🦋Семнадцатая глава🦋
| МАРИ |
Париж.
Очередное утро постигло меня вновь. Я неохотно встала от зазвонившего будильника и раскрыв шторку, резко прикрыла глаза, погодка и правда была шикарная. Застелив кровать, я мельком глянула на себя в зеркало. То, что я увидела, было ожидаемо. Снова приехали синяки, да еще прихватили с собой адские шелушения на губах. Пухлый живот, руки, а ляшки? Господи, да кому я сдалась. Только дедушка поистине любит меня, поддерживает и ценит за просто так. За то, что в моем сердце настолько много доброты, что места для грубости и злобы попросту нет! А когда я начинаю жаловаться на себя и свой лишний вес, он заваривает ромашковый чай, берет старый альбом, садиться со мной возле камина и начинает рассказывать истории из детства. Как его также гнобили и шутили из-за маленького роста, хилого телосложения и комплексов, что он держал в себе. А потом переходил к тому, что эти малейшие проблемы просто переросли со временем в любовь к себе. Поэтому стараюсь каждый раз вспоминать его слова и не отчаиваться:" В настоящем возможно себя и не любишь, но в будущем все эти проблемы перерастут во что-то поистине ценное и стоящее, в то, что полюбится тебе на всю жизнь".
***
Я спустилась вниз. Никого не оказалось, на душе стало в несколько раз легче. Я прошлась на кухню и заметила раскрытую пачку хлопьев, странно, вроде никто еще не вставал. Взяв тарелку и налив молоко, я присела и начала завтракать. Тишина витала в воздухе и лишь легкие шумы машин и работа вентилятора мешали сосредоточиться. Раньше, когда была жива мама, мы каждое утро выходили на пробежку, вместе забегали к Монике и просиживались там до поз дна. А вечером садились за ужин или за совместный семейный просмотр киношки.
После завтрака, я направилась в ванную, в которой также на удивление, была открыта дверь и включен свет. Войдя, мой взгляд упал на открытую зубную пасту, что небрежно валялась прямо в раковине. Я уже собралась открыть воду и выкинуть пустую пачку, как вдруг меня оглушил крик.
- Постой! Гадюка такая!
Тем временем Абелина бежала, сломив голову со второго этажа прямо ко мне. Ее атласный розоватый халат, с легкими кружевами по швам, развивался на ветру. От страха и неожиданности, я отскочила назад, чуть не упав в ванную. Абелина подбежала ко мне и попыталась вырвать из моих рук пачку пасты.
- Ты что делаешь?! - разрывалась она в крике.
- Эта пачка пустая! - не выдержав, я встала перед ней, смотря чуть выше в ее глаза.
- А тебя не учили, что чужие вещи трогать нельзя!
- Ах нельзя... - здесь мое терпение окончательно лопнуло и я не могла промолчать. - А тебя не учили, что в чужом доме не надо разбрасывать вещами, да еще так небрежно!
Ее les yeux¹ увеличись еще в несколько раз и поставив одну ногу на ногу ехидно начала пилить ногти, облокотившись о голубоватую стенку.
- Ох, а я и забыла, ты же не в курсах! Так вот... - Абелина оторвалась от своего занятия и подошла чуть ли не в притык. - Мы с твоим дорогим отцом буквально через два дня подадим заявление в ЗАГС и все, чеши пропало. Я буду иметь такие же права как и вы и уж поверь, тогда, ты будешь на цыпочках у нас ходить!
Я не знала как отреагировать на эти слова и что вообще делать. Мне хотелось рыдать, скулить! Я выбежала из ванной, оттолкнув её в сторону. Слезы катились самопроизвольно, туш размазалась, а глаза превратились в два красных помидора. Забежав в комнату, я захлопнула дверь и облокотившись об нее, скатилась на корточки.
- Почему?!
Зачем, зачем они так со мной, я не понимаю. Что я сделала отцу и почему они так со мной обходятся? Неужели, папа забыл все те прекрасные дни, что он проводил с нами. Неужели, ему какая-то вертихвостка стала важнее нас? Нет, нет! Я не верю, не верю, что он вот так просто променял свою семью.
Отыскав в коробке с фотографиями, одну, на которой все мы. Я безжалостно разорвала фотографию на две равные части, а ту, на которой был отец, скомкала и выкинула в мусорное ведро. Я не смогу больше считать его частичкой своей души. Его больше нет в моем прошлом и в теперешнем настоящем.
***
Уже через каких-то несчастных полчаса, я сидела на кровати, с целой горой дорожных сумок и моим хилым бежевым портфелем, держа оторванный кусок фотографии со мной и мамой. Поцеловав его и сунув в карман, поближе к сердцу, я схватила телефон и набрала дедулю.
- Алло. - в ту же минуту послышался полусонный голосок дедушки.
- Дедуля! - моей радости не было предела.
- Дорогая, это ты! Как же я рад слышать тебя! - в его голосе явно выражалась радость и какое-то изменение. - Как ты? Что ты? Как папа?
