Детство
Тогда мне было шестнадцать. Жил я с семьёй в Мидтауне, или как его ещё называют в Среднем Манхэттене, в Нью-Йорке. Наш район был знаменит на весь мир, так как считался одним из престижнейших районов Нью-Йорка.
Помню как в детстве гулял с няней по улицам города, где каждый второй был туристом.
Семья моя была маленькая: мама - Саманта Митчелл и папа - Джон Митчелл, да и няня - Эмили, с которой я провел все свое детство.
Мама была очень красивой женщиной, выглядела моложе своих лет. Всегда была либо в роскошном платье, либо в строгом костюме. Я никогда не видел её в домашней одежде, да у неё такой одежды и не было... Она была моделью. Популярной, хотя и не слишком знаменитой. По-моему, ей завидовали все женщины Нью-Йорка, потому что в этом городе ей не было равных. У неё были светло-каштановые волосы, всегда аккуратно уложенные в какую-нибудь причёску. Умный взгляд её карих глаз нравится мне и по сей день. Помню в редкие дни, когда у мамы с папой было время на меня, мы гуляли в каком-нибудь парке. Мама всегда выглядела сногсшибательно. Она прекрасно знала об этом, поэтому подбородок её всегда был приподнят немного вверх и я ребёнком удивлялся не устает ли она, если всегда смотрит как-то сверху вниз. Мы любили друг друга, хотя мама не всегда была рядом со мной в важные для меня моменты. В этом я её не виню. Теперь не виню.
С отцом у меня всегда были какие-то деловые отношения. Его я почти не помню в своём детстве. Вы спросите почему? Да потому что его всегда не было дома, даже чаще чем мамы. Нет, он не был в вечных командировках или отъездах, просто у него был собственный режим дня, свой распорядок, список, в котором для меня время не всегда оставалось. Он уезжал рано утром, когда я ещё спал и возвращался, когда я уже спал. Но я люблю его. Папа дал мне все. Он профинансировал мой первый слабенький бизнес-проект. Он вообще платил за все, абсолютно все. Тогда я думал, что родители обязаны тратить на детей кучу денег: платить за образование, которого, честно сказать, я толком и не получил, потому что не учился, за мой внешний вид, за одежду, за еду. Я думал, что они обязаны покупать мне новинки техники, новый телефон например, хотя старый ещё хорошо работает. Я гнался за модой, хотел чтоб у меня было все новое, хотел замечать на себе завистливые взгляды окружающих, я хотел внимания. Сейчас только я понимаю что и как. Понимаю, что не все, чего я тогда хотел, мне было действительно нужно. Оказывается правы люди, утверждающие, что человек становится мудрым лишь с годами. Невозможно родиться умным. Эта способность приобретается с течением определённого количества времени. Причём каждый приобретает её по-разному: кто-то раньше, кто-то позже, а кто-то, прожив долгую жизнь, так и не узнает каково это быть умным... Но, вернёмся к моему отцу. Он у меня был не менее красив чем моя мама - высокий рост, правильные черты лица, тёмные волосы и подтянутая фигура создавали приятный образ мужчины средних лет, но больше всего мне нравились его глаза. Его темно-карие глаза, от взгляда которых нельзя было ничего скрыть. Казалось, что он видит вас насквозь. Он был успешным адвокатом, за помощью которого обращалось множество знаменитостей, бизнесменов и государственных лиц. У него была своя контора в центре Нью-Йорка, на Уолл-стрит, в которой мне приходилось бывать не раз.
Родители мои подходили друг другу. Они были очень красивой парой. У меня сохранились несколько старых журналов мод с молодой и изящной парой на обложке - моими родителями.
