4 глава
Светловолосое упавшее чудо смотрит на меня испуганными глазами снизу вверх. В магазине она казалась мне другой, но сейчас, такая грустная и обеспокоенная, она нуждается в моей помощи. Мы не дерёмся за сапожки цвета морской волны.
- Помогите пожалуйста, на меня напали. - опускает девушка взгляд в пол.
Я поднимаю блондинку с порога своей квартиры и отвожу в спальню под руку. Она ещё не успела понять, какая странная произошла неожиданность.
«Случайности не случайны ...» - думаю я мимолётно.
Девушка хромает и пошатывается, будто её яростно пытается сбить с ног сильный ветер. Я приношу с кухни стакан воды, несколько таблеток - от головы и обезболивающее. Зеленоглазая быстро опрокидывает стакан, не забыв про таблетки. Только когда она резкими глотками пила воду, - так обычно происходит от продолжительной истерики, - я заметила, что её одежда очень откровенная. Юбка практически ничего не прикрывает, создаётся впечатление, что он просто обмоталась небольшим куском ткани. Топ с вырезом ничем не отличается от юбки - он ровно так же похож на маленький изрезанный кусок ткани в паетках. Видимо, ночная гостья прибыла к нам прямиком с ночных тусовок, где сейчас царит веселье, музыка, танцы, секс и трава.
Я включаю свет в спальне и осматриваю Алексу: её косметика смазалась, причёска испортились, а я уверена, изначально это была шикарная укладка; на шее красуется смачный бардовый засос, но когда я посмотрела на него, блондинке будто стало мерзко от него или от самой себя. Её лицо скривилось, а кожа побледнела. Я не стала зацикливаться на шее и опустила взгляд ниже. Вырез оголяет очередной засос, но уже на груди. Он был оставлен на юном теле так грубо, что кажется, будто это и вовсе синяк, а не засос.
Тонкие и бесконечно хрупкие конечности исцарапаны. Руки в царапинах. Ноги в царапинах. Из них не струится кровь, но я несу перекись водорода с ватным диском, после чего обрабатываю раны.
- Это ты обо что так поранилась? - интересуюсь я у Алексы.
Она смотрит несколько секунд в непонятную пустую точку, понятную лишь ей, а я уже думаю, что ответ мне не нужен и я его не дождусь, но она выдаёт:
- Об ветки. Кусты. - это звучит так безэмоционально и пусто, что мне не верится, что передо мной настоящая актриса.
Она продолжает куда-то смотреть.
Я оглядываю её тело, пытаясь найти раны, которые ещё можно обработать. Я надеюсь, что не найду.
Алекса поворачивается ко мне и я замечаю синее пятно на её щеке. С моих губ непроизвольно слетает:"Ах!" Становится холоднее, но не в комнате, а во мне.
- Тебя обокрали? - уточняю я, а она всё также безэмоционально отвечает:"Ха! Ага, конечно."
Я смотрю на кровь, которая стекает у неё между ног и понимаю, что мне не нужен ответ. Всё ясно, и я всё понимала, но не хотела в это верить. Мои руки дрожат почти также сильно, как вся бедняжка Алекса Джонсон.
~~~
Я не собираюсь спрашивать у пострадавшей с утра пораньше, кто же это сделал. Я постараюсь отвлечь её, я хочу, чтобы хоть на минуту она забыла про этот страшный сон.
Мы так мало знакомы, но сейчас мне кажется, что мне ближе всех на свете.
Я захожу в комнату для гостей, которую выделила для блондинки на ночь, чтобы разбудить её. Но она лежит неподвижно - смотрит в одну точку. Я надеюсь, она поспала хотя бы пару часов.
Выйдя из комнаты и оставив её одну, я представляю, как это произошло и начинаю плакать.
Плакать тихо, разочарованно, медленно, думая о своём.
Мне хочется сказать, что мне жалко Алексу, но последнее, о чём я бы мечтала, попав в такую ситуацию - это жалость. Поэтому я не жалею её.
