8 глава
События происходят во время 6 главы.
POV Mark
~~~
Мы молчим минуту или, может, час, но затем Марта неожиданно хлопает в ладоши и отвлекает нас обоих от грустных дум:
- Так, время за работу. Мы сюда не любоваться природой приехали.
Достав фотоаппарат из сумки, она отходит в сторону, чтобы я переоделся.
Браун сидит на деревянном пне, протирая камеру, но воспоминания об отце и о том, что произошло, насильно заставляют меня подойти к дереву, сбивая костяшки кистей в кровь.
Я стою около дуба, нанося ему удары, хотя страдаю я сам - мои костяшки побледнели и начали сочиться алой жидкостью.
Кареглазая замечает то, что я вытворяю, и негромко взвизгивает, а затем торопливо бежит к машине. Зачем-то взяв оттуда аптечку, девушка направляется ко мне.
- Погоди, я обработаю раны, - предлагает она, но я ненавистно смотрит на неё и аптечку в хрупких девичьих руках, а затем рукой выбиваю белую коробку из ладоней Марты.
Все прекрасно знают, что я не нуждаюсь в чужой помощи.
Содержимое рассыпается, и мы оба замечаем, что упала не только аптечка.
Фотоаппарат. Её фотоаппарат упал и разбился. Я разбил его.
Испуганная девушка подбегает к месту происшествия, потому что упавшие предметы отлетели на пару метров.
Настолько зверски я выбил вещи из рук у Браун.
Она падает на колени рядом с испорченной техникой и начинает рыдать навзрыд, а я хочу провалиться сквозь эту лесную землю с камнями, на которой лежат упавшие лекарства из аптечки и осколки фотоаппарата.
Ненависть к себе подталкивает меня совершить следующий поступок.
Я начинаю бить дуб опять, нанося удары грубее и упорнее. Я заслужил этой боли.
Представив, как Марта Браун ненавидит меня за это, я продолжаю разбивать руки в кровь о древесную кору.
~~~
Закончив громко всхлипывать, Марта собирает остатки камеры в сумку и садится в машину.
- Я куплю тебе новый. - хрипло говорю я, садясь в свою ласточку.
Вечер начинался так хорошо.
Я думаю, эта мысль проскакивает в головах у нас обоих.
- Сердце себе нормальное купи. - шёпотом отвечает Марта, отвернувшись к окну и положив голову на кожаное кресла.
После её слов по моей коже бегут мурашки, но я не подаю виду.
Браун следит за пейзажем и засыпает, начиная тихо сопеть, а я веду машину, но не расслабляюсь и не наслаждаюсь поездкой.
Я думаю о Марте Браун, тихо спящей справа от меня.
~~~
Доехав до дома девушки, я долго думаю, как её можно разбудить. Нести до двери - не вариант. Во-первых: я понятия не имею, где живёт эта обидчивая особа. Во-вторых: если спящая красавица проснется, мне не поздоровится.
Рукой я резко нажимаю на сигнал машины.
«Би-бип!»
- А что было? - спросонья спрашивает кареглазая. - А, вспомнила. Очень жаль, что вспомнила. - с обидой и ненавистью роняет слова Браун, а я смотрю на неё, с горечью видя в её взгляде презрение.
Мне плевать, что меня ненавидит Марта Браун.
Мне не плевать на то, что не только она испытывает это ко мне.
Ненависть.
- Приехали, - тоскливо сообщаю я, - На выход.
Марта берёт сумку, перекидывая её ремешок через плечо и отправляется домой.
А я с нетерпением жду, когда свет включается на балконе первого этажа. Теперь я знаю, где живёт эта девушка-фотограф.
~~~
Когда наступает следующий день, мне становится легче, но на душе всё равно остаётся осадок.
Всю ночь мне снились кошмары: плачущая Марта, желающая моей смерти и вечно твердившая:«Я тебя ненавижу. Ты - монстр.» Спящая Марта, которая видела прекрасные сны, пока не проснулась и не вспомнила ужасное.
На её Инстаграмм-аккаунте появился новый пост о конкурсе, но мне незачем в нём участвовать.
Встав с постели, я иду на кухню, где уже сидит моя мать, попивая кофе и листая ленту социальной сети.
