Часть 2
Всем людям положено чего-то хотеть. Каждый о чем-то мечтает, делает целью, составляет планы достижений. В детстве это ограничивается рожком клубничного мороженого и красивым велосипедом, а с возрастом становится собственным бизнесом и крутой тачкой. Но смысл ведь один и тот же. Я не помню почти ничего из своего детства, но в тех воспоминаниях, что у меня есть, я всегда хотела понять саму себя. И я сейчас говорю не о том, что все бабы неопределившиеся и не понимающие себя создания. Вовсе нет! Я о том, что у меня никогда не было мечтаний. Я никогда ничего не хотела. В жизни людей все просто: плохая семья — мечтай о счастливой, нет друзей — желай ими обзавестись, не складываются отношения — страстно желай понимающего партнера.
А я... я не имела и не имею ничего из вышеперечисленного, но и не стремлюсь к этому. Помню, когда была протестующим подростком, то твердила, что не люблю людей, что все поголовно бездушные твари и что себя я тоже ненавижу. Тогда я неровно дышала к кошкам и собакам, подкармливала и ухаживала за бездомными. Когда одна наглая кошачья лапа расцарапала мне руку чуть ли не до кости, я разочаровалась и в животных тоже. Потом это резкое восприятие прошло, но иногда мне кажется, что ни тех, ни других я так и не полюбила. Возможно, именно поэтому мне не хочется иметь ничего, что связано с другими людьми.
***
Мне не спалось. Почти всю ночь я провалялась в бессоннице, ворочаясь и слушая скрипы кровати. Летние ночи никогда не отличались особой тишиной. Вот и эта шумела криками выпивших компаний, пением разновозрастных сборищ и еще много чем, что мне не удавалось идентифицировать. Луна заглядывала в мое окно, насмешливо наблюдая за моими мучениями. Единственное, что радовало во всей этой ситуации — отсутствие комаров. Чувствовали твари, что если потревожат злую меня, то начнется Великая Бойня Комаров. Таким образом, когда ночную непроглядную тьму начали сменять первые просветления, я заставила себя посмотреть на время. Мой телефон показывал 4:25, и я прокляла пришельца, который сговорился с Богами моего сна, если такие существуют, о моем бодрствовании. Я резко поднялась с постели и молниеносно застелила ее. На меня заговорщицки посмотрело красивое, легкое, белое платье, но я отказала ему и надела шорты и футболку с чуть удлиненным рукавом. Не соблазнять же я собираюсь этого парня, в самом деле! В итоге все мои сомнения и фразы самой себе: «Да брось ты! Он не придет!», — заняли достаточное количество времени. Из своей комнатки я вышла без двадцати пять. Воздух был прохладным и все еще по-ночному загадочным. Я вдохнула полной грудью и, потянувшись, пошла к выходу.
Я успела так себя накрутить, что когда не увидела знакомую фигуру у ворот, даже не удивилась. Тем не менее, почему бы не прогуляться в одиночестве? Выйдя за территорию базы, я почти сразу заметила движение слева от меня. Обернувшись, я увидела пришельца, который уже уходил от моего местоположения. Я хотела его позвать, но задумалась о том, что это даже к лучшему, если он решит, что я его продинамила, и больше не станет приставать. Так я размышляла, пока он сам не обернулся.
Увидев меня, этот странный тип резко изменил траекторию движения и несколькими уверенными шагами вернул свое тело ко мне.
— Ты опоздала! — констатировал он.
— Я бы вообще не пришла, если бы ты с Богами моего сна не сговорился, — ляпнула я свою версию шизофренички.
— Не спалось? — переспросил он, разгадывая мой бред.
— Да! — рыкнула я.
После этого мое инопланетное чудовище злобно хихикнуло и пошло прямо по холодному песку к воде.
— Артем, — донесли до меня, когда я нагнала пришельца уже у воды.
— Понятно.
— Сама-то не представишься?
— А нужно?
— В принципе, не обязательно. Я могу тебя звать как захочу. Например, клубничка, или бананка, или мартышечка, или крокодильчик, или зайка... А, точно: ты мне сразу напомнила тюленя!
— Арина, — протягивая руку, сдалась я.
— Очень приятно, — просиял пришелец.
— Мне тоже, — перекривляла я его улыбку.
***
Мы встретили рассвет, обсуждали смену цветов неба от едва голубоватого до бледно-розового и ярко-сиреневого. Оказалось, что Артем увлекается рисованием, и он с интересом рассказывал мне о том, как нарисовал бы это сочетание цветов на холсте.
— Ты думаешь о том, что там, на небе? — неожиданно спросил он.
— Полагаю, ты не о скоплении газов, влаги и прочего?
— И даже не о космосе.
— Думаю, что Рай и Ад это сказки. Я перестала верить в Бога тогда же, когда и в Деда Мороза, наверное.
— То есть, ничего нет? Мы просто умрем и на этом все?
— Да, наверное.
— Ты слишком строга с человечеством. Я думаю, что существует заслуженное переселение душ или вечная жизнь в каком-нибудь бескрайнем счастливом месте. Если этого нет, то какой смысл жить правильно, не убивать, не грабить, зарабатывать очки в игре на чистейшую душу?
— Я не верю в Бога, но я верю в счастье. Какое же удовлетворение от жизни, если у тебя совесть не чиста и родных людей рядом нет? Жить нужно ради себя, а не ради шарлатана в белой простыне с нимбом на голове. Если где Рай и Ад существуют, так это внутри нас. Мы — сами себе ангелы и демоны, судьи и подсудимые. Никакой Дьявол не накажет нас сильнее, чем собственное чувство вины.
Пришелец помолчал немного, после чего резко поднялся и, схватив меня на руки, побежал к морю, бросая меня в воду. Не знаю, какая территория слышала мой визг, но нескольким десяткам людей я совершенно точно прервала беззаботный сон.
***
Мы провели вместе несколько долгих часов, которые показались мне минутами. Вся относительность времени, о которой принято говорить, совершенно не охватывает этого чувства пролетевших мимо секунд. Мне было интересно с ним разговаривать и просто чувствовать понимающего человека рядом. Когда говорят, что девушки любят ушами, это только половина правды. На самом деле куда больше красивых сказочек и обещаний девушки любят, чтобы их слушали в ответ. Человек, которому важно твое мнение, который интересуется твоими мыслями, — вот чего многим не хватает. Всем нужны взаимные уши. Тем не менее, как ни странно, четкие рамки просто дружбы сразу нарисовались между нами. Он не делал никаких поползновений в мою сторону, и я держала границы, как и обещала самой себе. Когда солнце поднялось слишком высоко, я распрощалась с Артемом и ушла домой, чувствуя поднятое настроение. Совесть пыталась ворчать о том, что я обещала побыть в одиночестве и разобраться в себе, но я лишь пожала плечами и заткнула ее музыкой в наушниках. Как-никак, мое вдруг возникшее желание обзавестись настоящим хорошим другом было сильнее каких-то там сомнений.