Уже ничего не изменить.
Нужно просто идти вперёд. Получится ли это у блондинки с голубыми сапожками?...
~~~
Блондинка пьёт чай с ромашкой, молча смотря на меня. На стол тихо приземляется кружка. Девушка молчит, но меня тишина пугает, поэтому я нарушаю её отвратительно глупым:
- Что делаешь? - на что она забавно цокает.
Впервые за несколько часов у меня получилось поднять ей настроение. Даже если это один процент из миллиона - это безумно много после того, что произошло.
- Давай на ромашках погадаем? - я смеюсь на её предложение, но замечаю, что это её обижает, и счастливая улыбка спадает с лица, поэтому отвечаю:
- Нет, что ты, конечно давай! А.. Как? - витает в воздухе вопрос.
- Обычно: «Любит, Не любит, К сердцу прижмет, Плюнет, Поцелует, К черту пошлёт ...» - отвечает она и её глаза горят интересом.
Мы собираемся и идём на улицу за ромашками. Я дала ей свою одежду - мы так близки...
~~~
Это довольно забавное занятие - мы называем друг другу знаменитостей и гадаем на них. Конечно, это всё глупости, простое детское баловство. Периодически её глаза беспощадно отражают пустоту, но я отвлекаю её:
- Ммм... Загадываю тебе - Джексона Маккартни.
- О, этот актёр мне безумно нравится! Посмотрим. - она начинает гадание. - Плюнет! Досадно. - я вижу, наперекор её словам, что ей все равно.
Но подбадриваю:
- Конечно, плюнет, ещё и в лицо, - начинаю я, - А потом скажет:«О великая и прекрасная Алекса Джонсон, выходите за меня-а-а» - щекочу я блондинку, её смех льётся, словно ручей.
- Ну, что ж. Гадай на Марка Пейджа. - даже не обдумывая слова, говорит она, будто давно планировала.
- К черту пошлёт, - говорю я после гадания. - Конечно пошлет, а я пошлю его дальше. У нас ведь взаимная ненависть. - продолжаю я, а Алекса удивляется.
- Вы знакомы? - я киваю, - Классно, расскажи потом, где вы виделись первый раз.
- Хорошо, ну, а теперь ты гадай на этого мерзавца! - смеюсь я.
- Любит! - объявляет она после гадания так, словно это очевидные вещи.
- Ромашки глупые, не верь им. - саркастически успокаиваю я её.
- Но он меня и правда любит, - пожимает плечами собеседница, а я почему-то на мгновение испытываю странное чувство.
Думаю, это злость от того, что такой гад любит такую прекрасную натуру.
- Как сестру, разумеется, - спокойно проговаривает она каждое слово, но затем закрывает рот рукой, - Ой, я не должна была говорить. - я читаю в её глазах испуг. - Ты никому не скажешь?
- Не скажу, - честно отвечаю я.
Мы обнимаемся, словно дружим уже больше ста лет.
~~~
Я на фотосессии с моделью. Он ведёт себя, как маленький ребёнок, делая всё наоборот, чтобы позлить меня или самоутвердиться. Его зелёные глаза игриво блестят.
- Марк, прошу тебя, встань по-человечески. Ты же модель, а учить тебя всему надо! - злюсь я на Пейджа.
Он ослушивается меня и встаёт не так, а мои нервы уже на исходе.
- Если ты такая умная, пусть мои поклонники скажут, какая фотография лучше - с моей идеей для позы или с твоей. - предлагает он самонадеянно.
- Идёт, - протягиваю я руку, чтобы он пожал её. Он этого не делает.
Безумно хочу ударить его, как во сне. Это бы был беспощадный шлепок.
А беспощадного поцелуя, как во сне, я не хочу.
~~~
- По результатам голосования, моя идея твоим поклонникам понравилась больше, - гордо объявляю я Марку, улыбаясь.
- Да иди ты к чёрту, Марта Браун! - с сарказмом говорит парень. Ромашки были правы.