Глава 32
Пожалуй, это было самое беспокойное утро за все мои шестнадцать лет. Казалось, тронь меня пальцем, и я тут же превращусь в пепел.
Минут пятнадцать я не могла выйти из комнаты. Родители уже приехали с работы, что было ясно по доносящимся спорам и бормотанию. Я понимала, что могу слишком много прождать и упустить хороший момент. Десять раз повторила свою речь, выучив, как стихотворение. Я нервничала и ходила по комнате повторяя все те же слова раз за разом, мяв в руках документ, который я должна была дать родителям.
Подхожу к двери, кладу ладонь на ручку. Быстро проматываю в голове заученные слова. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, и наконец выхожу из комнаты.
Сразу же определяю, где именно находятся родители. Гостиная.
На ватных ногах спускаюсь по лестнице, несколько раз едва не споткнувшись. Дохожу до комнаты и еще раз перехватываю дыхание. Надеваю на лицо жизнерадостную улыбку, которую я вырабатывала перед зеркалом около месяца (как оказалось, за это время я вовсе разучилась искренне улыбаться) и захожу.
- Мы с классом идем в поход на три дня, мне нужно ваше согласие, - пытаюсь естественно говорить я, поднося бумагу к папиному лицу.
Отец смотрел на свои документы, продолжая что-то обсуждать с мамой. Я понимала, что меня, как всегда, никто не замечает. Но это сегодня было как нельзя кстати.
- А? Валерия, что ты делаешь? – возмущенно пробормотал мужчина, наконец заметив листок бумаги, которым я водила перед его носом уже секунд тридцать.
- Распишитесь, чтобы…, - начала я, но папа прервал мою речь, вырисовав ручкой инициалы.
Я поняла, что продолжать что-либо говорить не имеет смысла, поскольку меня никто не слушал и уже не видел. Когда он расписывался, я внимательно следила за его глазами, но он не прочитал и строчки. А все это означало только одно – первая часть плана была выполнена успешно.
Стараясь вести себя более благоразумно и уравновешенно, я поднималась обратно к себе в комнату. Таисия Викторовна – наша домработница, лишь кивнула, не заметив на моем лице ничего удивительного.
Я достаю из-под кровати рюкзак. Его я собрала еще ночью, понимая, что лежа на одном месте и смотря в потолок, я попусту теряю драгоценное время.
Я подхожу к зеркалу и завязываю высокий хвост. Невольно улыбаюсь себе. Мое настроение начинало подниматься, и это было для меня уже непривычным.
Достав телефон, пишу смс Денису. «Успешно» - хватит одного слова.
Смотрю на рюкзак и понимаю, что он вовсе не выглядит, как походный.
Подумав, нахожу в шкафу силиконовый коврик, скручиваю его и прицепляю к рюкзаку на веревку. Так стало гораздо правдоподобнее.
Выхожу из комнаты.
- Валерия Андреевна, вы куда-то собрались? – с притворной улыбкой спрашивает Таисия Викторовна.
- В поход, - коротко отвечаю я, не добавляя на лицо ни капельки радости.
Моя физиономия все десять месяцев была угрюмой, нельзя так резко меняться, это может вызвать подозрения.
Я наконец-то вышла из дома. Родители даже не заметили моего ухода, но домработница, если что, объяснит им.
Я шла по направлении школы, сладко питаясь воздухом свободы. Да, именно с этих минут начинается моя свобода. Ну, по крайней мере, я так думала.
Я иду уже слишком долго. В голову начали закрадываться мысли, что я каким-то образом прошла то кафе или что оно вовсе решило закрыться.
Но через несколько минут я вижу знакомую вывеску «Dream» и облегченно улыбаюсь.
Отсчитываю кусты. Раз. Два. Три. Четыре и… пять. Останавливаюсь. Осматриваюсь по сторонам, но не вижу знакомого силуэта.
Вдруг меня резко схватывает за плечо чья-то рука и затягивает в глубь. По щекам больно прошлись ветви кустов. Все происходит настолько быстро, что я даже не успеваю вскрикнуть.
- Добрый день, - улыбнулся Денис.
- Придурок… нормально появится нельзя было? – шепотом кричала я, возмущаясь.
