Глава 9
Наступила следующая учебная неделя, и я с новыми силами подключилась к работе. В университете все было спокойно: студенты ходили на скучные пары, а занудные профессора, не смотря на то, что учеба только начала, загружали молодёжь домашними заданиями на целый семестр вперёд. Благо, у меня не было проблем с задержками конспектов, и я вовремя всё успевала. Эта предрасположенная черта досталась мне от отца, любящего всё держать под контролем.
Кстати говоря об отце, вечером во вторник он прислал мне смску с адресом офиса, в который мне предстояло пойти сегодня, после пар.
Раздумывая о том, как добраться до нужного места, я совсем позабыла, где я нахожусь. Оказывается, я стояла в очереди нашего университетского кафетерия. Впереди меня был мой друг Ник, который не торопясь выбирал себе обед. Я оглянулась:
Это был хорошо освещённый небольшой зал, большую часть которого занимали белые квадратные столики с разноцветными пластмассовыми стульчиками, в форме яйца, и мягкой подушкой под сидение.
Кафетерий был, как всегда, полностью заполнен, но нам с Ником удалось найти свободный столик, и опустившись на мягкую подушку, я с блаженством приступила к своему салату.
— Мне кажется, нам надо с тобой куда-то сходить, — дружелюбно заговорил Ник.
— А мы что сейчас делаем? — Посетить кафетерий была идея, как раз таки Ника.
— Я не об этом, — Он открыл контейнер с запечённым куском мяса и картофелем, затем распечатал одноразовую вилку. — Может сходим в кино? А потом мы могли бы...
— Ник, погоди-погоди, — Я усмехнулась, и наклонилась к нему поближе. — Ты что, подкатить ко мне пытаешься?
Он поднял на меня опасающийся взгляд и резко замотал головой:
— Боже упаси, Монтроуз, — Он проткнул картофель вилкой, отправляя его в рот. — Ты черствее, чем... Не знаю, тебя сложно расколоть на чувства, поэтому не-а, к тебе подкатывать, тот же эффект, что и об стенку горох. Абсолютно никакого! — В конец заявил он, тщательно прожевывая.
— Ой, да иди ты... Я не такая! — всплеснула руками я и задумалась.
А ведь он в чём-то прав. За последние четыре года, я толком не выражала своих чувств, ведь их почти что и не было. Я закрылась ото всех, кто меня окружал, перестала общаться даже с самыми близкими людьми, даже со своим братом.
— Да ладно, Ари, это даже хорошо, — Купер посмотрел на меня, слегка улыбнувшись. — Зато ты все эмоции держись под контролем, и никогда не понятно, что именно ты испытываешь.
После обеда Ник отправился на пары, а мне нужно было позаботиться о предстоящем собеседовании. Огибая коридоры, я случайно наткнулась на Питера, в который раз нас с ним сводит судьба:
— Приветик, русалочка, — весело сказал он, поправляя свои очки.
— Русалочка? И почему же? — засмеялась я.
— Ну как, ваши имена немного схожи, да и тот случай с бассейном, — поддерживая мой смех, разъяснил он.
— Ну что ж, тогда ты, — Я опрометчиво пыталась найти хоть зацепочку в его миловидном личике, задерживаясь на карих, как зерна чёрного кофе, глазах, и тут меня осенило. — Гарри Поттер!
— Из-за очков, да? — Он как-то странно улыбнулся, и почесал затылок.
— А как же тот случай в бассейне, — весело напомнила я.
— Ну ладно, оправдано. — Мы ещё немного посмеялись, а затем он добавил: — Куда идёшь?
— У меня сегодня собеседование на стажировку, — сделав небольшую паузу, я посмотрела на его реакцию.
— Если хочешь, могу подвезти, — Он мило улыбнулся, от чего мне захотелось радостно потрепать его мягкие, слегка щетинистые щёчки, но я сдержалась, и лишь утвердительно закивала. — Отлично, тогда пойдём.
— Ой, а мы можем заскочить по дороге в какой-нибудь бутик? Мне нужно купить что-то официальное, — неожиданно вспомнила я.
— Конечно, — весело добавил он, и мы быстрым шагом отправились на стоянку.
Вскоре мы второй час кружили по торговому центру, пытаясь подобрать мне в меру классику и официального стиля, прикид. Останавливаясь на чёрной юбке с пастельной майкой-блузкой, мы нашли интеллигентный пиджачок, и собрали неплохой лук. Всё это время Питер усердно старался мне помочь, хотя в целом вообще не разбирался в одежде. Ведь его повседневным стилем являлась белая футболка и чёрные обтягивающие джинсы с темными кроссовками.
