глава 2
Мои мысли – звезды, которые я не способен объединить в созвездия.
- Джон Грин.
В доме пахло сыростью и я закрыла нос, но постыдившись, убрала руку. Из маленького коридора, где было только зеркало и маленький потертый диван, мы оказались в гостиной. Повсюду валялись коробки от пиццы, грязные носки и банки от пива. Фу! Сразу видно, девушек в этом доме нет. Комната была обставлена худо: потертый диван, напротив маленький телевизор и журнальный столик. Окна были плотно закрыты бордовыми шторами, чтобы не один лучик света не попал сюда.
И зачем он меня сюда привёз? Посидеть у него в гостях? Но Мишель говорила, что он из обеспеченной семьи, а эта берлога совсем не похожа на дом богатой семейки. В углу комнаты стояла маленькая неприметная дверь, к которой он меня вел. Я подумала, что это может быть подсобка, и испугалась своим же мыслям. Зачем он меня туда ведёт?! Мы спускались по потресканным ступеням в полной, гробовой тишине, даже вздохнуть было страшно. Ступеньки закончились, и мы оказались в помещении, где стоял один лишь стол посередине небольшого помещения. Стены были бетонные, а на полу был грубый камень. Что вообще происходит? Нервно вздохнув, я начала теребить рукав своей блузки, боясь представить, что сейчас будет.
Парень резко развернул меня к себе и усадил на стол с недобрым огоньком в глазах. Дыхание стало порывистым, разряд тока прошёл по спине. Куда я попала,черт возьми?! Глупая, глупая, глупая!
– Адам, что происходит вообще, ты рехнулся?! Зачем ты меня сюда привёл? Я не понимаю смысла данной встречи, - воскликнула я, всё больше и больше накручивая себя о том, что может произойти.
– Маленькая и глупая. Вот что значит появиться не в нужном месте, не в нужное время, - он резко снял меня со стола и придвинул к стене. Я больно ударилась головой и глаза затуманились. Сердце готово выпрыгнуть наружу, я слишком молода, чтобы умереть по своей глупости.
– Прошу тебя, отпусти. Я умоляю, - со страхом посмотрела на него я, а он сильно сжал мою талию до хруста рёбер. Боже, как больно! Наверняка, останутся синяки. Я очень удивилась его поведению, в машине он был намного милее, чем здесь, и я боялась подумать, что он со мной сделает. Мысли бешенным вихрем крутились в голове, тело ломило от боли, а глаза были прикрыты.
– Боишься? Мне не нужны проблемы, Эвелин, - он резко достал из-за спины пистолет, чему я невольно ужаснулась. В его глазах, казалось, плясали сами черти. В следующий миг я почувствовала на своей горячей щеке холодный металл. Я зажмурила глаза, ожидая выстрела, но Адам лишь бесшумно нависла надо мной.
– Адам, прошу, не надо! Я никому ничего не расскажу, пожалуйста, отпусти, мне больно! Отпусти! - умоляла я, выглядев беспомощно. Самой от себя тошно, но я находилась в таком положении, что не было времени раздумвать о том, как я выгляжу. В тот момент, когда наступает угроза смерти, все слова раннее кажутся бессмысленными. Ты будешь их кожи вон лезть, лишь бы остаться в живых. И вся твоя равнодушнось и презрение исчезнут перед страхом смерти. Это лишь человеческий инстинкт. У каждого в мозгу запрограммировано то, что при любой возможности борись. За себя, за близких, за свою жизнь.
Из раздумий меня выбросил грубый голос:
– Замолчи! - он резко кинул меня на пол, беспощадно нависая надо мной. Маленькая струйка крови потекла у меня из ноздри, а щека больно саднилась. Это конец. Этот парень чокнутый и не остановится перед своей целью. О чём я думала, когда пришла сюда? Демон не щадит никого, ему нравилось доставлять боль другим, он получал удовольствие.
У меня невольно потекли слёзы и я закрыла глаза. Успокойся, Эв, прошу тебя!