Наша семья пользовалась большой известностью в городе. Думаю звездной она считалась скорее благодаря успешной профессии мамы, хотя деньги папы играли немаловажную роль в приобретении данного статуса. Пресса интересовалась нашей семьёй, следила за последними новостями о маме. Моя няня Эмили рассказывала как пресса отреагировала на замужество моей мамы. Эта новость потрясла весь Нью-Йорк. Молодая и успешная модель выходит замуж, что сулит конец её карьеры, причём выходит замуж за небогатого, начинающего адвоката. Никто не одобрил её выбор: ни семья, ни друзья. Но в итоге, мама оказалась умнее всех. Папа быстро набрал клиентов и открыл свою контору в центре города. Зарабатывал он уже намного больше, чем мама, и к моменту моего рождения никто не сомневался в дальновидности моей мамы и в прочности этого брака.
Родителей часто приглашали на закрытые мероприятия, куда они брали меня с собой. На людях мы играли роль счастливой семьи. Я был на руках у папы, потом у мамы, они целовали и обнимали меня, трепали по маленькой головке. Мы позировали журналистам, улыбались... Мы были счастливы. Но это длилось недолго...
Как только мы возвращались домой, папа садился за работу, которая, мне казалось, никогда не кончалась, а мама читала модные журналы и готовилась к очередному показу. Меня отдавали на руки Эмили, которая даже ночевала с нами. Это была немолодая женщина маленького роста с небольшими добрыми глазами. Она была полненькая, но очень милая, всегда была в белом фартуке и чепце. С ней-то я и провел все свое детство. У неё не было детей и поэтому она любила меня как своего родного сына. Я бы удивился, если бы у Эмили не возникло чувство любви ко мне. Она первой увидела мои первые шаги, услышала моё первое слово, научила меня читать и писать. Она всегда с интересом слушала мой детский лепет, смотрела со мной мои любимые мультфильмы. Именно с Эмили у меня связано много приятных и тёплых воспоминаний. Помню, однажды, мы подготовили праздничный концерт для родителей. Я выучил два стихотворения, песенку и танец. Мы несколько дней подряд репетировали. Она сшила мне костюм зайчика. Когда все было готово, мы подготовили пригласительные на двух персон - мамы и папы. Я сам написал приглашение и назначил дату торжества, но его пришлось переносить несколько раз, потому что у родителей был очень плотный график, но в конце концов, праздник состоялся и прошёл на ура. Я был счастлив...
Эмили всегда пыталась превратить мою жизнь в сказку. Она заменяла мне родителей, пыталась скрыть их отсутствие. Мы прожили вместе четырнадцать лет как лучшие друзья, как мать и сын, как бабушка и внук, но никак не чужие. Мы сроднились и стали очень близки. Но всё хорошее когда-нибудь кончается. Она покинула этот мир. Её не стало, когда мне было 14. Она умерла тихо, во сне, с приятной улыбкой на лице. Я до сих пор помню этот ужасный день. Я помню как я плакал навзрыд, помню как разбил кулаком стеклянные дверцы кухонного шкафа. Я не знаю почему я это сделал. Я разбивал, ломал, крушил все, что попадалось под руку. Мне было плохо, очень плохо. Я не замечал осколки, наступал на них. Я не чувствовал физическую боль, душевная была намного сильнее. Я не видел кровь, сочившуюся из ран. Я ничего не видел, не замечал. Мой мир был разрушен, сломан, убит. Я не мог это принять. Я не мог жить без Эмили. Мне казалось, что жизнь моя кончились, что моя душа покинула этот мир вместе с ней. Я не знаю, чтобы я сделал, если бы мама не вернулась домой. Увидев меня в таком состоянии, она сильно испугалась, быстро позвонила в скорую. Я сидел в углу комнаты, обняв колени руками. Я был в каком-то трансе, слезы перестали течь.
Казалось, я заплатил за те счастливые дни, которые я провел с Эмили, днями своего страдания.
Мама дала мне воды, приложила вату к порезам на руках и ногах. Вскоре приехала машина скорой помощи и меня увезли. Несколько недель я находился в больнице, на реабилитации. По просшествии этого времени меня выписали, уверив моих родителей, что я полностью поправился, но они ошибались. Выписался я из больницы уже совсем другим человеком...
Конец первой главы.
Скоро продолжение.
Не забывайте делится книгой с друзьями.