VIII
Был довольно прохладный, поздний, весенний вечер. В десяти минутах ходьбы от дома Сони находилась набережная, небольшая, но не менее красивая. Это была не центральная набережная, не такая красивая, как те, что стоят по центру городов и являются лицом города. Эта же набережная была скорее какой-то побочной, не очень опрятной, но по-своему душевной и запоминающейся.
Соня и Витя шли неспешным шагом под светом фонарей прямо по этой набережной. Справа стояли одинокие пустые лавочки, на которых никто не сидел и не отдыхал, не любовался видом темной, черной реки.
Соня и Витя шли молча, не говоря. Витя лишь укаткой смотрел на Соню и то в такие моменты, когда нужно было куда-то повернуть, и когда попадался еще какой угодно повод бросить короткий взгляд на свою спутницу. А Соня... Хоть и возникало желание посмотреть на этого высокого парня в черном одеянии, возникшего из ночи и поманившего ее идти за собой куда-то даже неизвестно куда и зачем, однако Соня ждала, было такое сильное, невероятное чувство — вот! Вот сегодня что-то случится.
- Славный вечер, - вдруг начал Витя.
Он это сказал довольно неожиданно, а поэтому, в связи с волнением, Соня немного вздрогнула.
- Д-да, хороший.
- Извини, - вдруг сказал он.
Соня удивилась, и сразу в ее голове сменились тон и все настроение.
- За что? - искренне спросила Соня.
- Не хорошо сегодня получилось на репетиции, - пояснил Витя.
- А, это ничего такого... - замялась Соня, - все хорошо.
- Твоя подруга сильно разозлилась, - сказал Витя.
- Она очень не любит... когда планы рушатся, - пояснила Соня, - Яна хорошая, очень хорошая.
- Верю, уверен, что у каждого бывают не очень хорошие дни, - сказал он.
- Может быть сегодня у нее был как раз такой день.
- Репетиция была важна? - вдруг спросил Витя.
- Ничего такого... не переживай, - ответила Соня, - все хорошо.
Вместо какого-то ответа Витя лишь хмыкнул, будто поняв, что то, что сказала Соня, не до конца является правдой.
Они дошли до какого-то места, где рядом все еще были лавочки, однако казалось, что товарищи дошли до какой-то оконечности набережной. Витя подошел к ограде, отделявшей его от воды и, оперившись о нее руками, стал смотреть куда-то в непроглядную тьму реки. На другом берегу горело множество огней. Огромное множество домов и людей и все это сейчас... в этот самый миг. Соня аккуратно подошла к нему.
Вдруг Витя вытащил из-за пазухи какую-то небольшую коробочку, в тени его пальто было сложно сразу определить естество этой вещи. Однако после одним движением руки он вытащил сигарету и, придерживая губами, поджег ее, вдохнул и выпустил дым.
- Ты куришь? - спросила Соня. В ее голосе слышалось сильное неподдельное удивление, будто она только что узнала невероятный секрет, а в душе что-то затрепетало.
- Да, год наверно уже как, - спокойно ответил Витя. Он все еще продолжал смотреть куда-то в даль с обыкновенным своим лицом, - отец покупает пачки десятками, я у него краду, когда хочется, он никогда не замечает пропажу одной из них, да и он сам заядлый курильщик, курит много, наверно и не замечает, сколько уже скурил.
- Я просто... не могла даже подумать, что ты... - призналась Соня.
- Ну уж извини, в школе не курю, - ответил Витя, - вот тебе и не откуда знать.
- Верно...
Соня тоже облокотилась о заграждение и будто повесила голову.
- Ты против курения? - спросил вдруг Витя.
- Да не то что бы, - ответила Соня, - никогда не понимала — зачем и почему.
- Да, верно, - ответил Витя, - казалось бы, ты школьник, сигареты тебе не получить, так и живи спокойно, зачем надо начинать? Не знаю... Говорят, если ты в школе не начал курить и не общаешься с курящими людьми, тогда и вряд ли начнешь. Я начал, хотя ни с кем кроме отца и не общаюсь из курящих. Может это потому, что это у нас в крови? У людей? Человечество уже сотни лет курит табак, массовая культура прочно вбила в наши головы множество образов, связанных с курением, если все, то почему и не я? Нет, все это чушь. Люди курят как по мне не просто так. Явно у каждого своя причина.
