Жизнь меняется.
На похороны семьи Рихтер пришел практически весь город, Клаус и Мария были весьма почитаемыми людьми. Все плакали: кто-то искренне, а кто-то невероятно наигранно.
Маленькую Аннет оставили дома с бабушкой, дабы не травмировать ее детскую психику этим зрелищем и фальшивыми соболезнованиями. Аделаида не могла прекратить плакать, а брат, наоборот, очень хорошо держался . В очередной раз выслушав соболезнования, девушка услышала за спиной шепот.
-...как думаешь, кому из них достанется гостиница? Пацан все свое время проводит в Оксфорде, а девчонка еще слишком мала, е мозгов не хватит управлять гостиницей, - мужчине сорока лет не дали договорить.
- Гостиница может никому не достаться, глядишь, девок заберут в детдом, ведь родственников не было ни у Ника, ни у его жены.
Этот разговор был прерван появившимся другом Никлауса, Джеромом.
- Дан, Аделаида, дорогие мои, простите, что опоздал, что не был рядом с вами в такой момент.
- Джери, я очень рад, что ты все-таки появился здесь. Мы больше не можем выносить эти шептания, это отвратительно, люди бы хоть дождались окончания процессии, как бы это не звучало, - Даниель, в последнее время, все меньше сдерживал свой гнев, так и сейчас, последняя фраза была сказана достаточно громко, чтобы услышали те, кто никак не уймётся.
Джером был другом Клауса и Марии еще со студенческих времен, он помогал сбежать влюбленным из России, помогал спрятаться ото всех так, чтобы их еще долго не могли найти. Он был своеобразной феей-крёстной.
Так и сейчас, он приехал на помощь, бросил свои дела, лишь бы помочь Клаусу, своему лучшему другу, хоть он теперь и мертв.
По приезду домой, в конце этого изнурительного дня, Даниель рассказал Джери о родителях Марии и о том, что они решили увезти девочек в Россию. Джери пообещал помочь со всем оформлением и позаботиться о гостинице. И он не соврал, с его помощью все документы были готовы за неделю и уже 10 января все были в России.
Квартира Новицких была не большой, но невероятно уютной, девочкам досталась комната мамы. Небольшой косметический ремонт все же понадобился.
***
В день последней встречи с Аделаидой Егор сказал то, чего не собирался говорить. И теперь ему было непонятно, почему же так стыдно. Прошло уже больше недели, а образ девушки прочно сидит в его голове. Изумрудно-зеленые глаза все еще заглядывают в его душу, гордо приподнимая бровь. Запах ее духов будоражит сознание, прочно засевший в голове образ девушки никак не хотел оставлять парня.
Наконец дороги были расчищены и парень смог покинуть город, он знал, что больше не увидит эту девушку и больше не вернется в этот город. Образы покинут его душу и оставят его разум.
Москва встречала парня дождем и слякотью, что портило его и без того плохое настроение. Невеста по какой-то неизвестной причине не приехала встречать. Настроение упало еще ниже.
Ночь. Пустая трасса. За окном мелькают фонари изредка на встречу проезжают машины. Вновь на спидометре больше 200 километров, придёт очередной штраф, но парню нет до этого дела. Улицы мелькают одна за другой, Москва слишком пуста.
Пост гаи. Парень надеялся проскочить, но нет. Добросовестный служащий дорожной полиции поднимает жезл, призывая водителя дорогой иномарки остановиться. Попытка откупиться не увенчалась успехом и нетрезвого водителя лишают прав. В очередной раз. Егор не переживал, ведь знал: богатый папочка откупиться.
Такси. Долгий путь домой, но вот беда, ключи от квартиры остались в чемодане в машине. Протяжный звонок в дверь, затем стук, но в ответ тишина, вероятно, невеста уже спит, не дождавшись своего суженного. Вновь такси. Вновь долгая дорога, на часах уже 2 часа ночи. Стук в дверь дома отца. Ещё стук. Слышатся медленные шаги и дверь распахивается.
На пороге стоит сонная мать, увидев нетрезвого сына, ее лицо принимает испуганный вид.
- Егор, ну неужели, ты опять. Сколько можно? Благодари Бога, что твой отец в командировке, - испуг матери сменился злостью.
- Мааа, хватит, ты повторяешься... - перестав слушать мать, парень прошел в свою комнату.
- Ну, уж нет, молодой человек остановитесь, и, обратите хоть толику внимания на женщину, которая тебя родила и воспитала.
Эта женщина знала, за какую веревочку дернуть, чтобы остановить действия любого мужчины в этой семье. Парень остановился, но все еще стоял спиной к женщине.
- Егор Николаевич, будьте добры, развернитесь. Немедленно, - от доброй и заспанной женщины не осталось и следа, в такие моменты, Егор боялся собственную мать.
- Мам, прошу, не начинай, я прекрасно знаю всё то, что ты мне сейчас скажешь. Ты хотела, чтобы сын стал наследником империи отца, чтобы я вел себя взрослее, ответственнее, не пил. Что-то еще?
- Да, я хочу, чтобы ты работал по профессии, по крайней мере, пока не восстановишь доверие отца.
- Нет, нет и еще раз нет. Я пошел учиться на педагогический, только из-за того, что ты попросила. Я сразу говорил, что работать в школе не буду.
- Ну, тогда мы с отцом больше ни рубля тебе не дадим. Живи, как хочешь и на что хочешь. Я, полагаю, тебя лишили прав, снова? Походишь пешком, поплатишь коммунальные услуги из своего кармана. Работать тебе все равно придётся. Ах да, и на свадьбу себе заработаешь сам.
- Мааам, и все из-за того, что я отказался работать по профессии? Ты серьезно?
- Нет, это из-за того, какой образ жизни ты ведешь.
- Окей, а если я пойду работать, перестану пить, начну восстанавливать отношения с отцом? - сейчас Егору было выгоднее сделать так, как велит мать.
- Тогда я помогу тебе во всем втайне от отца. Выкуплю твои права, снова, устрою тебя в гимназию к Алексею Борисовичу, будешь получать хорошую зарплату и на неё жить. Если согласен, то я позвоню ему завтра с утра.
- Я согласен.