- Так интереснее.
Я закатываю глаза.
Без лишних слов мы идем в глубь леса. Наш план был настолько прокручен, что каждый знал следующее движение без слов и обсуждений. Полтора часа через лес – и мы выйдем прямо к аэропорту с задней стороны.
Денис идет впереди. Он грандиозно раскидывает плечи, как какой-то важный павлин на выставке. Это вызывает у меня улыбку. Мне действительно смешна вся его самонадеянность.
Ноги неприятно покалывает от усталости. Солнце припекает так, что я ощущаю себя потрескивающим беконом на сковороде. Я смотрю на часы. Мы идем ровно один час двадцать минут, а, значит, осталось совсем немного.
Действительно. Вскоре мы выходим асфальтированную площадку и видим очертание аэропорта.
- Двадцать минут пятого, - посмотрев на часы, произнес Денис. – Через пять минут нам нужно быть там. Пошевеливайся.
Я шла, постоянно осматриваясь по сторонам. Страх, что за нами сейчас кто-то следит, не давал мне покоя.
Мы зашли в здание, посмотрели на часы и побежали. Я не знала, где нам нужно будет встретиться с человеком, поэтому просто следовала за Денисом.
***
Прошло около получаса. Все формальности были позади. Мы двигались к самолету.
Страх, радость, опасение, ненависть к этой стране, любовь к России, предвкушение. Все смешалось. Мое сердце билось с такой скоростью, что, казалось, вот-вот вырвется наружу.
Я подхожу к ступенькам, ведущим в самолет. Глубоко вдыхаю и выдыхаю. Жизнерадостно улыбаюсь и оборачиваюсь, чтобы в последний раз посмотреть на то, что останется позади.
Мой мир, который только начинал складываться из радости и любви к этой жизни. Такой сладкий и привлекательный мир.
Он обрушился в один момент. За одну секунду.
Меня начали толкать люди, которым я перегородила путь. Я ничего не чувствовала, не отрываясь взглядом от родителей.
Да, от родителей.
Такое глупое и убогое завершение моей истории.
Кажется, мне не дождаться хэппи-энда в этой жизни.
На мамином лице отображались все синонимы к слову «злость». На папином была легкая ухмылка.
Они двигались в мою сторону. Мои ноги будто пробили этот асфальт и просочились через земную кору.
Когда они уже были от меня в пятнадцати метрах, я начала испуганно пятится назад, пока не уперлась в какого-то человека. Я непонимающе и боязливо обернулась. На меня недовольно посмотрел работник аэропорта. Эти секунды из-за моего замешательства были безвозвратно потеряны. Мамино разъяренное лицо застыло возле меня.
- Что это такое!? – резко завопила она. – Ты вздумала сбежать!? Жизнь плохая у тебя!?
По щекам побежали слезы.
Клетка снова захлопнулась. Я поймана.
- Ты действительно думаешь, что мы такие тупые и что мы не знаем на что ты способна? – с ядовитой усмешкой произнес отец. – С первого твоего дня мы каждую секунду отслеживаем твое местоположение. У тебя сегодня появился малейший шанс сбежать, пока устройство дало сбой. Вся техника не вечна, - он будто отошел к другой теме, но вскоре вспомнил и продолжил. – Но могу сказать, твой план был неплох. Если не учесть тот факт, что твои родители не идиоты. Хорошо, Валерия. Если ты не захотела по-хорошему, теперь будет по-плохому.
Папа оскалился, а по моему телу пробежал холод. Это было по-хорошему? А как же тогда по-плохому?
Мужчина схватил меня за воротник куртки, резко потащив в сторону машины. Я чувствовала себя преступником, которого поймали при побеге из тюрьмы.
Но я не вырывалась.
Мертвый человек уже не способен на проявление агрессии, силы и чего-то еще. А меня в тот момент действительно убили.
Если бы я только знала, какие будут последствия моего гребанного «побега», то в жизни бы не согласилась на эту авантюру.
Ведь последние минуты моей жизни закончились.
Сколько раз я разбивалась, едва набрав высоту? Сколько раз я умирала и воскресала вновь?
Но жизни закончились. Эта была последней.