- Твои фото ухудшились. - я думаю, что она скажет что-то про неумение фотографировать у Марты, но мать лишь говорит: - У тебя огромные мешки под глазами, у тебя бессонница, сынок?
- Нет, мама, ты что? Я прекрасно сплю. Думаю, я переутомляюсь на фотосессиях. - у меня прекрасно выходит лгать собственной матери.
У меня нету бессонницы, но я вижу кошмары с монстрами, самым главным из них всегда оказываюсь я - злой, грубый и безжалостный.
Я - монстр. Радует то, что я сам это осознаю.
Не радует то, что я не могу этим управлять. У меня психические расстройства после смерти отца 23 июня 2017 года. В мой день рождения, отчего только сложнее.
Психологи не могут мне помочь, всё тщетно. Давно пора бы смириться с тем, что я чудовище;
Но я не могу этого сделать.
Поэтому всё чаще я просыпаюсь в ледяном поту, скатывающимся с моего лба.
- Ты не врешь мне? - недоверчиво спрашивает женщина за столом.
- Нет, мама! - раздраженно и чересчур грубо бросаю я.
Мы молчим очень долго, пока я не говорю, - Извини, - и по-детски опускаю взгляд, будто провинился.
Но я действительно провинился, потеряв самообладание во время очередной вспышки агрессии.
Мать понимающе кивает и достаёт из халата картонную коробочку.
- Врач прописал эти таблетки, - смотрит она то на них, то на меня, будто действительно верит, что дорогущие лекарства способны убить во мне монстра.
- Ты же знаешь, что они не помогут, меня ничего не исправит, - говорю я, а мама смотрит на меня глазами, полными слёз.
Отчаянных и безнадежных.
- Надежда умирает последней, - говорит она, улыбаясь, но предательская слеза скатывается по её щеке.
~~~
Телефон неожиданно трезвонит и я вижу знакомый контакт на ярко светящемся экране.
- Алло, ты бы не мог подбросить меня до подруги? - просит сестра по телефону, когда я беру трубку.
- Да, конечно. Что за подруга? - интересуюсь я у Алексы с улыбкой на лице.
Давно она мне не звонила.
- Да неважно, вы всё равно не знакомы. - отмахивается блонди.
- Ладно, адрес назовёшь в машине. Я выезжаю, - сообщаю я собеседнице, выходя из дома и сбрасывая трубку.
Затем направляюсь к машине кровавого цвета, завожу автомобиль и мчусь к сестре-актрисе, проезжая травянистые городские пейзажи за окном, которые портят дорогие высокие здания.
«Природа всегда будет красивее того, что творят люди. Потому что, чего бы не коснулась рука человека, будет обречено на гибель.» - учил меня отец.
~~~
- Выгрузи меня здесь, слишком опасно останавливаться около многоэтажных зданий. Люди увидят и пойдут слухи. - просит сестра, молчаливо сидевшая прежде на кожаных чёрных сидениях сзади.
Я безмолвно останавливаюсь на пустой дороге, пока блондинка открывает дверь и идёт ко зданию.
Я опережаю её, проезжая путь быстрее, и останавливаюсь около знакомого дома, выходя из машины.
На балконе не включён свет, как вчерашним вечером, но, кажется, я знаю тайную подругу своей сестры.
Марта Браун, вышедшая из подъезда, оказалось не такой тайной.
Кареглазая словно ищет что-то, а я любопытно слежу за ней в машине, тихо смеясь. В грязной домашней одежде она похожа на бездомного.
Найдя мини-букет, Марта собирается в дом, подходя к подъезду, но я громко смеюсь, выйдя из машины.
- Эй, фотограф, неужели никто не удосуживается подарить тебе букет и ты преподносишь себе цветы самостоятельно? - шутливо спрашиваю я, но в последний момент осознаю, что это было слишком грубо. Дерзость сама слетела с моего языка, не спрашивая разрешения.
Очередная вспышка агрессии, за что мне хочется убить самого себя.
- Урод, - твердит яростно обиженная девушка, будто это заклинание.
Это единственное слово вонзается в моё сердце и подсознание, как осколок разбитого фотоаппарата Марты Браун.