Примерив собранную композицию, Питер утвердительно закивал, поднимая большой палец вверх:
— Выглядишь здорово, — Он внимательно осмотрел каждый миллиметр моего тела, остановился взглядом на моих ногах в темных капроновых колготках, и улыбнулся уголками губ.
Штаб-квартира офиса, на стоянке которого мы стояли, представляла собой высокое двадцатиэтажное здание, похожее я видела лишь в центре родного Нью-Йорка, где располагался офис моего отца.
— Тебя проводить? — Настороженно спросил Питер, осматривая сооружение из прочного металла и стекла.
— Нет, дальше я сама, — Я сделала глубокий вдох, и посмотрела на парня, встречаясь взглядом с его карими глазами. — Спасибо тебе за всё, Питер, я тебе очень благодарна. — Сократив несчастные пару дюймов, я чмокнула друга в щёчку, и вышла из машины.
Входя в огромный, отделанный мрамором, холл, начинаю немного волноваться. Меня встречает молодая девушка, в солидном костюме из темно-синего бархата:
— Мисс Монтроуз? — Оценивающе оглядывая меня, она расплывётся в улыбке. — Мистер Спроус ждёт вас наверху. — Провожая меня до лифта, она добавляет: — Двадцатый этаж.
Лифт с молниеносной скоростью несётся на двадцатый этаж, от чего мое сердце медленно уходит в пятки. Открываются двери, и моему взору предоставляется ещё один мраморный холл. Тут же меня встречает очередная молодая сотрудница, с лёгким загаром и белокурыми волосами, чем-то напоминающая секретаршу моего отца - Бэверли. От одной мысли о ней, мое настроение слегка ухудшается, но я этого не показываю.
— Одну минуту, Мисс Монтроуз, я предупрежу о вашем появлении Мистера Спроуса, — Она жестом показывает, следовать за ней.
Не доходя до входа в офис, двери распахиваются и на встречу мне выходит мужчина средних лет, с белоснежной улыбкой:
— Ох, Кейтлин, спасибо, что проводила мисс Монтроуз, — Его янтарные глаза переводятся с секретарши, и заостряются на мне. Кейтлин кивает, и возвращается на своё рабочее место. — Ариэлла, прошу.
Он уступает мне дорогу, и мы оказываемся в его офисе. Это большая холодная комната в темных тоннах, с роскошными панорамными окнами во всю стену, и удивительной хрустальной люстрой. Мистер Спроус садится за компьютерной стол в своё кожаное кресло, а я напротив него, на мягкий диванчик чёрного цвета.
— Спасибо, что пришли, Ариэлла, — Он складывает руки на столе, осматривая меня с ног до головы. — Так ты первокурсница, и будущая журналистка?
— Спасибо, что уделили мне время, — Я утвердительно киваю. — Так точно, сэр.
Далее он задаёт мне различные вопросы, и по ходу моего рассказа, кивает головой. Когда я замолкаю, он улыбается:
— Ну что ж, довольно неплохо, — Он достаёт ежедневник, и перебирает пару страничек. — Когда ты сможешь приступить?Предлагаю с понедельника, два раза в неделю будешь приходить сюда, остальные три, на занятия в университете. Тут у тебя будет свой уголок, а оклад мы обсудим в следующий раз.
— Правда? Спасибо большое, за такую возможность, — Я радостно улыбнулась, и тихонько похлопала в ладоши, предвкушая первый рабочий день.
Гуляя по улицам Сиэтла, я решила сообщить прекрасную новость своему отцу. Слушая продолжительные гудки, я уже хотела скинуть трубку, но тут:
— Ариэлла, твой отец занят, — На том конце послышался писклявый голосок. Бэверли.
— Ммм, ясно, — Я недовольно цокнула. — И чем на этот раз он занят, что не может поговорить со мной? И вообще, какого черта ты берёшь его телефон?
— Он в душе, — На том конце послышался глубокий вздох, а злость во мне начала медленно закипать. — Ари, ну ты уже не маленькая девочка, отец тебе, наверное, уже сказал...
Каждая клеточка моего тела напряглась, и я стиснула зубы, впиваясь ногтями в мягкую ткань ладони.
— Что? Что ты несёшь? Скажи прямо, мать твою, Бэверли!
— Отец должен был тебе сказать, он же звонил, не понимаю...
— Бэверли!!!
— Мы с твоим отцом женимся.
Я опустила телефон, жадно хватая воздух ртом. Сердце болезненно сжалось, а из глаз хлынул поток горячих слёз. Тщетно пытаясь восстановить естественное дыхание, я не могла понять, как всё это произошло.
