Глава 1. Люди и время

   Почти у каждого человека есть место, в которое ему хочется возвращаться только тогда, когда на душе особенно тоскливо. Этим местом может быть заброшенный парк аттракционов, кафетерий в 20 квадратных метров, полуночное футбольное поле или даже автобусная остановка, на которой никогда никто не высаживается.

   Большую часть своего времени я провожу на площадке закрытого детского сада.
Кирпичное одноэтажное здание окружено невысоким железным заборчиком, окрашенным в нежно-голубой цвет. По правую сторону от него - асфальтированная дорога, ведущая к автошколе, а по левую — жилые дома, в одном из которых живу я.

   Двор моего дома ничем не отличается от остальных. Но, несмотря на это, именно у нас собирается большое количество детей. В нём, как и во всех, есть одна большая песочница, качели, которые все почему-то называют лодочками и огромная деревянная горка, действующая не только зимой, но и в любое другое время года.

   Летом ребята пытаются поймать больных голубей, с большим усилием взлетающих на крыши различных строений, а весной сбивают тающие сосульки и сгребают игрушечными лопатками серый от грязи дорожный снег, пахнущий машинным маслом и бензином.

   Я люблю наблюдать за всем, что происходит вокруг меня. Почти каждое летнее утро я беру альбом, ручку и иду на площадку. Калитка закрыта, но ничто не мешает мне открыть её, потому что все спят, и моего приходит никто не замечает. Я аккуратно пробираюсь и захожу в глубь сада, по-прежнему тихого и неприступного. Взбираюсь на горку, скрытую яблоневыми листьями, и незаметно караулю за людьми.

   На часах уже 8 утра. Женщины давно отвели своих детей в детские сады. Лишь немногие из них по-доброму подгоняют опоздавших, заставляя побыстрее перебирать ножками, одетыми в модные кукольные сандалии. А кто-то даже прикрикивает, боясь потерять горячо нелюбимую работу.

   Недалеко от места, которое мне так нравится, находится институт. Это филиал одного из лучших петербургских педагогических университетов. В нём учится лишь один процент всех студентов этого небольшого городка. Все остальные ребята разбежались по техническим колледжам и мегаполисам. Здесь нет ни одного государственного вуза. Этот город не очень уважают, но почему-то в него всегда возвращаются. Наверное, здесь хорошая энергетика. Как в любом заброшенном доме культуры или катке, который никогда не заливают.

   Есть у нас и дом культуры. По-другому «Дом детского юношеского творчества». Это огромное двухэтажное здание необычайной красоты расположено на окраине города. Год назад его хотели восстанавливать, и даже начинали окрашивать внешние стены в ярко-жёлтый цвет, но потом одна из примыкающих конструкций разрушилась, и тогда решили построить новое здание.

   Внутри дом культуры окрашен в золотой. В нём очень много различного типа входов и выходов. Но самый главный вход — небольшая деревянная дверца, которая ведёт прямо на сцену. Наверное, когда-то многие дети выходили на неё героями своих самых дорогих сказок.

   Также здесь есть библиотека, но все книги давно выгрузили и передали другим библиотекам этого городка. Однако кое-какие старые издания остались, и я часто прихожу сюда, чтобы почитать. Правда, с недавних пор на двери висит замок. Но это меня не пугает, потому что есть ещё один вход — через окно, на котором нет решётки.
По винтовой лестнице из библиотеки можно спуститься на первый этаж и попасть в зал для гостей. Я никогда не была здесь во время работы дома культуры, но я понимаю, что этот зал был оформлен для того, чтобы принимать высоких персон. Наверное, когда-то давно там проходили заседания, чайные столы, а, возможно, и балы. Стены помещения тоже отливают золотой краской, и если попадаешь в него, когда за окном светит солнце, может показаться, что ты в настоящей янтарной комнате.

   Зимой, прямо перед Новым годом, в доме культуры проводили различные мероприятия. Афиша, оформленная по-праздничному, то и дело менялась, и многие даже не успевали уследить за всем, что будет происходить.

   За неделю до рождества ставили огромную ёлку. Её украшали ёлочными игрушками, гирляндами и мишурой. Проворные ребята умудрялись стаскивать праздничное одеяние, и, когда ёлку нужно было убирать, на ней не оставалось ни одной игрушки. Разве только на самом верху, куда малышня не могла добраться.

   Но всё это было много лет назад. Теперь здесь пусто.

   Я усаживаюсь на горке поудобнее и продолжаю наблюдать за всем, что происходит вне детского сада.

   Мужчины в деловых чёрных и серых костюмах и в лакированных туфлях кладут на задние сидения кожаные сумки, а сами располагаются впереди, за рулём. У их машин загораются фары, и вскоре они отъезжают от своих домов.

   Спустя час на улице только дворники, умело управляющие мётлами. Спустя ещё полчаса приезжает машина, которая выгружает весь мусор из железных баков. Водители общаются с кем-то по телефону, проверяют колёса, а потом отчаливают туда, откуда приехали.

   Все люди выполняют свою работу и даже не задумываются о том, что будет через день. Месяц или год.

   Мне становится тоскливо, и я записываю свои мысли на бумагу. Пишу я всегда от первого лица и всегда к одному человеку.