Пролог
9 Класс. Весна.
Анна.
Я шла по коридору школы в своих потертых, старых джинсах и в футболке с каким-то непонятным рисунком, на голове у меня был пучок, дабы хоть как-то скрыть мои грязные волосы. Я мечтаю поскорее покинуть это место. Я изрядно устала от этих косых взглядов и тупых насмешек, но я дала себе обещание, что все они ещё заплатят за всё это. Для кого-то школьная жизнь - это прекрасное время беззаботности, но далеко не для меня. У меня даже нет друзей, но я и сама не вижу в них пользы, особенно здесь.
Я не успела подойти к своему шкафчику, как меня резко кидает в сторону. Меня толкнули и я упала прямо на колени. Послышался мужской смех и надо мной появилась тень. Я подняла свои горящие ненавистью глаза на своих обидчиков. Надо мной возвышался парень старше меня на 4 года. Сейчас он со своими дружками в выпускном классе и я безумно этому рада. Рада тому, что перестану видеть эту ухмыляющуюся рожу, каждый раз проходя по коридорам школы. На одних придурков меньше.
— Ой, как неожиданно, - сделал притворно удивлённое лицо Ньюман. — Сама Дэниэлс опять у моих ног.
Дарен Ньюман - парень, родившийся с золотой ложкой во рту. Парень, который сам ничего не может и не умеет, но очень громко хвастается деньгами своих родителей. Ничтожество. Он ещё более ничтожен , чем я.
— Она готова отсосать тебе за деньги прямо здесь, чувак, - слышится смех его придурковатых друзей. Ненависть с каждой секундой всё больше разрастается внутри меня.
Он игнорирует шутку своих друзей, лишь ухмыляется своей мерзкой улыбкой, и обращается снова ко мне.
— Неужели, тебя не будет на весеннем балу, Анна? - специально выделяет моё имя, прекрасно зная, как я его ненавижу. — Прости... Я забыл...
Он разворачивается и собирает уже уходить, но останавливается.
— Жаль расставаться с такой жалкой, как ты. Я буду скучать, Анна.
Тварь!
Ньюман со своими дружками уже отошли от меня на достаточное расстояние и я кричу ему вслед.
— Придёт время, Ньюман, и ты будешь стоять передо мной на коленях. Я тебе обещаю.
Слышится его гортанный смех, которых режет мне уши, и он говорит, вкладывая в своих слова всё своё презрение.
— В твоих снах, Дэниэлс.