🦋Глава шестая🦋
| АНДРЭ |
Если человек любит и ценит,
Его не сможет изменить судьба.
Если он душой в надежду верит,
Он сможет выбраться из паутины зла...
Почему, почему вся эта чертовщина происходит именно со мной? Что я сделал такого, за что Вселенная наказала меня так? Или это какое-то испытание, которое я должен пройти, чтобы началась белая полоса. Или быть может это судьба...
Я иду и чувствую, как дрожь бросает меня и на лице выступает горячий пот. Чувствую, как одновременно мне холодно, а порой становится невероятно жарко, словно тело ошпарили адским пламенем. Либо оттого, что на улице и правда похолодало, либо потому что меня накрывает жар. Слышу, как листья шуршат под ногами, вижу прохожих людей. Словно мысли меня окутывают и я вновь становлюсь их заложником. Настолько плохо мне было несколько лет назад. Что мне делать? Куда идти? Как добыть кусок хлеба и не остаться с теми, кого я так лестно обсыпал словами и жалел. Жалел, не зная того, что предстоит быть на гране страшного и поравняться с этими невинными людьми. Чертов босс. Умеет же он всего одним словом испоганить жизнь и без того несчастного парня.
***
Дело подходило к вечеру. Все начало смеркаться, холод уже слегка начал сковывать тело. Футболкой и тонкой кофтой не обойтись, а про спортивные штаны я вообще молчу. Где-то меж деревьев виднелась горящая верхушка Эйфелевой башни. На улицах зажглись огни, молодые пары вышли встретить этот вечер в полной романтике. Свернув на знакомый переулок и прислонившись к стене, я скатился на корточки и прижал голову к коленям. Мысли о том, что скоро как бы не хотелось, придётся вернуться в свою "уютную" коморку сдавливали и заставляли провалиться сквозь землю.
- Господи... как же охота съесть хоть что-то.
Вдруг я услышал чьи-то гулы и хохот.
- Ешьте, ешьте мои золотые!
Выглянув из-за стены, я присмотрелся и увидел бабушку, сидящую на скамейке в парке. Она держала в руке гигантский багет и кормила местных голубей, а также рядом сидящую кошку. Казалось, что я чувствовал его прелестный запах за версту.
- Что?! У меня здесь желудок от голода скручивает не знай как, а она кормит животных и радуется! Может...
Я ступил из-за стены и в голову вмиг влетели страшные мысли. Но прищурившись я увидел, что она сидит вовсе не на скамейке, а на инвалидном кресле! И в груди у меня все сжалось. Я также резко вернулся в прежнее положение и зарождённая папой совесть, еще с детства, не дала совершить мне то злодеяние, на что потянул меня зловещий голод. Эта grand-mère¹ так улыбалась и радовалась жизни, несмотря на ужасную травму. Не опустила голову! Вот эта сила воли... Проскочила слезинка и я уткнулся в горячие, от жгучих слез, ладони.
Соберись, Анд... ты же как-то жил все эти годы. Тебе нельзя сдаваться, тебе надо жить. Существовать.
Взяв себя в руки я встал во весь рост, убрал волосы, что небрежно падали на глаза и начал обдумывать и как-то искать выход. Подняв голову кверху я был ошарашен. Неужели пробыл здесь до самой ночи? Звезды уже во всю освещали путь странникам, завлекая в свой сон. Темное ночное одеяло накрыло всех своей любовью, оставив гореть лишь малейшие искорки. Порывшись в карманах джинс, я отыскал в заднем кармане телефон и найдя среди контактов Жерома, написал ему:" Привет, слушай, прости, пожалуйста, за мои выходки. Если еще со мной, приедь в парк возле моего дома. С уважением, Андрэ".
Убрав телефон, я натянул капюшон кофты и сунул руки в карманы. Дойдя до лавочки прилег на нее и с легкой дрожью прикрыл глаза, прижав колени к животу.
Двенадцать лет назад...
Звёзды светили так ярко, что глаза не могли оторваться от этого прекрасного чуда. Дул слабый ветерок, колыхая мои рыжие и без того всколоченные волосы. Крыша - единственное место, где я могу побыть сам с собой и отвлечься от всего и каждого. Единственное, на что могу смотреть на данный момент - это горящие звезды, придающие надежду и веру в лучшее. Верхушку Эйфелевой башни, что виднелась меж деревьев и домов и тот свет в квартирах, что вызывает интерес и навлекает на придумывание лишь догадок, что могло происходить за огромными панорамными окнами.
- Спите!! - изнутри помещения доносились крики воспитателя.
Сердце сжалось и я резко повернул голову в сторону шума. Пройдясь взглядом по трем вещам позади меня, словно прощаясь до следующей встречи, быстрым шагом направился к своему спальному месту. Дойдя до тех самых коридоров, где располагались наши кровати, сняв лишь кофту, я залез под одеяло и накрылся с головой, дабы не слышать криков злобной женщины.