– Даже убивать тебя жалко, Эвелин, - прошептал демон перед тем, как я погрузилась в тёмный омут.
Адам
Эвелин лежала на полу, не смея поднять на меня взгляда. Или, может, она без сознания? Тогда ситуация совсем дерьмо. Светлые локоны строились по каменному полу, руки были поджаты под себя. Как запуганный львёнок, честное слово. Даже жаль её как-то. Подойдя поближе, я дотронулся до её плеча, от чего девушка вздрогнула. Боится. Ничего удивительного. Я был хладнокровен, беспощаден и жесток. Именно это помогло стать мне тем, какой я есть сейчас. Девчонка вызывала у меня смешанные эмоции, в которых мне надо разобраться. Уверен, что если бы она не помешала мне и если бы мы не встретились в такой обстановке, я бы и взгляда на неё не кинул. Пора уже заканчивать этот спектакль.
Я откинул свои мысли и обратно усадил её на стол. Она дрожала от каждого моего прикосновения и до сих пор не открыла глаза. Другая бы на её месте лезла бы ко мне в штаны, лишь бы у неё не было проблем, но эта - другая. Я неожиданно, не ожидая от себя такого, сказал:
– Если я узнаю, что ты своим чёртовым языком рассказала кому-нибудь об этом, то мы встретимся уже в другой обстановке, принцесска. У меня неотложные дела, радуйся, - сохраняя нарочитое равнодушие, сказал я, хотя легко мог просто взять и изнасиловать её здесь, как всегда делал, или же запереть её тут на пару дней для безопасности. Про дела я нагло соврал, сам не зная почему. Сегодня я поссорился с отцом, и чувствовал себя ужасно. Именно из-за этого я привёл девочонку в подвал. Отец всегда закрывал глаза на мои выходки, но когда я в очередной раз избил парня, он взбесился и сказал, что это теперь мои проблемы. Черт! Девчонка запросто могла сдать меня в ментовку и я бы провёл в кутузке дней пятнадцать в лучшем случае. Я посмотрел на неё и у меня задрожали руки, видя сколько боли я ей причинил. Я становлюсь ебанным мягким олухом! Она разлепила глаза и посмотрела на меня жалобным взглядом. Её ярко зелёные очи смотрели на меня со страхом, уголки глаз были наполнены слезами, а я стоял и ничего не мог сделать, потому что я чёртов придурок. Странное покалывание в груди у меня вызывало смятение, необузданное чувство захлестнуло меня волной. Что, блять, происходит? Черт, не теряй контроль, Адам. Надев маску равнодушия за считанные секунды, я отвёл взгляд в сторону. Впервые за всю жизнь я настолько эмоциональный, что поражало меня до глубины моей гнилой души.
– Да, я всё поняла, - тихо сказала она, боясь ещё больше разозлить меня. Её пухлые губы дрожали от страха, руки были сложены в замок, так, что костяшки побелели. Из носа до сих пор текла эта поганная кровь, затекая ей в рот.
Я не выдержал и подхватил её на руки и понёс наверх. Бурные, необузданные эмоции шевелили во мне что-то новое. То, чего раньше я не мог почувствовать. Я уложил её на потёртый диван и достал аптечку из тумбочки, а через минуту принялся вытирать кровь ваткой. Она закрыла глаза, и было видно, что ей намного легче. В этот момент у меня были смешанные чувства, "старый" я думал, что она сама виновата, и что я идиот, потому что я её поранил, а сейчас же сам залечиваю её раны. Олух! Но в тоже время она казалось мне другой. Не такой, как все остальные. Она была ангелом, чистым и невинным ангелом, её хотелось прижать к себе и не отпускать, Браун вызывала бурю эмоций, каждая клеточка её тела была пропитана светом в этом чёртовом месте. Я никогда не встречал таких, как она. Она слишком хороша для этого мира. Её глаза были удивительны, они притягивали к себе всё ближе и ближе, не давая повода остановиться. Она чиста, чиста как снег зимой, чиста как первый ландаш. Я невольно наклонился к ней, делая вид, что до сих пор обрабатываю раны, и вдохнул запах её волос. Она пахла ягодами и лавандой. Она пахла весенним дождём и свежестью раннего утра. Она пахла сливочным мороженым в жару июльского солнца. Она пахла, как самое настоящее счастье. Её запах одурманивает меня, заставляет делать необдуманное, разум затуманивается, а по телу проходит электрический ток.