Дальше всё как в тумане. Боль и обида, единственные мои спутники, быстро приняли решение отправиться в какой-нибудь бар и напиться до беспамятства. Я не могла здраво мыслить после такой новости, я даже не могла толком сообразить, как на такое реагировать.
Бар было найти не сложно, сложнее было купить выпивку, когда ты несовершеннолетний. Но и это мне удалось, меня угостили какие-то парни, а дальше снова пелена на глазах.
Помню, как выпивала коктейль, преподнесённый, как подарок от незнакомых мне парней. Помню, что танцевала, как в последний раз. Помню, что выпила ещё пару коктейлей, пока не перешла на бутылку вина, которая сейчас находилась в моих руках.
Из бара я выходила уже «в стельку», но тут меня кто-то окликнул. Моё когда-то прекрасное зрение, изрядно меня подводило, и я не могла разобрать своего знакомого. Поняв, всю плачевность моей ситуации, он сам подошёл ко мне, и до меня наконец дошло, что это никто иной, как:
— Киллиан! — Я на радостях бросилась ему на встречу, но мои ноги уже давно всё решили за меня.
В одну секунду я падаю на холодный асфальт, и громко стону от боли. Парень тут же подлетает ко мне, и подаёт руку помощи.
— Ариэлла, твою мать, — громко ругается Киллиан.
Поднявшись, я обнаруживаю порванные колготки и разбитую коленку. Кровь тонкой струйкой сочится из места ушиба, зато бутылка вина не пострадала. Единственная причина для радости.
— Что случилось? Ты что, пьяная? — Он смотрит на меня испуганными глазами, уже осознавая всю правдивость своих слов.
— Киллиан, как я рада тебя видеть! — Я падаю на его шею, обвив руками.
Он быстро скидывает с себя мои руки, и хватая за запястье, тащит в какой-то квартал. Я чуть ли не падая, иду за ним, что-то бормоча под нос. Зайдя за какую-то стену, он усаживает меня на ступень перед порогом, а сам садится на корточки и что-то достаёт из своей бананки.
— Будет немного жечь, можешь кричать, — предупреждает он, и в следующую секунду я готова взорваться от боли. Громко выругавшись, я хватаю его за руку, встречаясь со взглядом медовых глаз. — Да, малышка, придётся потерпеть. — он кивает, и я соглашаюсь.
Затем ещё один миг не щадящий боли, от чего на моих глазах появляются слёзы, и я делаю пару глотков из своей бутылки. Киллиан заметив это, отнимает её у меня, и выбрасывает в сторону, та разбивается с громким треском:
— Ты чего творишь? — кричу я.
— Тебе достаточно! — в ответ орет он.
Я заливаюсь громким и странным смехом, который с каждый секундой переходит в непрерывные и ужасающие рыдания. Не сдерживая всхлипов, я теряю последние искры самообладания, и просто отдаюсь своим чувствам. Горячие слезинки обжигают розовые щечки, и я чувствую соленый привкус на губах.
Затем капли отчаяния одна за другой, растираются вдоль моих щёк, это Киллиан вытирает их большим пальцем своей руки. Его полный сожаления взгляд, встречается с моим:
— Ари, что случилось? — Я даже не обратила внимание на то, как он сегодня красив. Эти уложенные рыжие волосы, густые темные брови, выразительные глаза, и сомкнутые губы, сейчас полностью направленны на меня. Я делаю глубокий вздох, заставляя себя успокоиться. — Если ты из-за коленки, то не переживай, до свадьбы заживёт. — Он улыбается, и на его щеках я замечаю ямочки.
— Мой отец женится на своей секретарше, — И тут же я снова начинаю рыдать. — Он такой придурок, но даже не смотря на это я его люблю. Всю жизнь ему было все ровно на меня. Да о чем я говорю? Всем было всё ровно на меня. Но не Эрику. Эрик единственный кто обо мне заботился, пока...
Я останавливаюсь, и на моём лице пропадают последние эмоции. Воспоминания о той ночи, с которыми я так и не поделилась ни с кем, до сих пор терзают меня. Та боль, так и не унялась, я просто заглушила её злобой на всех и вся.
— Пока, что? — Киллиан смотрит на меня испытывающим взглядом, и берет мою ладонь в свою. — Ты можешь мне довериться, правда.
Я смотрю в его медовые глаза, и таю. Может мне действительно стоит поделиться с ним? И это будет единственный человек, который наконец-то узнает, что со мной произошло... Но можно ли ему доверять, и правдивы ли его слова?
То ли алкоголь взял над моим рассудком вверх, то ли я сама на это решилась, но как-бы то ни было...
В эту темную ночь Киллиан наконец-то узнал правду о моем ужасном секрете, который я усердно утаивала ото всех на протяжении четырёх лет.