«Я не ошибка»

Она вновь стоит у алтаря, вновь этот сон, но он уже начинается иначе. Если быть более точным, то продолжается. Этот зал с алтарем, уже не кажется таким мрачным.
Ева осознает, что готова принять правду, её отец, стоит сейчас прямо перед ней.
Он не был тенью, отголоском или призраком.
Настоящий.

Найт Мортен стоял перед ней, высокий, как гора, но не угрожающий.
Рога — из тёмного обсидиана, изогнутые, как ветви древнего дерева.
Кожа — темно лилового цвета с отметинами, как у неё
Глаза — чёрные, но с золотыми бликами
Он был ужасен для мира, но для неё —
он был отцом.
-Ты пришла. — Cказал он.
Голос — низкий, но в нём — нежность, которую она как будто бы не слышала ни у одного взрослого в её сторону.
-Ты... ты настоящий? — спросила она, голос дрожал.
-Я настоящий, как твоя память.
Как твой страх.Как твоя любовь. Я был здесь все это время.
До тебя. После. И теперь — с тобой.
Она сделала шаг вперёд.
Не к алтарю. К нему.
-Расскажи мне.— Прошептала. — О ней. О том, как вы...
Он улыбнулся.
И в этой улыбке было что-то человеческое.
Что-то *раненое*, он понял, что его дочери тяжело просить и понял, что именно ей было интересно.

-Я пришёл в город, когда тебе ещё не было и в планах.
Носил имя Кайрон Мол.
Жил в старом доме на окраине с младшим братом и друзьями.
Читал книги, писал стихи, работал в библиотеке.
Никто не знал, кем я был на самом деле.
Я научился быть человеком. Говорить, как они.
Дышать, как они. Даже страдать, как они...

Он сел на край алтаря, будто вспоминая улицы, фонари, дождь.
-И тогда я увидел её. Была ночь. Дождь хлестал по стёклам. Все ушли, а она вошла. Мокрая.
С курткой, с которой стекала вода.
Я уже знал, кто она. Охотница.
Из тех, кто убивает демонов таких как я.
Она искала книгу. Одну. О древних печатях.
Я знал, где она, но не отдал сразу.
Спросил: «Зачем тебе это? Ты ведь не читаешь. Ты ищешь способ убить кого-то, кого не можешь назвать врагом.»
Он усмехнулся.
- Она посмотрела на меня.
Не с гневом, а с любопытством.
Сказала: «А ты слишком много знаешь для библиотекаря.»*
Я ответил: «А ты слишком красивая для убийцы.»
Она ушла, но вернулась на следующий день.
И на следующий. Сначала — за книгами.
Потом — просто за разговором.

-Я знал, что она ищет демона. Того, что охотился на путников в парке.
Она думала, что это я, но я не был им.

-Однажды она пришла поздно.
Увидела, как я исцеляю раненую кошку— не руками, а тенью, что вышла из моей кожи.
Она замерла. Потом достала меч.
«Ты демон! — Сказала она. — Я должна убить тебя.»
Я не стал защищаться.
Сказал только:«Ты можешь, но сначала ответь: Почему ты не ушла, когда я тебе понравился? Почему ты приходила каждый день, зная, что я — не человек?»
Она стояла. Меч в роках дрожал
«Я думала, ты притворяешься, что это маска.
Но ты... ты настоящий. Ты не убиваешь.
Ты прячешься.»
Я сказал: «Я прячусь, потому что хочу жить. Не в страхе, а рядом с кем-то, кто видит меня.»*
Она опустила меч. Подошла. Прикоснулась к моей руке.
«Ты не такой, как они. — Прошептала. — Ты...
Ты просто хочешь быть любимым.»
И поцеловала меня. Под дождём, у дверей библиотеки.
Как будто весь мир уже знал: Это — начало.

-Мы не прятались. Просто не говорили.
Я оставался библиотекарем. Она — Хранительницей, но по ночам...мы гуляли по крышам. Смотрели на звёзды.
Она рассказывала, как ненавидела демонов.
Я — как ненавидел себя за то, кем рождён.
Однажды она сказала:«Если бы ты был человек — я бы вышла за тебя.»
Я ответил: «А если я стану человеком — через любовь?»
Она засмеялась.
Но потом сказала: «Ты уже стал. Просто никто не видит этого, кроме меня.»

-Когда ты зачалась... мы поняли: мир не простит. Если узнают, что охотница и демон — пара...
Тебя назовут проклятием.
Меня — изменником своего рода.
Её — предательницей.

-Она пришла сюда, в эту пещеру, где я хранил свою истинную форму.
Сказала:«Я не могу позволить им убить тебя, но и не могу позволить тебе погибнуть за меня. Я запечатаю тебя здесь. Скажу, что убила. Чтобы ты жил, чтобы наша дочь жила, чтобы любовь не стала легендой о битве...А осталась — правдой.»
Я согласился. Не ради жизни. Ради того, чтобы ты *росла не в ненависти*, а в силе.

Ева подошла еще ближе и уперлась ему в грудь. По глазам не текли слезы, но уже начинали блестеть, как звезды.
-Папа, прости меня.
-Мне не за что тебя прощать, моя маленькая охотница.- Он обнял свою дочь, прижимая все сильнее.- Я столько времени прождал тебя.
После он добавил: -Ты думала, ты воюешь с демонами, потому что ты — дочь Хранительницы.
Но ты воюешь, потому что ты — дочь любви,
что выжила сквозь ненависть.
Ты не убиваешь их, потому что они плохи.
Ты убиваешь их — потому что ты помнишь, кем мог бы быть мир, если бы любовь победила.

-Почему я только сейчас увидела тебя? — Спросила Ева.
-Потому что ты была готова не бояться правды. Ты была готова - не ненавидеть меня за то, кем я являюсь.
Ты была готова, простить мать за ложь.
А это — самое трудное.

Она открыла глаза. Утро. Солнце.
Но в комнате — не пусто.
На столе, в том же стиле, что на стенах пещеры — рисунок, которого там не было.
На нём — две фигуры, стоящие у алтаря.
Мать в доспехах. Отец с рогами и между ними — маленькая девочка, держащая их за руки.
Она взяла рисунок. Прижала к груди.
И впервые за всю жизнь — не почувствовала себя чужой или неправильной.
Она подошла к зеркалу. Улыбнулась и прошептала:
-Спасибо, отец. Я больше не «Хранитель». Я-память и я не позволю им забыть.

В ту ночь Ева поняла, что не все Демоны злые, что не всем им нужны души для выживания, что она не ошибка.