Альянс

Ночь сгущается, свет луны едва пробивается сквозь ветви сосен. Я делаю шаг и слышу бархатный хруст снега, слышу свиста ветра и детский смех. Я оглядываюсь по сторонам, неуклюже разворачиваясь всем телом и топчась на месте. И почти сразу натыкаюсь на большую синюю дверь. Смех сменяется плачем, когда дверь медленно открывается, испуская тонкий скрип. Я стою некоторое время без движений, убеждая себя шагнуть за порог.

— Пожалуйста, не надо! Я больше так не буду, — раздаётся эхом охрипший детский голос, который заставляет меня вздрогнуть. Я делаю медленный шаг в жуткую комнату, стараясь сохранять самообладание.

Белый кафель бликует от слабого искусственный света. Быстро оглядываю комнату: треснутое зеркало на стене, ряд серых шкафчиков для переодевания, скамейка и металлический стол, прижатый к стене и белая, чуть покрывшаяся ржавчиной, дверь. На одной из кривых полок лежат старые ножницы, я цепляюсь пальцами за них и тонкий скрежет тихим писком разносится по комнате.

Подкрадываюсь к белой двери. Крик не прекращается, но становится тише. Я медленно берусь за ручку и пытаюсь бесшумно провернуть её. Плачь смолкает. Я замираю, вслушиваясь в звуки: падение капель, лязганье ремешков и какая-то возня. Моя рука медленно возвращает ручку в прежнее положение — раздаётся глухой щелчок. Всё смолкает.

Я чувствую, как тяжелеет голова и едва сдерживаю сбивчивое дыхание. Раздаются шаги. Одним движением я скрываюсь в темном углу за шкафом. Затаив дыхание, перестаю двигаться, надеясь остаться незамеченной. Поворот ключа, щелчок замка двери и скрип петель. Шаги звучат громче. Дверца шкафа, за которым я скрываюсь, открывается. Задерживаю дыхание, чтобы не выдать себя.

Тишина. Мир словно поставили на паузу. Я остаюсь в углу, сжимая в одной руке старые ножницы, как единственный способ защиты. Подождав еще пару минут, я медленно кладу свободную руку на открытую створку шкафа, и точно так же закрываю её. Все ещё прячась в тени, делаю пару глубоких вдохов, сильнее сжимая рукоять оружия, и делаю первый шаг к выходу.

— Выскочка!

Внезапно путь преграждает женщина, которая, казалось бы, появилась из неоткуда. Она заносит руку и бьёт меня по лицу наотмашь. Голову пронзает острая боль. Рот наполняет вкус железа.

Писк в ушах. Мне хватает пары секунд, чтобы прийти в себя. Точно очнувшись от кошмара, я распахиваю глаза и раскрываю рот в крике. Вода заполняет рот, едва я успеваю закрыть его. Чувство невесомости и лёгкости,  медленно тянут меня ко дну. Где-то далеко надомной светится белый потолок и множество детских ног. Сквозь глубину я слышу их смех, отталкиваюсь от дна и стараюсь выплыть. Но темнота утягивает меня, как бы сильно я не старалась грести . Шум в ушах звучит всё громче. Руки и ноги сражаются с водой, пинают и толкаю её, но чем больше я сопротивляюсь, тем быстрее меня тянет обратно на дно.

Резкая боль в носу, когда вода вновь заполняет горло. Я кричу, чтобы кто-то помог, пытаюсь ухватиться за одну из детских ног, и с тем лёгкие наполняет вода. Глаза закрываются.

— Вставай же, — взвизгнула Карма, выплёскивая на меня воду.

Распахнула глаза, я начала хватать воздух ртом.

— Это сон... всё хорошо, — из сдавленной груди вырвался хриплый вопль, — Пощечина!

С этими словами я вскочила с постели и побежала к зеркалу, буквально сталкивая с ногу Карму. Смахивая прилипшие пряди волос, я внимательно осмотрела себя. Но на лице не было ни единого следа.

— Ты в порядке? Может доктора позвать?

Я отрицательно замотала головой, не отрывая взгляда от отражения

— Он был настолько реальным... как погружение. И начинался...

— Амира, у нас завтрак через четверть часа.

— Пять минут, — с этими словами я скрылась в ванной, наспех умылась и натянула форму.

После вчерашнего шоу, в столовой я себя ощущала, как под микроскопом. Единственная надежда, что никто не знает, как выглядит та самая интуитка — рухнула, как только мы спустились на первый этаж. Положение сильно ухудшилось в столовой. Во мне странным образом уживались несколько чувств: раздражение, гордость и стыд. Сделав пару шагов от входа, я остановилась:

– Карма, я не могу.

– Почему? Всё хорошо, скоро все забудут... Выдыхай. Всё будет хорошо, просто постарайся умерить пыл в глазах. Ладно? 

Я коротко кивнула. Всё будет хорошо. Будет хорошо...

И в этот момент перешептывания прекратились, никто не смотрел на меня. Я взглянула на Карму, уголки её губ растянулись, обнажая белоснежные зубы. Она кокетливо поправило сумку и визгливо воскликнула:

— Ян!

Я зажмурилась, понимая, что она не сдвинется с места, если рядом этот Ян. Карма положила руки на мои плечи, и, развернула меня лицом к альянсу.

— Это Амира, моя соседка. 

Я скривила лицо, растягиваю рот в улыбке. 

— Рад знакомству, Амира — как-то мрачно сказал Ян.

Я детальнее рассмотрела его: светлые кудрявые волосы, огромные ресницы, кофейные глаза, пухлые губы, белые, как кафель в ванной, зубы и, конечно же, идеальная кожа.

— Стефан, – кивнул рыжий парень в мятой рубашке. Эта небрежность выдавала в нем его Интуита.

— Леван, брат Марка.

— Марк, — он, смеясь, протянул мне руку, — ах, ну да, точно!

Я бросила строгий взгляд, скрещивая руки на груди.

— Та-а-к, окей, ребята... — вежливо тянула Карма, обходя меня, — хорошего дня вам, нам пора.

Она повернула на меня голову и широко улыбнулась. До того, как я успела отреагировать Ян подал голос:

— И вам, – на его лице красовалась угрожающая ухмылка, не дожидаясь ответа, он и весь альянс направился вперёд, прямо через нас. Проходя мимо, он едва заметно задержался возле меня и заговорчески тихо произнёс:

— Я ставил на тебя.

Не поворачивая головы, я улыбнулась одним уголком рта.