white crows

Нет ничего лучше большого шаткого моста. Чтобы сгореть до конца.

Розэ

Самой первой покидаю аудиторию. Поспешно засовываю в рюкзак доклад об архитектуре венецианской эпохи. Тема, конечно, безумно интересная, но довольна скучная для меня. - Рози, подожди. - за мной следом выходит Кес, немного отставая от меня в несколько шагов. Рука шатенки опускается мне на плечо. Я фыркаю от ее действий. Все в мое окружение знают, как я не люблю когда ко мне прикасаются. Но на прикосновение Кеси у меня выработался иммунитет. - Ты видела, как новенький учитель всю пару меня взглядом съедал. Интересно, без одежды он такой же горячий, как и его ум. - девушка надувает губы и смотрит в потолок. Я же закатываю глаза, продолжая путь в приемную декана. Где «любезная» до тошноты секретарша, скажет о моей сегодняшней участи.

- Я должна это проверить. - в ее голове появляется какой-то «дзынь», и она с горящими глазами поворачивается ко мне. На моем лице появляется немой вопрос. - Не смотри так на меня. Я просто очень люблю мужское тело. Их руки у себя на теле, и, конечно же, когда они сами внутри меня. - она играет бровями, а у меня ненароком в голове всплывает эта картинка. Я отшатываюсь от Кеси немного влево. - Давай без твоей больной интимной фантазии. - она смеется, запрокидывая голову чуть назад. Открывая вид на острые ключицы. Ее персиковый цвет кожи, от которого всегда исходил запах парного молока и кокоса. Темные волосы, что сливались с цветом ее глаз, пухлые губы и дрянной характер.

- В отличие от тебя, у меня не фантазии, а реальность, милая моя. - она щелкает меня по носу. - И сейчас я пойду воплощать свои похотливые мыслишки. Прям на том столе, на который он сажал свой накаченный зад всю пару. - говорит все это довольно сексуальным голосом. Подмигивает и бежит в противоположную сторону от меня. Застываю на несколько секунд прямо посередине коридора. Буду честна, я даже не удивлена. После ее сумбурной любовной истории с Юдесом, она стала слегка...неразборчива в половых связях с парнями. В отношения этих двух мы не лезем, это ее дело, и дело Юдеса. Пусть эта драма останется между ними.

Подхожу к деревянной двери, стучусь два раза. А в глубине себя молюсь, чтобы этой мразоты не было. Хоть бы ее натягивал этот старый хер на своем столе. И, конечно, мои молитвы были удачно проигнорированы. Бесячий голос за дверью разрешает войти, что я с неохотой делаю. - Ты... - она покоробилась и окинула меня недовольным взглядом. Я цокнула языком, скрестила руку на груди и выставила ногу чуть вперед. Если бы она знала, как наши чувства друг к другу идентично похожи.

- Сегодня ты... - она начала рыться на столе, хаотично что-то ища. - Вот. - вытянула из-под черной папки слегка помятую бумагу. - Сегодня тебе надо помочь тренеру по плаванию. - проговаривает и переводит взгляд от своей бумажонки, ядовито улыбаясь мне, змея. Если бы я не знала эту дрянь так хорошо, то подумала бы, что она милейшее создание. Но не тут-то было. - Пипер, ты такая стерва. - не сдерживаюсь и говорю то, что долгое время вертелось на языке. Ее лицо покрывается краской от злости. - Да как ты, дрянная девка, смеешь так говорить. - проглатываю порывы засмеяться в голос. Отсалютовав ей, покидаю приемную.

Мое настроение немного приподымается, уголки губ тянутся в легкой улыбке. Крутонув на месте, я зашагала в другое крыло университета. К Мистеру Томпсону, тренеру по плаванию. Он очень любезный и добрый старичок. По его рассказам, он любитель молодежных сериалов,  посиделок в маленьких кафешках, где подают жареную картошку и бургер с двумя мясными котлетами внутри. Когда меня отправляют к нему прибраться, то он всегда отпускает меня раньше положенного.

Грубые ботинки ступают по серому кафелю. Меня завлекает звук ударяющейся подошвы об пол. И я даже не слышу, как меня кто-то окликает. - Розанна. - слабый голос доходит до меня, и я подымаю свой взгляд. Передо мной стоит мистер Томпсон. Он улыбается мне, и его морщинки у глаз выражаются сильнее привычного. - Моя милая, сегодня ты свободна. Четвертый курс был сегодня очень шумный. И я, как джентльмен, решил припадать им маленький урок. Всю пару отдирали мне все, так старались, что кафель блестит как в рекламе моющего средства. - я хихикаю, дисциплина у него всегда на первом месте. - Так что, милочка, распишись в журнале и иди-ка домой. - мистер Томпсон улыбается, я же, рыскаю взглядом по преподавателю, ища книгу-журнал. Он охает, я застываю, не понимая, что такое случилось. - Журнал остался на скамье. - мои мышцы расслабляются, я выхожу из оцепенения. Быстро сообразив, говорю тренеру, что сама схожу за журналом, распишусь и принесу ему его. Получаю от него легкий кивок и быстрым шагом иду за спасающей книжкой.

