Глава 22.
Не знаю почему я ждала, что проснусь у себя в квартире в Грей Тауне и все это окажется просто сном. Но все мои ожидания разбились вдребезги, когда я открыла глаза.
«Наивная дура», мысленно пробубнила я себе под нос и оторвала туловище от кровати. .
Теперь, когда я занимала сидячее положение, моему взору открылась вся комната. На том же самом месте, что и вчера сидел Нейтан и смотрел на меня красными от усталости, а может от слез глазами.
— Тереза. — беспокойно вздохнул он. — Мне так жаль.
Я попыталась выдавить из себя улыбку, но не смогла даже изобразить кривое ее подобие. Он выглядел таким измученным, будто не сводил с меня глаз всю ночь, запрещая себе моргать. Шкала ненависти к себе ещё немного поднялась.
— Это не твоя вина. — холодно бросила я. – и не надо меня жалеть.
— Моя, я должен был не допустить этого, меня предупреждали...
Его голос пронзил мой разум вспышкой боли. Слишком громко. Я даже не дала ему закончить:
— Я все знаю, Нейтан. Даже больше, чем знаешь ты. И это был мой выбор, не твой. Платить пришлось тоже мне. — холодно произнесла я.
Он вскинул брови.
— Прошу объясни.
Я проигнорировала вопрос. Нейтан находился на грани срыва.
— Я держал твое мертвое тело в руках 38 минут, Тереза. А потом ты начала меняться и задышала. Что с тобой произошло? — он умоляюще смотрел на меня.
— Тебя это не касается. — мои слова были пропитаны злобой, схватившись за голову, я пробормотала, — прошу, говори тише
Его голос уже дрожал:
— Тереза, черт возьми мне нужно знать.
Я медленно встала и спотыкаясь побрела к выходу, решительно игнорируя Нейтана. Каждый шаг давался с трудом, будто мои кости переломали и теперь я должна заново учиться ходить. С большим трудом я вернулась прямиком в кровать с бутылкой вина в руке.
— Тереза, прошу. Мне нужна правда. — едва сдерживая слезы умолял Нейтан, пока я вцепившись зубами в пробку пыталась откупорить вино.
Затем сделала несколько приличных глотков и лишь тогда ответила:
— Я больше не играю в эту игру.
Нейтан обхватил лицо руками, в то время как я продолжала поглощать алкоголь.
— Тебе надо поесть. — осторожно начал он. Я демонстративно покрутила бутылку вина возле себя и улыбнулась одними губами.
— Приятного аппетита, Тереза. — ядовито бросила я и снова отхлебнула.
— Ты хочешь, чтобы я ушёл?
— Да, Нейтан, я хочу. И пожалуйста передай остальным, что я никого не хочу видеть. — безразлично ответила я.
Нейтан встал с кресла и побрел прочь.
«Не позволяй огню внутри тебя угаснуть» , шептал мне голос в голове. Голос, принадлежащий Меделин.
Но во мне определенно не было никакого огня, я ощущала только обжигающе ледяную пустоту внутри. Из этой пустоты вырвалось что-то ужасное:
— Нейтан, — крикнула я, когда он почти скрылся в дверях и только осушив до последней капли бутылку, добавила — Раз уж у тебя появилось столько свободного времени, я подкину тебе пищу для размышлений. Твои родители умерли из-за меня.
Я увидела застывшее выражение ужаса на его лице и тут же отвернулась, завернувшись в одеяло с головой.
Дверь громко хлопнула.
***
Вино снова помогло мне отрубиться, а когда я проснулась на столе стоял поднос с едой. И хотя желудок сводило от голода, я бы сейчас с удовольствием променяла его на ещё одну бутылку алкоголя, потому что выходить в холл я совсем не хотела.
Придвинув себе тарелку с картофельным пюре, котлетой и овощами я принялась есть. Мои новые длинные пальцы не осознавали как ужиться в одном мире с вилкой. Я потратила около получаса, чтобы понять как удержать столовый прибор в руке. В итоге вилка под моим усилием просто согнулась пополам и мне пришлось есть котлету руками и слизывать картошку прямо из тарелки.
То, что я ощутила дальше, невозможно было бы описать словами. Кажется, я ничего вкуснее не ела прежде, будто бы к моим вкусовым рецепторам добавилось ещё тысяча новых.
Я даже не заметила, как проглотила все, что было на тарелке и почувствовала, что все ещё жутко голодна.
Спускаться вниз я не хотела и не могла. Был очень большой риск переломать себе все кости, скатываясь по лестнице.
Солнце за окном медленно возвращалось назад, в море, и я решила дождаться наступления темноты и прокрасться на кухню. А пока я поднялась на ноги и принялась заново учиться ходить.
Сначала было сложно и жутко неудобно делать каждый шаг, я то и дело спотыкалась и билась пальцами об углы, выкрикивая весьма неприличные слова. За короткую дистанцию от кровати до двери я трижды упала, возможно, потому что поторопилась. Вестибулярный аппарат пребывал в шоке. Голова кружилась. Еще мой желудок выворачивало несколько раз, потому что меня укачало от волнообразных движений неумелой походки. Лишь спустя некоторое время движения начали даваться мне легче, чем раньше и я уже не спотыкалась так часто.
Где-то к середине ночи я осознала, что готова выйти за пределы комнаты. Ко мне пришло ещё одно осознание: в комнате царила ночь, но я прекрасно видела в этой кромешной темноте каждую деталь комнаты.
Когда я была человеком мое зрение было далеко от идеального, мне даже следовало бы носить очки. Но сейчас все изменилось и это было прекрасно.
«Неужели я нашла хоть какой-то плюс в этой ситуации?»
Выдохнув и ещё раз пройдясь по комнате, я отправилась покорять лестницу, осторожно покидая спальню.
