Дополнительная глава
Мы не разу не отдавливаем друг другу кружащиеся в танце сплетения ног, но мы так крепко прижимаемся горячими телами друг к другу, что кажется, нашим органам придёт конец.
Я не люблю его и не ненавижу.
Он ведёт себя меркзо и глупо, забавно и прелестно.
Его горький одеколон такой противный и приятный.
А голос такой грубый и властный, вежливый и терпеливый.
Взгляд добрый и тёплый, злой и холодный.
А прошлое полно тайн, которые я хочу разгадать.
Я всерьёз думаю, что у меня раздвоение личности. Я сошла с ума!
С уст слетает смешок, а он одаривает меня удивленным взглядом, привычно вскинув бровь.
- Кажется, ты сводишь меня с ума, Марк Пейдж.
- Ты сводишь меня с ума, Марта Браун. Без «кажется»...
Он улыбается, фирменно издав предварительный смешок.
Он поднимает руку над моей головой, чтобы я зацепилась за его тонкие пальцы своими, и верно покружилась под мужской ладонью.
- Но я не люблю тебя. Хотя, и не ненавижу. - шепчет он.
- И я тебя. Друзья? - протягиваю я мизинец.
- Друзья. - согласно кивает он, протягивая свой.
Мы по-дружески танцуем, прижимаясь друг к другу телами. Я вдыхаю его одеколон и привычный запах кофе.
Он по-дружески томно дышит мне на ухо. По моим рукам бегут мурашки. От неожиданности, только и всего.
Но когда всё прекращается, он по-дружески обнимает меня, поблагодарив за щенка и вечер, а его глаза блестят от счастья, словно от слез. Марк Пейдж хороший друг.