Любви нет
Аннабель никогда не верила в любовь. Её отец изменил её матери несколько раз, он бил её, унижал перед большим количеством людей, относился как к полному дерьму. Но её мать не уходила от него, потому что он грозился, что заберет Аннабель. Ему этот ребенок не нужен был, просто, чтобы позлить его жену, чтобы она не ушла от него.
Поэтому она записала на диктофон все его оскорбления. Наняла адвоката и начала судиться со своим мужем. Да, при разводе она получила своего ребенка, но потеряла все имущество. Оно ей не нужно. Ей нужна её Аннабель. За это я уважаю свою бабушку.
Но это сыграло злую шутку с ней. Не суждено ей быть счастливой. Дедушка застрелил бабушку. Да, его посадили. Да, он отсидел, но маленький срок, он смог отсудиться. Бабушку уже не вернуть. Аннабель жила с моей мамой.
Аннабель ненавидела свою жизнь. Но она прекрасно воспитала меня.
Она так ужасно это описывала, поэтому я не верю в любовь тоже.
Все мои мнения о чем-нибудь - это просто мнения Аннабель.
Я - это Аннабель, только намного наивнее. Я так скучаю по ней. Мне так не хватает её тепла.
Любви не существует. И я в этом убедилась. Томас использовал меня. Я ему не нужна.
Но какая разница, кто кого использовал, ведь так? Все уже закончилось. Все заканчивается рано или поздно. Жизнь такой была и будет до меня и после. Я ничего не значу в этом мире. Я не спасла его, я никто. Томас никто, он тоже ничего не значит в этом мире. Отец был кем-то. У него было всё, но он всё испортил, он сделал из этого мира сплошное дерьмо, поэтому он кто-то. Потому что в корне изменил жизни людей. Но теперь и это ничего не значит. Уже ничего не имеет смысла.
Что в этом гадком мире осталось? Вуды да мой отец. И Томас. Боже, Томас. Мой маленький жалкий Томас. Моральный урод, идиот, но мой.
Я и ненавижу, и чувствую что-то приятное к нему. Разве такое возможно?
Все сводится к нему. Теперь он один в этом холодном мире. Мой мальчик теперь без своей маленькой девочки. Я бы всё отдала хотя бы за минуточку рядом с ним. Чтобы сказать, что я благодарна за его общество, за все, что мы делали с ним. Да, я понимаю он сделал мне больно. Но сердцу не прикажешь. Да, он не нуждался во мне и не нуждается до сих пор. Но я нуждаюсь в нем так сильно. Я всю себя отдала ему, все свои детские чувства, все свои эмоции. Даже свое тело, черт возьми. Как бы это смешно не звучало.
POV Author
Тереза мертва. Ее отец ставит опыты над Томасом. Вуды продолжают бессмысленно блуждать по улицам этого старинного города, в котором несколько лет назад горела человеческая жизнь.
Звуки машин наполняли улицы, заполненные людьми, которые вечно спешили куда-то. Жизнь шла полным ходом, но мимо них. Они не жили вовсе. Детский сад, школа, институт, работа, нервные срывы, свадьба, кричащие дети, подгузники, детский сад, школа, развод, смерть родственников. Дети начинают забывать о тебе, ты остаешься один. А что дальше? Куда ты спешил? И только, когда белый свет встречает тебя с распростертыми объятиями, ты понимаешь, что жизнь прошла, но ты не шагал вместе с ней.
Но сейчас нет спешки, лицемерия, вранья, боли. Но также нет радости, счастья, улыбок. Пропали чувства, пропали слова, пропала дружба, пропала надежда, пропало доверие, пропала любовь.
Томас лежал, привязанный к кушетке, стоная от боли. У него отняли всё, что у него было. У него была его Тереза. Слезы застилали его глубокие голубые глаза. Ему пришло бумерангом его предательство. Он сделал больно своей любви, но теперь ему сделали больно. Мало того, что у него отняли Терезу, теперь и отнимают жизнь. Черт с этой жизнью без Терезы. Его уже больше ничего не держит, он хотел поскорее покончить с этим. Но так просто у него не получится. Отец Терезы не отпустит его.
- Я ведь правда полюбил Терезу, - сказал он вслух, - мне так жаль, что я сделал ей больно, я очень надеюсь, что она ушла из жизнь не с этой мыслью.
- Пф, ты правда думаешь, что она будет умирать и думать: "Ох, Томас сделал мне так больно, ненавижу его!". Глупый ты. Ты ей не был нужен, ей было все равно на тебя, - встрял в монолог Томаса отец Терезы.
- Может это так, мы уже никогда не узнаем, - слезы хлынули из его глаз, когда ему что-то ввели в шею, - убей меня, пожалуйста, я очень хочу смерти, пожалуйста.
- Нет, ты мне еще нужен, малыш, - он дал пощечину Томасу.
- Вы монстр, вы уродский монстр. У вас было тяжелое детство, что вы такое сотворили с миром? Вас мамочка не гладила по головке, ваш отец никогда не говорил, что горд вами, или вас отвергла ваша первая любовь? Что? Что с вами не так, черт возьми? Зачем вы сделали это дерьмо? Да гори ты в аду, ирод.
Звонкий хохот наполнил эти чертовы четыре стены. Томас зажмурился от громкого звука, он ждал, когда отец Терезы начнет избивать его, но нет.
Он просто спокойно сказал:
- Длинный у тебя язычок, я погляжу. Давай его укоротим, - он взял скальпель в руки, - открывай свой поганый ротик. Последнее слово, - снова звонкий хохот наполнил уши Томаса.
- Тупая шутка.
- А мне понравилось.
Он ударил Томаса по животу, отчего тот открыл рот. Отец Терезы быстро схватил Томаса за нижнюю челюсть. Взял его язык в руки, немного вытянув изо рта. Поднес скальпель к нему, и тут же кровь Томаса наполнила его рот. Как и его одежду, как и руки монстра.
Громкие крики разносились в этой комнате пыток.
Теперь Томас лишился и своего языка.
- Положу в коробочку на память. Как тебе идея? - отец Терезы насмешливо смотрел на Томаса, истекающего кровью, - язык проглотил?
Он опять засмеялся.
- Сегодня я в ударе, - он погладил Томаса по волосам, - доброй ночи.
Он запихнул тряпки в рот бедному парню, чтобы крик стал потише, и удалился.
Остался лишь Томас, его язык в коробочке, и его крик, который долго не уходил.
Он надеялся, что умрет в этот раз, но он еще не знает, сколько пыток от этого чудовища его поджидают.
ОЧЕНЬ СИЛЬНО ИЗВИНЯЮСЬ, ЧТО ПРОДЫ НЕ БЫЛО С СЕНТЯБРЯ.
ПРАВДА, ПРОСТИТЕ.
ОЧЕНЬ ЛЮБЛЮ ВАС, СПАСИБО, ЧТО ЖДАЛИ.
ЭТА ГЛАВА МНЕ ОЧЕНЬ НЕ НРАВИТСЯ, НО ХОТЬ ЧТО-ТО НУЖНО ВАМ СЛИТЬ, БОЖЕ.
ПРОСТИТЕ.
ВЫ САМЫЕ ЛУЧШИЕ!!