Аннибалова Клятва

Кхм,Дорогие друзья!
Так как главы выходят не так часто,мы тут подумали что будем выкладывать частями истории наших героев.Так или иначе,давайте перейдем  к делу.Перед вами часть Истории близнецов Тихоновых -Добролюба и Аркадия.

Начнем с того, что изначально семейство Тихоновых было довольно прославленным и благородным. На всех вечерах, где они бывали, всегда было множество людей, желавших с ними поговорить, так сказать заложить фундамент дружеских отношений. Нельзя сказать, что они были богаты, но всё же являлись одними из древнейших семейств, сохранившихся с давних времен и продолжавших сохранять авторитет. Все были одеты с ниточки, прекрасно владели иностранными языками и показывали себя с лучшей стороны. Только вот в том-то и проблема, что показывали они только лучшее, но ведь и плохому тоже было место.

У Тихоновых была своя деревня, большая деревня. Окружали её плодородные поля и длинная река, в которой водилось не мало живности. Рядом со всем этим было огромное поместье, где всё семейство обитало от мало до велика. Можно было бы подумать — а что тут такого, это же наоборот прекрасно? Спешу вас огорчить, что всё совсем не так.

Каждый, кто был рожден Тихоновым — должник всему роду.

Как только ребенку исполнялось 5 лет, им начинали заниматься для подготовки к выходу в светское общество, ведь цель их рода — продолжать нести знания в общество и поддерживать свой социальный статус. Владение поместьем передавалось по старым устоям: от старшего к младшему. Но вот незадача — со временем всё больше новорожденных детей страдали от хронических заболеваний и не доживали даже до года, поэтому, когда род практически прекратил продолжаться, неожиданно для всех родились близняшки девочки. Это было настоящее счастье, но и огромная ответственность.

Одну назвали Аксинья, а вторую Людмила. Обе росли здоровые и становились краше с каждым годом. Хоть они и были близняшками, но характеры их совершенно разнились. Людмилу все в семье любили больше, чем Аксинью. Она была настоящей леди, и вокруг неё будто бы всё расцветало и оживлялось. Вести себя подабающе она умела, казалось, с самого рождения. А вот Аксинье же было совершенно не интересно кто, когда и зачем посетил того или иного человека, не пыталась выглядеть идеально и правильно себя подавать. Она хотела жить для себя, а не для своего рода. За это ей часто доставалось от родственников преклонного возраста, а мать лишь качала головой, находясь рядом с Людмилой, которая никак не могла помочь сестре.

Шло время и вот настало время им выходить замуж, но вот снова проблема — лишь у Людмилы был муж подходящий её статусу. Аксинья же любила мужчину из малого дворянского рода. Родители и родственики не хотели заводить связи с кем попало и отказали в женитьбе, но они не знали о том, что Аксинья уже понесла ребёнка. Когда это нельзя было уже скрыть, она рассказала матери всё. Была ссора, огромная ссора, после которой Аксинья в слезах вместе со своим сударем уехала к нему в поместье. Когда подошло время родов, муж завеёл разговор о том, что она потеряла свой статус в обществе и не может больше в нём появляться, что конечно логично, ведь и родственники назло постарались. Ему это было важно, поэтому он сказал ей собираться и езжать к себе в имение. Она, на грани истерики, понимала, что всё их светское общество построено на деньгах и связях, а с выбором любимого человека она, к большому несчастью, ошиблась.

И вот теперь Аксинья возвратилась в дом в дождливый день, стоя одна на пороге. Ей открыла дверь когда-то счастливая Людмила, но сейчас с пустым лицом, и смотрела на неё.

Она уложила её к себе, желая всеми силами помочь, и позвала мать, прислугу. Аксинья была больна, так ещё и к этому пришло время родов. Все были против её возвращения, но Людмила предложила решение, которое их устроило.

На следующий день родились близнецы, что было шоком для родных. Аксинья, смотрев на своих детей, видела отражение себя и своей сестры, что не могло её не настороживать. Она не хотела чтобы мальчики росли в таких же условиях, как и они, впитывать в себя то, что пытались в них когда-то вложить. После родов у сестёр состоялся разговор об обществе, о роде и о смысле их существования. Между собой они решили воспитать детей такими, чтобы мальчики смогли сделать то, что им обеим в своё время было непосильно.

Прошло с того момента три года. Аксинья всё так же оставалась грязным пятном на роду, но единственной отрадой для неё была сестра и близнецы – Добролюб и Аркадий. Один был резвый, как мать, а другой любопытный и спокойный, как Людмила. Однако была одна часть, которая давила морально на Аксинью — цвет волос детей был, как у бросившего её молодого человека, блондинистым. Несмотря на это она любила близнецов и старалась скрыть всеми силами окружающий их негатив. Она воспитывала в них те качества, которых не хватало в ней.

