Пролог
Задумывались ли вы когда-нибудь, насколько хрупка реальность, которую мы принимаем за истину? Не является ли привычный уклад жизни лишь искусно сотканной иллюзией, ванильным дурманом, усыпляющим бдительность и внушающим ложное чувство незыблемости?
Я жил именно так, пребывая в этом обманчивом состоянии, пока один день не стал точкой невозврата, моментом истины, обнажившим неприглядную правду. День, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову. Он подействовал отрезвляюще, весь тот дурман резко исчез и только тогда я понял, какими лицемерными и ужасными могут быть люди, которые окружают тебя. Лицемерными оказались мои родители, на протяжении десяти лет разыгрывавшие спектакль счастливой семьи, скрывая за маской благополучия глубокую пропасть лжи.
В тот день уроки закончились раньше обычного – учитель математики внезапно почувствовал недомогание. Я возвращался домой с лучшим другом, Марком, беззаботно смеясь и обмениваясь шутками. Тогда я ещё и подозревать не мог, что происходит в стенах моего дома. Не ведал, что счастье, подобно песку, утекает сквозь пальцы.
Мы попрощались традиционным рукопожатием. Я свернул в сумрачную аллею, ведущую к дому. Из серого, увитого плющом строения доносились крики. Поднимаясь по ступеням крыльца, я будто врос в землю. В голосах звучала ярость, неприкрытая ненависть. Как такое возможно? Ведь они всегда были образцовой семьей. Что сломалось? Осторожно открыв дверь, я вошел в коридор.
– Ты изменил мне и ждешь прощения? Так просто, Майкл?
– Да, я изменил, и не считаю это трагедией. Когда ты перестанешь выносить мне мозг этой ерундой? Я устал от этого бреда, – более сдержанно ответил отец.
– Регулярные измены – бред? Бессмыслица? – Мама всхлипнула. Мой кулак непроизвольно сжался.
– Анна, я с первого дня нашего знакомства добиваюсь успеха, работаю не покладая рук, даже в выходные, ради твоего благополучия. А ты, купаясь в моих деньгах, смеешь упрекать меня в изменах? Что не так?!
– Я ненавижу тебя, Майкл! Твои измены меня достали. Я устала терпеть унижение, изображать счастливую жену, улыбаться твоим друзьям и коллегам, притворяться, что у нас идеальная семья, когда это ложь! Я подаю на развод! С меня хватит! К черту твои деньги и работу, когда наша семья рушится на глазах! – Голос мамы дрогнул. – Нет больше любви, и мы оба это знаем. К чему мучить друг друга? Эмиль взрослый, он поймет.
– Черта с два, милочка! Не смей даже думать об этом! Ты не испортишь мою репутацию своим разводом! Не после всего, что я для тебя сделал, неблагодарная сука! – Я услышал глухой удар и бросился в комнату.
– Отойди от нее! Прочь! Убери свои гребанные руки! – Закричал я, увидев отца, нависшего над матерью.
– Уйди отсюда! Не видишь, мы разговариваем, – отец был в ярости. Таким я его никогда не видел. Вены вздулись на шее и руках, лицо покраснело, взгляд был безумным.
– Ты уйдешь первым, – смело ответил я и набрал номер полиции на мобильном, не сводя глаз с отца.
– Щенок! Она еще приползет ко мне и будет умолять вернуться! Она никогда никого не любила, кроме меня и денег! А без них она – ничто! – Сказал отец и, грубо оттолкнув мать на пол, покинул дом.
– Мам, все будет хорошо, – я подбежал к ней, обнял и поцеловал в макушку. По его щеке скатилась единственная и последняя слеза. Семейное счастье рухнуло. Или это произошло гораздо раньше?
В тот день свет моих горящих глаз, померк навсегда. Сердце разбилось на осколки. Мир стал ненавистен.