С проедающей меня радость, звоню Лисе, чтобы она не вздумала начинать смотреть без меня новый сезон сериала «Как избежать наказание за убийство». Если я не ошибаюсь, она сейчас в клубе, разгребает счёта. По ее вчерашним рассказам можно понять, что Юдесу не жить после встречи с ней.

Набераю ей, долгие гудки и автоответчик. Ну, конечно, она не берет трубку. Опять телефон на беззвучный режим поставила, зараза такая. Засовываю телефон в карман рюкзака. У входа я встречаю подружек моей любимой «соски». Ох, да черт ее дери, если она там, это все закончится потасовкой.

Делаю глубокий вдох и прохожу вперед по темному коридору, ведущему к бассейну. Как только моя нога ступает на белоснежный кафель, я сразу же огибаю все помещение. И будь все проклято, на скамье сидела Шона. Любительница всех мужчин, кому за сорок, и не только.

Не церемонясь и совсем забыв о запрете, я выдергиваю журнал из рук это дряни. Я бы не прочь окунуть ее безмозглую голову еще раз в унитаз. Ведь она так прекрасно вписывается в эту картину.

Руки девушки опускаются на ее кожаную юбку в обтяжку. Она поднимает на меня свой взгляд, ее спина соприкасается с холодной стеной. - Смотрю, ты не пропускаешь ни одного дня. На правильный путь встала, все же поняла свое место? - сардоническая улыбка сразу сверкает на ее лице. Из меня вырывается смешок. Я обхватываю журнал двумя руками. - На путь истинный... Шона, это тебе нужно направиться на него, не мне. Я же не беру в рот члены преподавателей ради зачета. Интересно, какого это, чувствовать себе дешевой шлюхой, что дает всем без разбору? - прикусываю иссохшую нижнюю губу. - Можешь не отвечать. - теперь мои губы тянутся в злобной улыбке.

Один-ноль в мою пользу.

Разворачиваюсь и неспешным шагом направляюсь к выходу. Но, как бы то не было, Шона меня нагоняет, схватив за локоть. - Не смей открывать свой рот. Ты - наркоманка, и я уверена, что единственное чем ты могла платить за свои дозы - это телом. Скольких за день принимала? Ну же, скажи мне. - она дергает меня за локоть, прямо к бассейну. Адриналин в крови растекается по всем венам. Меня переклинивает от ее последних предложений. Я залепляю ей сильную пощечину. Звук от удара проносится по всему помещению, а девушка хватается за ударенное мной место. Моя грудь вздымается, левая рука горит, и если я была чайником, то из меня шел бы пар от злости.

Она поднимает приотпущенную голову. Ее глаза блестят, то ли от злости, то ли от полученной боли. - Ты... - медленные шаги в мою сторону. - Ты... надо было не ему тебя сдать, а сомой все сделать. - мои пятки касаются бортика бассейна. - Ничего, исправлю. - я смекаю о чем она, но резкий толчок в грудь сбивает меня от задуманного. Не удержав равновесие от ни слабого удара, я падаю в воду.

Первое что я делаю - кричу и зову на помощь. Попытки расслабиться и перестать болтыхаться увенчались тем, что погружаясь целиком под воду. Меня окутывает тьма, а перед глазами летят ужасные картинки прошлого: авария, кровь, взрыв, смерть папы. Последнее воспоминание проносится как острый нож по горлу. Легкие сдавливает от нехватки кислорода, и я глотаю воду, вместо нужной дозы воздуха.

«Когда ты думаешь, что вот, это твой конец. Выброси эту наиглупейшую мысль, девочка моя, и запомни: тьма - это не конец, это твое начало.»

Слова проносятся в голове так ярко. Словно сказанные только что, прямо сейчас. Хриплый голос отца проносится совсем рядом. Я закрываю глаза, это мой конец.

Но, как только мои ноги чуть ли не касаются дна, а сознание превращается в сумбур из болезненных воспоминаний. Руки, мужские руки обхватывают меня за талию. И в момент, когда я уже начинаю дышать и пытаюсь откашляться. Мои глаза до сих пор закрыты, а из меня вырваються крики. - Чеён, смотри на меня, открой глаза, пожалуйста, открой. - теплый и такой волнующий голос проходит через меня. - Нет-нет. - опять крики, а перед глазами - смерть, смерть близкого человека.