Ступени не поддавались мне так просто, как «отрепетированный» вдоль и поперёк пол в моей спальне, но по крайней мере я спустилась вниз и не упала, пусть это заняло слишком много времени. Схватившись, что есть сил, за перила я осторожно переставляла ноги на ступеньках. На кухне сидел Нейтан и топил своё горе в кружке с чаем.
— Я проголодалась. — вместо приветствия произнесла я.
Нейтан, натянутый, как струна, тут же встал и подошёл к холодному шкафу вытягивая оттуда продукты, потом он разогрел еду и поставил тарелку возле меня.
— Приятного аппетита. — он вернулся к своей кружке с чаем.
Все ещё прилагая усилия в борьбе с вилкой, я ела молча, наслаждаясь каждым куском еды, отправленным в рот. Нейтан не лез с разговорами, а я, раправившись с едой почувствовала, как тишина начинала давить.
— Мои глаза теперь различают гораздо больше оттенков, а зрение стало настолько острым, что я прекрасно вижу в темноте. А ещё еда. Она никогда не была такой прекрасной, будто всю свою жизнь я питалась лишь безвкусной пищей, а теперь мне предложили попробовать клубнику или шоколад. Надеюсь, ты понимаешь о чем я. Кроме того я слышу, как бьется твоё сердце, слышу как Блейк в своей комнате метает ножи в стену или картину. — я напрягла слух. — Скорее в картину. Мне кажется я схожу с ума, Нейтан.
— Ты просто стала одной из нас. — очень печально он констатировал этот факт.
— Почему я только сейчас вижу, что ваши тела отличаются от человеческих тел? Я видела, что вы выше, чем я, но не замечала насколько изящно длинные ваши пальцы. И вообще все тело и конечности у Фэйри имеют более вытянутую форму, нежели у людей.
Нейтан удивленно пожал плечами.
— Ты же видела мои крылья, уши и клыки, я думал ты видишь нас также, как и мы друг друга.
— Ты все ещё хочешь услышать правду? — осторожно и максимально не настаивая спросила я, надеясь, что он откажется. Он молча кивнул и мне не оставалось ничего другого, кроме как продолжить. — Твои родители рассказали мне, что как только я вернусь, наша с тобой связь станет крепче и продолжит усиливаться больше и больше. Они сказали, что я смогу показать тебе наш разговор, если захочу. А я хочу. Пересказом тут не поможешь.
Он не отрывал от меня взгляд, будто от этого взгляда зависело мое существование, словно стоит ему моргнуть и я исчезну.
Я встала и обогнула обеденный стол, подойдя вплотную к Нейтану. Затем я коснулась его щеки и попыталась вспомнить разговор с его родителями.
Ничего не вышло. Тогда Нейтан тоже коснулся моей щеки, притянув мое лицо к своему, в тот момент, когда мы соприкоснулись лбами нас с головой окунуло в видение моего прошлого.
Спустя какое-то время мы снова вернулись на кухню.
— Значит ты пожертвовала жизнью спасая двух детей?
Я пожала плечами.
— У меня было время, чтобы все обдумать и Даже если бы я не воскресла и даже если бы я знала, что умру, я бы не поступила по-другому. Знаешь, Тай...— Было как-то неправильно произносить его имя, — мой бывший парень как-то сказал, что однажды такая глупость загонит меня в могилу. — я выдавила смех, чтобы казалось, что это шутка. Не сработало.
— Но тебя загнала храбрость. — задумчиво произнес он. – Я не виню своих родителей за их выбор. И ты, действительно, особенная.
— Тогда почему я чувствую внутри себя лишь пустоту?
— Я не знаю, но мы обязательно разберёмся в этом вместе. — он коснулся моей руки.
Я вдруг понимаю, что сейчас слово «вместе», вызывавшее трепет несколько дней назад, теперь не вызывает никаких эмоций.
— Кстати говоря, ты получаешь высший бал по метанию ножей в чудовищ. Одно попадание в горло, второе в глаз. — похвалил меня Нейтан.
— Прирожденный боец. — Я приняла хищный вид, и вонзила со всей силы вилку в деревянный стол.
И мы громко рассмеялись. Наверное слишком громко, потому что я теперь четко видела три пары глаз, выглядывающих на нас из-за лестницы.
— Ну же ребята, я теперь тоже обладаю суперзрением, выползайте к нам. — протянула я.
И в этот момент я смогла действительно по достоинству оценить, насколько прекрасны были мои друзья. Не только, потому что их лица были потрясающе красивыми. Но в большей степени, потому что я увидела как их глаза просияли при виде живой и улыбающейся меня, как они кинулись обнимать нас с Нейтом, попутно ведя борьбу за первенство. Они действительно были прекрасны. И этот момент дорогого стоил.
— Кто-нибудь может приготовить еды? — спросила я.
— Ты ведь только что поела, — возразил Нейтан.
— Она не ела больше трёх дней, не будь придурком, — выпалила Блейк и сама принялась за готовку.
— К тому же, мой организм в шоке вытолкнул все, что я недавно съела. — добавила я.
Раф и Нейт сидели с кружкой чая в руках, Гэб и Блейк поддержали меня с едой. Я попросила Нейта рассказать, что произошло со мной, но едва он начал говорить, меня вдруг посетила одна безумная мысль, и я прервала его.
— Я хочу кое-что попробовать. — сказав это, я протянула руку к щеке рядом сидящей Блейк. А затем прикоснулась своим лбом к ее.
Спустя пару минут моя подруга изумленно моргала, все ещё не понимая, что только что произошло. Нейтан понял и поддержал меня улыбкой.
Я проделала тот же трюк с близнецами.
Все сидели, находясь в ступоре, пока Блейк не выпалила:
— Что это черт возьми такое?