выздоравливай.
я хочу помочь тебе, но, правда, не знаю, как. хочу рассказать, что и мое лечение было очень непростым и трудным, невыносимым, молчаливым до боли в груди, слёзным, одиноким, дрожащим и предательским, преданным и волнующимся. я хочу рассказать, что мне было страшно держать других за руки и держаться самой, но мое излечение все-таки было летним и домашним, а здесь всё совсем по-другому. как бы меня порой не восхищал этот город, он не то, о чем я мечтала в детстве, не то место, где хотелось бы провести большую часть жизни, всего 6 лет, я даю ему всего 6 лет, а дальше посмотрим. один год уже прошел и идет второй.
моё излечение было диким, рваным, спутанным, очень громким и одновременно тихим, мое излечение было сердцебиением, которое я впервые почувствовала. я не верила и не заставляла себя верить в него, но я принимала все, что со мной происходило, оставляла эти чувства внутри и когда не могла, то выплескивала, танцевала, падала, разговаривала с собой и немного с другими, писала заметки, так и родился этот дневник (моя самая большая искренность и отдушина), подолгу качалась на качелях и смотрела на свои дома, впитывала их через кожу, пожирала глазами, запечатывала внутри себя так надолго и навсегда, чтобы никогда не забыть, вдыхала всеми легкими, всеми их разветвлениями, альвеолами и всем своим сердцем за них держалась, лишь бы не упасть. я пыталась существовать, жить и отпустить всю ту боль, что сжимала сердце тисками. я отпустила холодные ночи, отпустила их в свое будущее, сказала, что ночи дома еще обязательно будут, и не обязательно хвататься за каждую звезду, если тебе невмоготу и очень плохо.
я ездила в место Силы, я ходила к оврагу и перебирала траву ногами, руками, она колола кожу. я собирала камни и грела их в руках, было пасмурно и холодно, особенно в первый раз, помнишь? может быть, нет, а я помню.
я дала себе плакать, конечно, когда никто не видел, наверное, Лило немного догадывалась, но ничего не спрашивала, а сказала только, что ей тоже очень спокойно в нашем Родном Месте.
я плакала и отпускала мальчишку, который впечатался в сердце, и тогда мне казалось, что я никогда не смогу его отпустить. я шла мимо школы и вспоминала, как терзала себя, вечно всё не так, неправильно, вечно слишком отдаленно, неуверенно, не по себе. а потом я дала себе право наконец-таки отпустить. было и было. я сказала себе: "все это время ты верила не в него, а в себя. в свои чувства, в свою искренность, в которую он почему-то не верил, хотя вроде как пытался. это не ты не дотягивала, а он не смог увидеть тебя, распознать всю глубину, он не смог почувствовать, ты не виновата". никто не виноват, просто так вышло. люди сходятся и расходятся, учатся вместе, а потом навсегда друг друга забывают. и это нормально. я сказала себе: "забей. излечись сначала сама".
зачем-то начала учить французский, и это помогало. когда внутри была пустота мы с Лило неспешно гуляли, иногда и с Незабудкой, я не торопилась, я слушала "un, de, trois" и считала, так на душе становилось хоть на милличуточку легче. а это уже что-то, ведь правда?
я помню, как мы пошли на аттракционы, сначала было страшно и неохото, а потом мы летали на Летучем Голландце, я вспомнила, почему люблю жизнь. почему люблю именно жить жизнь.
а потом мы вновь уехали в самое теплое место на земле. мы видели Млечный Путь, это-то ты точно помнишь. помнишь, как мы сидели на пороге дома, "кричали", чтобы не включали свет (ахаах), загадывали желания и делились песнями. мы были в наших красивых круглых очках, она ведь нам так идут. и тебе, и мне. покупались для зрения, а теперь, как аксессуар) в эту поездку мне уже не нужно было никого отпускать, я уже отпустила.
мое излечение было читательским, с норвежским лесом в саду, рядом с Лило и с тобой, рядом с рисующей Незабудкой, посреди лета, было настолько всепоглощающим, что трудно было оторваться.
мне очень отозвались мысли Наоко, это очень было похоже на мои чувства, думаю, что и на твои тоже. да, она не справилась с этими мыслями, они поглотили её, ну, а мы обязательно справимся, слышишь? я ведь почти смогла.
потом мы поехали на холм, и это было так красиво, что хотелось остановить время и плакать, плакать, плакать, пока не начнешь плакать светом от того, как все прекрасно. мое излечение стало свободным. мы с Незабудкой бегали и кричали, ноги ныли от непривычной нагрузки, но нам было так здорово, ты не представляешь. я ловила ластушек на фото, а они все ускользали, не давая себя запечатлеть. мне почему-то хотелось послушать песни монеточки, хотя я так давно их не слушала, и я еле как поймала интернет и все-таки их скачала. мне хотелось остановить время, так все было хорошо. все были такими добрыми и счастливыми. все, оказывается, кроме тебя. мне жаль.
я знаю, что физическая боль не сильнее моральной, но она тоже выматывает, поверь. но ведь для чего-то она мне дана. почти через месяц домой, я в это верю. я излечусь, обещаю, обещаю, обещаю. буду беречь себя.
я тебе все время говорю "прочитай мураками", но у тебя нет времени, знаю, знаю.
но может все-таки постараешься его найти для себя, ведь от этого зависит твое излечение?
от этого зависишь ты.
и я тоже буду лечиться. завтра уже к врачу.