Глава 3
На следующий день я завтракала одна, Тайрон ещё не вставал. Но и к обеду он тоже не проснулся. Я решила заглянуть к парню, вдруг что-то случилось. Но Тайрон глубоко спал, развалившись по периметру кровати. В два часа мне надо было забрать посылку, а это значит, что маньяка придётся оставить одного в квартире. Не будить же его. Я написала короткую записку с примерным временем возвращения, номером своего телефона и местом нахождения обеда. Хотя, он и без этого догадается, где еда. Я положила записку на тумбочку рядом с кроватью, надеясь, что он заметит, а сама пошла переодеваться.
Вернувшись домой в три часа, я начала разгружать пакеты с купленными в супермаркете продуктами.
– Ты ещё не уходила или уже вернулась? – на кухню зашёл Тайрон, держа в руке мою записку.
– Я уже вернулась. А ты, я смотрю, только проснулся. Тебе легче? – я начала разогревать обед для моего нового сожителя.
– Да, гораздо легче. Думаю, завтра я окончательно вернусь к своему прежнему состоянию.
Я поставила перед парнем тарелку с едой, а сама собиралась открывать посылку, но меня остановил звонок в дверь.
– Ты кого-то ждёшь? – спросил Тайрон, не отвлекаясь от еды.
– Вроде бы нет. Сиди здесь, я узнаю, кто это, – я оставила свою коробку и пошла к входной двери. – Кто там?
– Джесси, почему ты такая долгая. Мне не очень нравится твой подъезд, – до меня донёсся голос Лейлы.
Вот чёрт.
– Подожди минутку, Лейла, – так, главное не паниковать. Это всего лишь твоя подруга. А у тебя на кухне всего лишь парень, который пытался вас убить. Лейла начинает возмущаться. – Тайрон, тебе надо спрятаться.
– Чего? Ты предлагаешь мне прятаться от твоей подруги? Могла просто меня представить, – парень неестественно улыбнулся и посмотрел в сторону двери.
– Нет, нет и нет. Она может тебя узнать, понимаешь. Так что, бери тарелку и иди в комнату. А главное, не выходи, пока я не скажу.
Закатив глаза, Тайрон направился в свою комнату с едой. А я, убедившись, что спрятала его, пошла, открывать двери.
– Джесси Морис, ты наглая и невоспитанная девушка, которая заставляет гостей ждать, – за Лейлой стояла огромная девушка, которая внимательно осматривала мою квартиру. – Знакомьтесь, это Надин, а это Джесси – хозяйка квартиры.
– Очень приятно, Джесс, – Надин неправильно пробасила моё имя и протянула крупную руку, испачканную в чём-то, как будто только что доела жирную лепёшку.
Хоть моё воспитание и любезность этого не позволяют, но я сделала вид, что не увидела протянутую ладонь. Лейла, заметив мою недоброжелательность и нервозность, лишь нахмурилась, но ничего не сказала.
– Надин хочет снимать пустующую комнату, – мягко проговорила подруга, пытаясь казаться как можно более дипломатичной.
– Да, думаю, условия обговаривать не стоит. Всё итак понятно, я плачу деньги, а остальное, что-то вроде уборки или выноса мусора меня не касается. Хотя готовить мне, к сожалению не дано, так что это будет тоже твоя обязанность. И кстати, неплохо было бы сделать скидку за первую оплату.
Думаю, если я сейчас выпрыгну в окно, меня можно будет понять. Где вообще Лейла откопала такую грубиянку?
– Секундочку. Но я вообще не сдаю комнату.
– Как это не сдаёшь? Я и вещи свои привезла, – Надин указала на сумку в её руке.
– Джесси, послушай, вторая комната пустует уже несколько лет. Если ты надеешься, что твой брат вернётся, то хочу тебя разочаровать. Он, скорее всего, уже давно сгнил где-нибудь в канаве. А Надин будет платить деньги. Тебе будет не так трудно. Ты ведь перебиваешься на одних копейках. Я вообще в шоке, как тебе хватает на жизнь. Так что не упрямься и покажи Надин комнату.
– Лейла, ты не должна решать за меня, – сказала я и отвела взгляд. Ещё не хватало заплакать.
– Я пытаюсь тебе помочь, – с притворной улыбкой ответила та.
– Как? Заставив жить с этой грубиянкой?
– Так девочки, какая комната моя? – закричала Надин из гостиной. И как я только могла упустить её из виду.
– Левая, Надин, – громко сказала подруга, чтобы девушка её услышала.
– Нет, – я ринулась к комнате, закрывая собой проход.