Вдруг меня отвлек телефонный звонок. Она поморщилась от громкой мелодии звонка. Черт! Кто, блять, может меня отвлекать в такой момент! Я увидел на экране телефона имя "Доминик" и поморщился. Доминик - это мой лучший друг, который вечно попадает в передряги. Ответив на звонок, я не услышал ничего нового, он звал меня на вечеринку у какой-то шлюхи, и я естественно согласился.
Посмотрев на Эвелин, я увидел, что она берётся за горло, и подумал, что она хочет пить.
Я встал и пошёл на кухню, которую таким словом и назвать нельзя. Налив в высокий пивной стакан обычной сырой воды, я подошёл к ней, чуть приподнял её голову и сказал :
– Пей.
– Спасибо... - прошептала она. Что, черт возьми?! Я впал в шок. Только что причинил ей столько боли, а она говорит мне "спасибо"?! Я в ступоре уставился в одну точку и не знал, что думать. Она точно сумасшедшая. Эвелин, казалось, осветила всю комнату просто своим присутствием. Рядом с ней было тепло, она создавала уют, просто находясь рядом. Эвелин пила воду, а я смотрел на неё как на восьмое чудо света, её волосы цвета золотистой пшеницы, носик был вздёрнут, а губки жадно глотали воду. Она невероятная красива. Её красота непорочная и невинная, что заставляла задерживать дыхание при каждом взгляде в её сторону.
– Докину тебя до дома, хватит являться, - сказал я небрежно, пытаясь отогнать эмоции от этой девушки. Надо просто дождаться вечеринки и расслабиться, тогда мои мысли точно уйдут на второй план. А может, я просто заболел, и думаю о всякой хуйне. Я направился к выходу, ожидая её. Эвелин аккуратно встала и направилась за мной. Кровь уже не текла, она выглядела более менее нормально, только волосы чуть потрепались.
Кого я обманываю? Даже в таком виде она выглядела лучше любой расфуфыренной шлюхи, лучше любой модели на показе мод. Она вышла из дома и солнечный свет лёг на её волосы, будто ждал только её. Мне казалось, они светились ещё ярче, чем прежде, и я невольно подумал: "солнышко..."
Эвелин
Адам довёз меня до дома в полной тишине, мы ни о чём не говорили, я лишь сказала свой адрес. На мой лице до сих пор был испуг, я не знала, что думать об этом парне. Сначала он причинил мне боль, я боялась лишь, что он может убить меня, а потом... Он бережно обрабатывал мои раны, а затем отвёз домой. Что это было? Я надеюсь, что больше с ним мы не встретимся, я никому и не собиралась ничего рассказывать, но он ненормальный. Он жестокий, грубый и равнодушный! Я не хочу тебя больше знать, Адам Паркер!
Я вошла в комнату и, сняв одежду, легла на кровать. Мне нужно было успокоится. На часах было шесть вечера, и я решила, что нужно отоспаться и всё переварить. Но перед этим, я ещё раз набрала на телефон мамы, а затем папы. Я хотела услышать их голос, что с ними все нормально. Но мне ответил бездушный женский голос: "Абонент временно не доступен, пожалуйста, перезвоните позже."
В плохом расположении духа, я легла на кровать и закрыла глаза. Ну и денёк выдался, конечно. Нужно поскорее забыть всё это и заняться учёбой. С этого дня всё будет как раньше, я уверена. Надо надеяться на лучшее, но Паркер не хотел покидать мои мысли.
"Он сущий дьявол, но глаза - ангельские" - невольно подумала я и погрузилась в сон.