- Но ты же сам себя убиваешь, - сказала Соня, - зачем?
Витя подумал.
- Мне не важно когда, - ответил Витя, - я не хочу думать о будущем дне, мне нужно только «сейчас»... и сейчас есть сигарета, - он взял и будто показал уже почти закончившуюся сигарету, - и пока есть эта сигарета, я могу запить болт на все, что есть на свете.
- Зачем же класть на все, - спросила Соня, - неужели все так плохо?
- Эх... хорошо или плохо – не имеет разницы, - ответил Витя. - Люди начинают не от хорошей жизни... конечно, разные люди бывают на свете, однако... все курящие люди по-своему жалкие...
Соня будто хотела что-то сказать, однако в последний момент остановилась. Витя же казался более грустным нежели до этого.
- Спасибо, что пошла со мной, - вдруг сказал Витя. Он повернул голову и посмотрел прямо в глаза Соне и улыбнулся, - такой вечер надо проводить только с самыми лучшими людьми.
- Ты тоже очень хороший, - скромно сказала Соня.
- Да? - искренне удивился Витя, и улыбка на его лице стала только шире.
- Да.
Витя и Соня смотрели друг другу в глаза, однако оба сразу стыдливо отвели взгляд.
- Сонь, - вдруг обратился Витя и выкинул окурок, - можно тебя кое о чем попросить? - в его голосе появилась неожиданная дрожь, очень маленькая, еле уловимая, однако теперь его голос не звучал так уверенно загадочно и спокойно, а как обычно... в самом деле, как обычно.
- Да, - ответила Соня, - можешь.
- Мы можем обняться?
Этот вопрос сильно загнал Соню в краску, она опустила взгляд, на лице появился румянец.
- Н-ну... да, давай, - ответила Соня.
Они с Витей начали движение к друг другу, слегка приподняв руки, однако не успели они даже сдвинуться с места, как Витя прервал данное действие:
- Стой.
- Что?
- Ты можешь меня обнять не просто так? - вдруг спросил Витя. - Не просто так, как будто мы просто встретились, и ты меня обняла, не просто так...
- А как же тебя обнять?
- Обними... как... друга, - было видно, что Витя тоже смущен такой просьбой, он тоже увел взгляд куда-то вниз, и на лице его появился румянец, - мы же друзья?
- Да, - улыбнулась Соня, - мы друзья.
И вот они вновь двинулись друг к другу.
Один небольшой шаг.
Движение руки.
Шелест куртки.
Соня почувствовала, как мужские руки Вити обхватили ее, очень аккуратно, даже боязно.
И вот они замерли в объятии совсем без движения, будто чего-то боясь, однако страха сейчас и прямо тут совсем не было...
Витя и Соня стояли все в краске, благо лиц друг друга они не видели. В этот момент худое и сутулое тело Вити казалось совершенно не таким как со стороны, по сравнению с ней он был очень широкоплеч, высок и мускулист. Из-за разницы в росте Соня лицом упиралась Вите в плечо, а тот немного преклонил свою голову в сторону Сони. И так они стояли.
Была полная тишина, они ничего не говорили, они просто стояли, секунда спешила за секундой, пока не прошла первая минута, а после вторая, третья...
Соня слушала дыхание Вити и стук его сердца, вероятно, он был взволнован. И в этот момент что-то в душе задрожало, появился еле уловимый трепет, уверенность, сила и радость, вот оно — вдохновение!
- Спасибо... - вдруг еле слышно раздался голос Сони, - я придумала... теперь у меня все получиться... спасибо.
- Тебе тоже спасибо, - ответил Витя, - спасибо...
В этот момент Соня начала мычать и хмыкать, Витя понял, что она напевает какую-то мелодию, однако совершенно ему не знакомую. Соня слегка усилила объятия, точнее пропало то чувство робости и скованности в конечностях. И тогда Витя сказал:
- Пора по домам...