Глава 1.
Знаете, людям отчаянно нужно во что-то верить. И ещё больше им нужен смысл, ради которого стоит просыпаться каждое утро. Ведь если этого смысла нет, то человек просто влачит жалкое существование и ждёт, когда наступит время беспросветной тишины.
— Так, спокойно... — Говорю я сама себе, глядя в зеркало. Голос дрожит, но я отчаянно хочу договорить. Мне это нужно. Устало потираю глаза и пытаюсь закончить фразу. — Ты ...
«Как-будто это что-то значит», — мысленно фыркнула я своему же отражению.
Сколько раз за последние месяцы я задумывалась о том, что моя жизнь не имеет смысла. Смешно даже думать об этом.
Я всегда была мечтателем, с легкостью могла фантазировать о своём будущем, представлять себя в любой роли, начиная с вампира или волка в лесу, словно я героиня популярного фильма и заканчивая матерью и женой, старушкой с сединой, которая играет с внуками. В детстве я верила, что могу все, что мое воображение не знает границ и пределов. Я верила, что могу нафантазировать себе свой собственный мир и принца, что спасёт меня и жизнь станет сказкой.
«Но ты не принцесса, Тереза, а волшебных принцев не существует. Ты, как никто другой должна была понять давным-давно: из любого дерьма тебе придётся выбираться самой. Тебя никто не обнимет и не успокоит, никто за тебя не убьёт твоих чудовищ. И со своим дыханием разбирайся сама.»
Я такая же обычная девушка, просунувшаяся среди ночи от очередного кошмара.
На минуту я закрыла глаза и попыталась успокоить дыхание, медленно проговаривая свою любимую фразу шепотом. Фразу, которая много раз спасала мои щёки от слез, когда они так и норовят вырваться наружу и хоть немного выравнивала дыхание.
«Считай до пяти и не плачь... Раз...Два...Три...Четыре...Пять...»
Открыв глаза я снова взглянула в зеркало. В полумраке комнаты оттуда на меня смотрела девушка с растрёпанными светло-русыми волосами, которые заканчивались возле талии и изумрудными глазами. Никто не мог четко сказать, какого цвета мои глаза. Они были странного оттенка, иногда в них больше голубого, иногда зеленого. Зелёный цвет обычно проступал наружу, когда я плакала. Об этом знала только я и самые близкие люди, потому что больше всего на свете я ненавидела плакать при посторонних. Так вот, о чем я? Мои глаза. Я решила, что лучше всего цвет моих глаз можно описать как изумрудный.
За последние месяцы мои скулы стали острее, чем обычно. Глаза на фоне худощавого лица казались какими-то чересчур большими.
Тело тоже потерпело весьма неприятные изменения: я настолько исхудала, высохла, что окружающие воспринимают меня скорее за подростка, чем за вполне сформировавшуюся девушку. Одежда, что ещё пару месяцев назад была мне впору, теперь бесформенно болтается на моем теле. И меня это тревожит. Кажется, если я и дальше буду продолжать так существовать, то в конечном итоге от меня ничего не останется.
Взяв в руки расчёску начала водить ей по волосам не отрывая взгляд от зеркала.
Что со мной стало?
Девушка в отражении зеркала - это не я. Я - совсем другая, а её я не узнаю. Мне это не нравится.
Я собрала все силы в кулак и сказала отражению самым уверенным голосом, на который была способна:
— Ты Тереза Блэквин. И ты не будешь бояться.
Небо за окном стало чуть светлее, но до рассвета было ещё далеко. Слишком рано, чтобы начинать день. Я вышла на балкон и закурила сигарету. Дым обжигал горло, но этот никотиновый ритуал был мне необходим. Где-то на улице уже минут пятнадцать завывали песню пьяные мужчины. Я закатила глаза, вот же не спится кому-то. Я бы с удовольствием сейчас спала самым спокойным сном. Если бы могла. Вдали приглушенно послышался рёв полицейской сирены, когда я вернулась назад в спальню.
«Надо попытаться уснуть. Иначе днём ты будешь похожа на медузу, выброшенную на берег. Вялой и безмозглой.»
Я легла в кровать и попросила вселенную о том, чтобы уснуть и не видеть снов. Как отчаянно мне нужно было отдохнуть. Я часто задумываюсь о том, как много я готова отдать за одну ночь спокойного сна. Без сновидений. Без кошмаров. Жаль только предложений таких мне не поступает, о цене я бы договорилась.
Проснулась я уже в который раз в мокрой сорочке и со сбитым дыханием, будто я всю ночь бегала на стадионе.
Подогнув ноги к груди я обхватила их дрожащими руками и так просидела до самого утра.
Еще немного и я сойду с ума