– Эй, покажи мне комнату. Я буду здесь жить.
– Нет. Я...я уже её сдала, – проговорила я, не смотря на гигантскую женщину, закрывающую всю мою квартиру.
– Что? – Лейла с молниеносной скоростью оттолкнула меня от двери и зашла в комнату.
На кровати сидел Тайрон и преспокойно доедал обед. Он обвёл нас троих взглядом и мило улыбнулся.
– Извините, я, конечно, всё понимаю, но врываться в чужую комнату без стука как минимум невежливо.
– Мужчина, вы кто? – сразу же накинулась Лейла.
– Тайрон. Очень приятно, – он поставил тарелку на тумбочку и, скрестив руки на груди, продолжил смотреть на Лейлу. Та в свою очередь испепеляла парня.
– Извини, парень, но мне сказали, что я могу здесь жить, – Надин начала подходить к кровати, и Тайрон перевёл взгляд на неё.
– Насколько я знаю, хозяйка квартиры не давала согласия. И тем более, я уже снимаю здесь комнату, – парень как-то странно улыбнулся, смотря в глаза Надин.
– Ты прав, – неожиданно ответила та. – Лейла, пойдём, – она схватила девушку за руку и потащила на выход.
Тайрон встал с кровати и пошёл за ними, видимо, чтобы убедиться, что они уйдут. Они быстро вышли, не закрыв за собой двери, а парень подтолкнул меня туда.
– ...да когда она успела кого–то впустить? С каких пор такие парни живут в её нищей квартире? Да она...
Я захлопнула дверь, не собираясь дальше выслушивать оскорбления от Лейлы. Я всегда её оправдывала, когда она вела себя как последняя стерва. Думала, у неё очередные проблемы на работе, плохое настроение, поссорилась с родителями, но всё-таки Лейла та ещё лицемерка. Хоть она и говорит, что беспокоится или пытается помочь, но всегда за этим преследует какую-то корыстную цель.
Я вернулась на кухню и продолжила открывать свою посылку. Через пару минут пришёл Тайрон и убрал посуду, а потом сел на своё место.
В посылке лежали самые разные художественные принадлежности. После того, как мои родители погибли в автокатастрофе, а брат пропал, все мои родственники забыли обо мне. Единственный, кто как-то поддерживал меня, это моя тётя Розали. Она живёт во Франции, и навещать меня ей не позволяет сложное финансовое положение, но каждые полгода она отправляет мне коробку с художественными принадлежностями. Когда мы последний раз виделись с ней, а это было на похоронах, Розали узнала, что я рисую. Сказала, что когда-нибудь я стану великим художником и мои картины будут висеть в Лувре, а она будет ходить и любоваться ими. После того, как она вернулась к себе домой, мне стали приходить эти посылки. Иногда в них были даже разные журналы о художниках или книги с уроками рисования. Я была очень ей благодарна, ведь до её подарков я рисовала лишь обычным карандашом, а сейчас у меня целый арсенал. И все инструменты качественные. В моём городе очень сложно найти что-то подобное.
– Ты художник? – спросил Тайрон, который тоже рассматривал содержимое коробки.
– До художника мне ещё далеко, можно сказать, я просто любитель. А это всё мне присылает моя тётя из Франции, – сказала я, продолжая доставать и изучать разные принадлежности.
На дне коробки я заметила конверт персикового цвета. Это оказалось письмо от Розали:
Дорогая Джесси, я знаю тебя, как добрую и отзывчивую девочку. Ты всегда шла на помощь даже незнакомым людям, ты была лучиком света в этом сером мире. Когда ты впервые показала мне свои картины, я была поражена. Я всю жизнь проработала в сфере искусства, прожила долгие годы во Франции и в молодости посетила самые большие галереи. Я видела горы картин разных направлений, но таких рисунков как у тебя – единицы. В них есть то, что заставит даже самое чёрствое сердце растаять. Они излучают всё самое лучшее в мире и вселяют надежду. Я сомневаюсь, что есть люди, которые посмотрев на твои работы, не улыбнутся. Наверное, моя дорогая, это твой дар – давать людям счастье и веру в лучшее. На похоронах я была разбита, но твои картины помогли мне поверить, что это не конец и жизнь продолжается, хоть рядом и нет дорогих мне людей. И именно искусство спасло тебя в тот ужасный год. Я очень боялась за тебя, но потом поняла, что ты не будешь одна. С тобой всегда есть карандаш и блокнот, твоя доброта и любовь. Ты самое лучшее произведение искусства, которое я встречала. Я очень горжусь тобой, милая Джесси.
С любовью, твоя тётя Розали.