. – С тобой, конечно, очень нехорошо поступили... а девушка за тебя не вступилась во время скандала? Или она его и инициировала?
- Так и знал, что ты спросишь, - улыбнулся Ал. – Девушка исчезла. Поэтому и пришлось линять особенно быстро. Не хватало мне только обвинения в убийстве... - мужчина резко помрачнел.
- Могу себе представить, - мягко ответила Сандра. Так значит, он боялся, что она тоже сочтет его преступником... что ж, это многое объясняет. Но что-то все же не стыкуется в этой истории. Например, куда пропала девушка, и почему он так не хотел об этом рассказывать.
- Это все ужасы, которые ты мог мне поведать? – уточнила она, обвивая его руку и опуская голову на плечо.
- Не совсем, – так же мрачно ответил он. – Но остальное утром, и, судя по блеклому свету,оно настанет примерно через полчаса. Расскажи мне пока о своих секретах, м?
- Неа. В другой раз – слишком много секретов за вечер запутают твою несчастную голову окончательно.
- А ты ее распутаешь, - возразил он. – А вообще, я не настаиваю. Спасибо, что выслушала. – Ал ласково пригладил ее черные волосы непривычно холодными пальцами.
- Я закрою окно, ладно? Камин погашен и становится холодно...
- К..конечно.
Сандра плотно закрыла окно и вернулась к внезапно побелевшему Алу.
- Заболел? – девушка серьезно
забеспокоилась. Она была уверена, что еще пять минут назад он был в абсолютном порядке.
- Нет... нет. Ну, то есть да... потом расскажу. Прости, если зрелище... тебе не понравится... я никогда... не видел... - он закатил глаза и обмяк. Сандра легонько встряхнула его за плечи. Ал не реагировал. Не дышал. Она как будто со стороны наблюдала, как ее собственные пальцы пытаются найти пульс на его шее, в тот самый миг, когда она осознала безуспешность попыток, Ал вздохнул. Бледная кожа под пальцами потеплела, Сандра облегченно утерла слезы, застилавшие глаза, и отшатнулась. На диване лежала Мея, постепенно теряя мертвенную бледность кожи.
- Черт. Больно-то как, - просипела она сквозь зубы, закрывая глаза ладонью. – Обещал жуткости – договариваю. Днем, будучи Меей, я не помнил ничего из своей ночной жизни. Мея проснулась в старой заброшенной мельнице. В мужской одежде. И поняла лишь одно – ей надо бежать. Чтобы ни случилось за время беспамятства, дома бы мне не обрадовались. Я старалась устроить жизнь, обязательно возвращаясь домой к закату, чтобы мой лунатизм распространялся лишь в пределах одного помещения. А ночью я помнил все, и отчетливо понимал: ради спасения своего девчачьего рассудка, должен сохранять секретность. Мой потолок – записки самой себе, оставленные рядом с кроватью. Днем эти письма казались такими немного пугающими, но в то же время успокаивали, давали понять, что кто-то есть рядом. Кто-то заботится... ночью я был одинок. Я мечтал добраться до города, чтобы иметь возможность гулять, а не прятаться вечно в сараях. И я добрался. Я увидел тебя однажды вечером, и велел себе зайти в твой салон. Ты взяла меня на работу – спасибо. Мея с интересом читала мистические труды, Ал по ночам обдумывал их содержание, надо сказать, небезуспешно. Недавно я нашел упоминание о траве, способной сохранить память в дневном лице, и решил рискнуть, подмешав ее сегодня в свой чай. Прости, траву я украл из салона сегодня, когда за тобой зашел. Подействовало. Судя по маникюру, я в девичьем дневном лице, с полной памятью происходящего. Еще я видел упоминания о травах, позволяющих сохранять ипостась или менять ее произвольно...
Мея отняла от лица руку. Рядом заливался беззвучным смехом Андреас.
- Я всегда говорил, что ты солнце. Дурашливое до безумия. Но ведь и сам-то хорош, а, Саломея?