Однажды вечером Аксинья вбежала в комнату Людмилы и упала ей в колени. Оказывается она должна была отдать своих детей Люде после их 5-летия, об этом и шёл разговор с родными, когда Аксинья вернулась в поместье. Та в ответ с ужасом посмотрела на неё, а потом на мальчиков, которые зашли за матерью. На детские плечи внезапно упали мужские руки и оттодвинули в сторону, чтобы мужчины могли зайти в комнату. Мать плакала, и дети видели это. Аркадий отпихнул руку и попытался подойти к матери, но его схватили за шиворот и, мягко говоря, отталкнули в сторону по-дальше так, что он упал на пол, хрипнув и поцарапав о пол свои маленькие ладони. Добролюб кричал на взрослых до хрипа: "Как вы можете судить маму, зная через что ей пришлось пройти?!" Его крик всё равно не был услышан. Двое прислуг-мужчин взяли их на руки и вынесли из комнаты. Аркаша смиренно молчал и, всхлипывая, смотрел на брата, которого никак не могли успокоить. Добролюб сопротивлялся, вырываясь и даже кусаясь. В какой-то момент его просто унесли куда-то в дальнюю комнату и привязали к стулу, словно собаку.

Тем временем вершился суд, который всё время откладывали на потом, над Аксиньей. Её признали предательницей рода, конечно злоба всех родных никуда не пропала, и дети будут переданы её сестре, дабы она смогла в них воспитать «правильные» черты Тихоновых, воспитать, как своих детей. Людмила пыталась защитить сестру, но ей затыкали рот, однако разрешили самой вершить судьбу, надеясь, что она поступит правильно и отправит Аксинью куда по-дальше и оставили девушек наедине.

Они остались вдвоем и Аксинья упала на плечи сестре, рыдая и умоляя помочь. Людмила предложила ей и вправду уехать, ведь дальше она так не сможет жить, да и сама Людмила больше не сможет оберегать её, на что в ответ получила непонимающий взгляд. Как она могла ей предложить остаться одной без неё и детей неизвестно где? Аксинья вскочила и на эмоциях выбежала из комнаты к себе. Оказалось, что там сидел связанный Добролюб с лицом, выражавшим в буквальном смысле ничего. Она подбежала и развязала мальчика, испуганная и побледневшая. Он крепко обнял её и сказал не слушать никого, сказал, что она самая лучшая, и все эти взрослые отвратительны. В этот момент такой маленький ребёнок, пытаясь защитить и успокоить свою маму, вёл себя, как самый настоящий и единственный в этом доме взрослый. На это Аксинья со слезами на глазах сказала, что все слои высшего общества так себя ведут, особенно по отношению к крепостным, что она и сам мальчик видели не раз, и ничего никто уже с этим не сделает: "Мы можем только смириться и привыкнуть," — погладив по головке сына, сказала она. Малыш, сморщив нос, со злостью процедил: "Когда я вырасту, я поставлю на место всех этих чудиков. Никто не посмеет быть такими, как они, — по розовой опухшей щеке потекла прозрачная слеза, — мама, никто не посмеет трогать тебя". Аксинья смотрела на него, на своего родного сына, на такого умного и любимого сына, понимая, что больше не сможет так. Её внутренний тлеющий огонь уже потух, зажечь его будет некому.

Она поцеловала Добролюба в лоб и отпустила из обьятий. Тот с непониманием посмотрел на маму: "Пообещай мне, что сдержишь данные тобою слова, малыш," — болезненно шепнула Аксинья. Мальчик со всей серьёзностью кивнул в ответ, смотря твердо ей в глаза. Она ему натянуто улыбнулась и отвернулась лицом к балкону: "Найди Аркадия, береги его". Добролюб опешил от данного заявления, маленькие ресницы затрепетали, а рот скривился в гневе и, вспомнив про брата, рванул из комнаты на его поиски. Аксинья встала на краю балкона в развевающимся, давно выцветшем, голубом платье. Её руки тряслись, а с глаз продолжали капать крупные слезинки, поблёскивающие на щеках. Может быть сейчас она впервые почувствовала себя свободной. Аксинья подняла голову: "А ведь небо такое красивое по вечерам".

Она спрыгнула с четвёртого этажа, что-то ёкнуло, но тут же оборвалось, она даже не успела крикнуть.

Через некоторое время послышался визг прислуги, нашедшей её тело. Все остальные собрались и вздохнули с облегчением: "Наконец-то её не стало, пятно исчезло". Лишь Людмила со слезами обнимала своего мужа и оставленных на неё детей. Аркадий плакал в её юбку, а Добролюб стоял,  крепко стиснув свои руки. Ему всего 4 года, но на его плечи легло слишком много, но главное то, что он для себя принял окончательное решение

Отомстить им за смерть матери и исполнить своё обещание даже ценой жизни.

Продолжение следует..