После слово "папа" мне хотелось сразу перевести тему, но понимала, что он сразу что-то заподозрит, а волноваться ему уж точно не надо.
- Да все нормально, потихоньку, как говорится. Ты как? Как здоровье?
- Да все так же. По-маленьку, живем.
После слов настала гробовая тишина и я резко перепугалась, пот мигом накрыл лоб, а руки затряслись пуще прежнего.
- Дедуль?
Кромешная тишина.
- Дедуля?!
- Ох, я тут. Внученька, не волнуйся, все хорошо. Просто Тоди дал корма.
- Ну дедушка! Ты что творишь?! Нельзя же так меня пугать!
- Прости, прости, пожалуйста!
- Ладно. Я что хотела, можно я приеду.
- А-а... да, конечно. А точно все в порядке? - его голос вмиг изменился.
Тут я поняла, что его и правда мой вопрос заставил заволноваться, но после его разрешения, во мне появился хоть какой-то белый свет впереди черного тоннеля.
***
Ну вот и все. Сейчас я ступлю за порог и больше не увижу эти лица, эти знакомые до боли физиономии. Однако, во мне есть и немало грусти. Я на последок окинула взглядом книжные полки со старинными книгами, что перевезла мама, когда мы переехали в этот дом, наш стол, за которым мы устраивали посиделки и болтали о минующем дне. Хоть я и ужасно обиделась и разочаровалась в папе, за такой выбор, но и не мне открывать ему глаза. В любом случае я пыталась.
Выйдя на улицу, я тяжело вздохнула и выдохнув пошла прочь. Как вдруг в эту же минуту подъехало такси и оттуда выпрыгнул веселый отец, вытаскивая из машины гору пакетов. Увидев меня он подбежал и его все так же запачканная в неизвестно чем, рубашка была слегка растегнута, волосы взъерошены, а галстук чуть ли не витал в воздухе. Из одной сумки виднелись несколько бутылок не есть хорошего и пачки чипсов, а в другой сумке виднелись: колбаса, сыр, хлеб и что-то по мелочи. Неужели Абелина ему одолжила? Или быть может с работы...
- Доча, ты куда это? Пойдем скорее в дом! А что за сумки? Давай помогу... - он схватил одну из моих дорожных сумок, как я в тот же момент выхватила ее и отстранилась на шаг дальше.
Отец явно не ожидал такой реакции и вновь вытаращил глаза.
- Ты чего? Что-то случилось?
- Что?! Папа! Ты действительно сейчас спросил, как я и что случилось?
- Так, хватит, пойдем домой! - он чуть повысил на меня голос и нахмурил брови.
- Не надо мне указывать, что делать и куда идти. Я уже не маленькая девочка, которой надо все время подтирать сопли. Я имею свое собственное право голоса. И сейчас еду к дедушке и точка!
- Мари, ты с ума сошла? Думаешь, что справишься без нашей помощи? Да ты и дня не протянешь! Ты же сейчас практически ни где не работаешь, а я нашел хоть и не такую хорошую, но работу. Хватит, идем. - он развернулся и ни в чем не бывало пошел к воротам дома.
Я же развернулась в противоположную сторону и направилась дороге.
- Доча!
Увидев, что я ухожу в противоположную сторону, я остановилась и быстро направилась к нему. Встав в притык посмотрела ему прямо в глаза. Мой гнев был размером с целую Китайскую стену!
- Да ты даже не представляешь, какого это, держать все свои мысли, проблемы, переживания в себе. Рыдать днями и ночами в подушку и просить, чтобы сегодняшний день поскорее ушел. Не знаешь, какого это, подходить каждую ночь к фотографиям человека, которого уже нет рядом и никогда не появится, не постучится в дверь и не скажет: "Доча, я пришла". Да ты не знаешь даже, какого это, перематывать все те дни, когда с самым родным человеком на земле сидишь и играешь в куколки, совсем не задумываясь, какое будущее тебя подстерегает и скребется в окошко. Ты - уже сделал свой выбор. Видимо, для тебя, важнее оказалась не семья, а какая-то Абелина. Ты посчитал именно ее своей НОВОЙ семьей. Зачем тебе сейчас я? Через пару дней ты станешь новым мужем и тебе явно будет не до меня. Поэтому, пока. Я больше не появлюсь здесь даже под пулей пистолета. Прощай, "папа".
***
Вот я уже села в поезд. Колеса стучат, деревья проносятся мимо глаз, пролетая, совсем не желая остановиться хоть на минутку. Ехать долго, поэтому я еще успею прокрутить все в голове. Но одно, я знаю точно - не надо тащиться за человеком и просить его об общении или чем-то больше, если он на то не имеет желания. Лучше уделить время своей жизни. Теперь то мне кажется, что когда прейдёт зловещий момент, человек попросту выкинет вас, как оторванную фотографию в мусорное ведро. И пальцем не пошевелит на то, чтобы разъяснить, что послужило сделать такое решение. В любом случае теперь я буду думать именно это.
- Ненависть?
- Разочарование...
les yeux¹ - глаза.