Холодная ладонь проходит по моей щеке, я жмурюсь. - Открой глаза, прошу... - и я это делаю, через силу, но делаю. Карие глаза парня цепляются за меня с такой тревожностью и опаской. В глазах становится мутно из-за скопившихся слез, нижняя губа подрагивает от эмоций. - Почему это должен был быть он? Почему он? - я даю волю эмоциям и начинаю рыдать, при этом не единожды ударив парня. Он терпит все и плывет к бортику бассейна. Одно движение и я сижу на белом, холодном кафель. Вокруг разбрызгана вода.

Руки Чимина опускаются мне на колени, и я не шарахаюсь, не отталкиваю его от себя, потому что мне сейчас плевать на все. - Где твои таблетки? - он поглаживает выпирающую косточку на коленки. Мой взгляд опускается чуть ниже, я мотаю головой. - Я..я их не принимаю. - замолкаю на несчастные секунды. - Уже давно.

- Что? Ладно. - он выбирается из бассейна, пока я пялюсь в одну точку. - Давай. - его руки обхватывают меня за талию, помогая встать с пола. С одежды капает вода, я мокрая до нитки. Он снимает с меня портфель. Боже, как он еще не слетел с меня во время моих попыток выбраться. - Мы сейчас пойдем в раздевалку, я дам тебе сухую одежду. Там ты немного придешь в себя, а после, я отвезу тебя, хорошо? - карие глаза заглядывают в мои, киваю ему. Теплая рука сжимает мою, а вторая проходит по позвонку. Я иду впереди него, спиной касаясь его тела. Он заводит меня в мужскую раздевалку, я бросаю на него взгляд. - Здесь никого нет. - отвечает на еще не поставленный вопрос. Осматриваю все: серые стены, маленькие железные шкафчики, по середине стоит полу опусташенный кулер с водой. В воздух до сих пор витает запах мужского геля для душа.

Мне безумно холодно, постукивающие друг о дружку зубы тому пример. Обнимаю себя руками, пока Чимин возится со шкафчиком. - Держи. - протягивает мне сухое, махровое полотенце голубого цвета. Забираю и укутываюсь в него. - Глупая идея обматывать себя полотенцем, когда все вещи на тебе мокрые. - разворачивается ко мне лицом, в его руках белая футболка и еще одно полотенце. Он закидывает его себе на плечо, а футболку отдает мне. - Я буду за стенкой, а ты пока что переоденься. - не знаю зачем, но я киваю, он забирает некоторые вещи и окинув меня беспокойный взглядом, уходит.

Слушаю его, снимаю все мокрые вещи, кроме белья. Закутываюсь в полотенце и пару секунд стою так. Дрожь в теле не унимается, и, чтобы хоть как-то согреться, я тру себя руками. Но эта затея быстро испаряется, так как руки устают очень быстро. Стягиваю теплое полотенце с плеч и натягиваю белоснежную футболку. Она доходит мне до середины бедра, прикрывая мои ягодицы.

Тихие шаги и небольшая суета за спиной заставляет меня развернуться. - Ты готова? - он тяжело сглатывает и обводит взглядом меня, от чего мне хочется накинуть на себя что-то большое. Что скрыло бы все оголенные места моего тела. И он видит как мне неприятно все это. Поэтому одним движением руки он выуживает темно-синюю куртку из своего шкафчика, аккуратно накидывая мне на плечи. Но в тот момент, когда эти невинные движения происходят, я рефлекторно делаю шаг назад. Почему именно сейчас мой страх решает выползти наружу? Возможно, я просто задолбалась держать все в себе.

Мои мокрые от слез глаза заглядывают в его, в такие когда-то родные. - Я ведь любила тебя, доверяла. Ты для меня был всем, всем, черт возьми. Никому я так не открывалась, как тебе. Я, наверно, психичка долбаная, раз до сих пор люблю тебя, насильника. - его глаза словно замерзают на мне, но блеск в них говорит лишь о том, что ему больно не меньше моего. Слезы текут с меня, как чертовый ниагарский водопад, а душу и сердце словно в мясорубку положили. - Я ненавижу себя за то, что люблю тебя. - глотаю сухой комок, который встал поперек горла. Мне больно, очень больно и я не готова сейчас говорить с ним. Не сейчас. Никогда.

Я хватаю мокрую сумку с пола и выхожу из раздевалки. Разбитая, сломленная и опустошенная.

И единственное что мне не дает покоя, почему он удивился тому, как я его назвала. Почему в его глазах была боль и растерянность.