Впадая в одеяние сна, мимо ушей пролетел звонкий крик ребенка. Отдернув одеяло, я тихими движениями пошел на звук, который доносился из соседней комнаты. Проходя вдоль длинных коридоров, я увидел слегка раскрытую дверь и знакомый силуэт. Возле двери стояла маленькая девочка - точно куколка. На вид около пяти лет, с красивыми каштановыми волосами. На её голубых глазах сверкала, под освещением полночной луны, слезинка, только-только прорвавшаяся в свет. Одета она была в сорочку, что сползала на пол, прикрывая её босые ножки. Малышка стояла и потирала маленькими ручками глаза, что-то бормоча себе под нос.
Я не удержался и вновь подошел к ней, тихонько приговаривая.
- Что случилось? Почему ты плачешь?
Она лишь всхлипывала и показывала рукой на угол комнаты, при этом все также плача на взрыт. Я не знаю, что во мне тогда щелкнуло, но я не сдержался и взяв её на руки понес в свою комнату, через длинные, темные коридоры. Дойдя до кровати, я положил её к стенке, а затем лег сам, накрыв нас одеялом. Она посмотрела на меня своими чистыми небесными глазенками и проговорила, чуть слышно.
- Я тебя люблю...
Затем прижалась головкой к моей груди и затихла, свернувшись в меленький комочек. Я слегка ошалел, но не принял всерьез ее слова. Прикоснувшись к её волосам, я удивился еще сильнее, от манящего запаха волос. Имбирное печенье с корицей...
***
Я начал судорожно дергаться от громких звуков и яркого света. В глаза что-то начало беспощадно светить.
- Андрэ! Андрэ!
Раскрыв до конца глаза, я увидел фонарик от телефона и испуганное до чертиков лицо Жерома.
- Убери... - закрыв рукой яркий свет, я обхватил себя руками, и сняв капюшон переместился в сидящее положение.
- Вот значит как ты встречаешь друга. Я мог бы и дальше спать... - Жером зевнул, прошелся по волосам и присел рядом.
- А который час? - достав телефон из кармана я включил экран.
Уже доходит пол третьего! Ужас... Бедный Жером, сколько ему пришлось со мной помотаться. А он же ни в чем не виноват. Живот громко заурчал, я сжался в несколько раз сильнее и весь скукожился. Жером взглянул на меня так, словно увидел призрака и воскликнул.
- Ты когда ел последний раз?!
Я лишь пожал плечами. Он схватил меня за руку и куда-то потащил.
- Стой! Куда?
- Ко мне! Кормить тебя буду, да и выспаться надо...
***
Вот мы уже стояли у двери его квартиры. Обернувшись, я бросил взглядом подъезд. Все даже очень красиво и элегантно, в приятных тонах. Стены покрашены в пастельный голубой цвет, на них красиво весели горшочки с цветами. Полы идеально вымыты, на подоконниках кроме горшочков с декоративными цветами ничего и не было.
Жером вытащил из правого кармана ключи с брелоком в виде якоря и начал открывать дверь, пытаясь делать это крайне тихо. Ступив за порог, по телу пробежали мурашки, оттого, насколько тут было тепло и уютно. В нос ударил резкий запах выпечки. Неужели, тот самый багет?
- Дорогой, ты пришел? - из комнаты послышался лестный голос, столь знакомый моим ушам.
Я прислушался и прищурив глаза начал наблюдать, кто же оттуда выйдет.
- Ба, это я. - Жером сказал эти слова мимолетно, но с такой любовью в душе.
Мы зашли в комнату и о Господи, насколько я был шокирован, ничего не сказать. Столь прелестная женщина лежала на кровати. Её синие глаза так сверкали, словно северное сияние решило чуток поразвлечься. От неё исходило невероятное тепло, глаза были полны любви и надежды. А рядом стояла та самая инвалидная коляска! То есть, если бы я там, в парке решился...
- Ба, так почему ты не спишь? - заволновался он и приобнял старушку.
- Да сердце что-то начало шалить... - она положила руку на левую сторону и заставила уголки губ приподняться.
Жером тот час начал метаться по комнатам как ошпаренный. Раскрывая все тумбочки и ящички. Прибежав обратно к нам, держа в руках какой-то флокончить лекарства, от которого пахло ядерным эвкалиптом или душистой мятой.
- Держи, выпей скорей! - он присел на корточки, а волосы приняли форму сена.
- Да не волнуйся, милок... - она вновь вывела улыбку и прищурясь взглянула на меня. - А кто это?
- Bonjour, я Андрэ! - я поклонился.
- О... мне рассказывал Жером много историй про вас.
Я вопросительно взглянул на Жерома и вновь сжал живот.
- Бабуль, посторайся уснуть, а я пойду накормлю гостя. - он накрыл ее одеялом и поцеловал в щеку.
grand-mère¹ - бабушка.