Глава 7. Слезы и вопросы
Что?..Нет, не может быть... Моя рука уловила слабый, нитевидный пульс...
-Она жива! Скорее, звоните в скорую! – Мне кажется что я кричу, но на самом деле еле шепчу. Но все равно, меня услышали и кто-то уже бубнит: "Алло, тут женщина...". Дальше я не могу разобрать, да и не пытаюсь, ведь все мое внимание занимает женщина, лежащая передо мной. Я понятия не имею, как еще помочь пострадавшей, поэтому просто сажусь на пол рядом с ней и беру ее за руку, но я явно не до конца понимаю что делаю. Я словно пытаюсь подать сигнал: «Не уходи, живи, продержись до приезда врачей».
Я повернулась голову в сторону двери, оказалось, что в метре от меня стоит бледная Вероника Васильевна и судорожно сжимает телефон. Значит, это она звонила в скорую помощь. Девочки, которые были со мной на танцах толпятся у двери, тихо переговариваясь и не решаясь зайти внутрь. Одна минута, две, три... Наконец я услышала вдалеке сирену и с шумом выдохнула. И, наверное я сделала это слишком громко. Толпа у двери встрепенулась:
-Что? Что? Она все?... – Раздавались голоса. Кто-то зарыдал.
Я собираюсь ответить, но тут по коридору уже раздался топот. Двое мужчин в синей форме влетели в кабинет и понеслось: беглый осмотр, уколы, капельницы, носилки... Не помню как я отпустила руку и отошла. Я словно начала воспринимать происходящее отрывками: только что я сидела, тут я уже стою, только что врачи поставили капельницу, а вот она уже на носилках.
Я не уверена, но кажется врачи задавали вопросы, но отвечала на них Вероника Васильевна. Едва врачи унесли пострадавшую, зашли несколько мужчин. Один из них показался мне смутно знакомым... Точно! Это же наш сосед. Только сейчас он не улыбался. Опять задавали вопросы. Вопросы, вопросы... Господи, когда это кончится? Я дико хочу уйти отсюда, я все равно ничего не знаю. Да, мы с Анастасией нашли ее. Нет, в кабинет мы вошли, потому что дверь была открыта. Нет, обычно так не делаем. Нет, окно не открывали, нет, ничего не трогали. Я ощутила как к горлу подкатывает комок и глаза начинает щипать от слез.
-Несовершеннолетних все равно нельзя допрашивать без присутствия взрослых. – Подытожил сосед нашу непродуктивную беседу. – Свяжемся с вами позже.
Я расценила эту фразу как разрешение уходить и направилась к выходу. Настя сидела на полу у двери и тихо плакала. Другие девочки стояли в стороне, шептались и смотрели на нее. Я протянула ее за руку.
-Пойдем... Надо уходить.
Не переставая плакать, Настя поднялась и мы спустились вниз. Внизу был грандиозный скандал. Моя мама и еще двое мужчин (вероятно родители кого-то из девочек) громко кричали на охранника.
-Мам... – Позвала я ее.
-Господи, Сонечка! Что случилось? Почему тут была скорая? И полиция? С тобой все в порядке? – Спрашивает она, при этом ощупывая меня.
-Со мной да...– Шепчу я и прижимаюсь к маме. Слезы, которые я так долго сдерживала, хлынули потоком. Мама замерла. Я чувствую, как колотится ее сердце, словно сейчас выпрыгнет. Спустя минуту, а может и целую вечность, она произносит.
-Так, все, девочки, уходим. – Она буквально тащит нас с Настей в машину.
В машине тепло, негромко играет радио. Мы все молчим. Настя тихо всхлипывает и заговаривает за всю дорогу всего лишь раз: просит остановиться у кирпичного дома. Оказывается, она живет в паре домов от меня. Оставшись вдвоем с мамой в машине, мы все также молчим. Наконец мы подьехали к дому. Мама тушит фары и поворачивается ко мне:
-Что там случилось? – Ее лицо непривычно бледное и она очень серьезна. Я даже не помню, видела ли ее такой прежде. Я начинаю рассказывать, но язык меня плохо случается. Как будто я не говорю, а ворочаю камни. Наконец это мучение прекращается. Мама закуривает сигарету. Последний раз я видела ее с сигаретой на похоронах у бабушки.
-Это все ужасно, Соня. Мне жаль, что меня не было рядом. Охранник нас не пускал, сказал, что посторонние проходят только по заранее заказанному пропуску. - Она выругалась. А вот таких слов я никогда от мамы не слышала. - Тебе нужно отдохнуть. Пошли домой.
Поднявшись в квартиру, я глажу Джейка и зарываюсь лицом в его шерсть. Я наверно так бы и сидела в коридоре в обнимку с собакой, но мама решительно забирает его из моих рук и ведет на прогулку. А я тем временем отправляюсь в душ. У меня нет слез, вернее, уже нет, я просто долго стою под горячей водой. Наконец, я вышла из душа и направилась прямиком в свою комнату. На тумбочке меня ждет горячий чай. Я забираюсь под одеяло, Джейк сворачивается у меня в ногах. Даже не выпив и половины кружки, я проваливаюсь в сон.
Мне снится кровь, много крови. Снится глобус, черные туфли и волосы, красные от крови. Я просыпаюсь вся мокрая, тяжело дыша. Как ни странно, но я даже не кричала, потому что Джейк все также спит у меня в ногах. Я посмотрела на часы: два часа ночи. Чай уже давно остыл. Я иду на кухню, стараясь не разбудить маму, делаю новый и возвращаюсь в комнату. Включаю ночник, нахожу сериал, который уже видела сотни раз и пытаюсь снова уснуть. Как ни странно, у меня это выходит и я засыпаю. На этот раз без сновидений.