Боль
POV Thomas
Я лежу, привязанный к кушетке. Во рту еще адская боль, которая прожигает все мое тело. Не знаю, сколько крови я потерял. Не знаю, сколько я провалялся здесь без сознания. Но знаю, что я очень устал, хочу есть и пить. А лучше умереть прямо сейчас, но этот урод этого не допустит.
Я не спас Терезу. Вот это я знаю точно.
Мои мысли прервали шаги.
- Ну че очнулся? Как тебе без языка? - насмешливо спросил отец Терезы.
В ответ он получил от меня прожигающий взгляд. Если бы я сейчас не был привязан, я бы разбил ему лицо, возможно убил бы. Но я привязан, и я слаб.
- Ответить не можешь? Ах, да точно. Прости, забыл, ты не можешь, - гадкий смех разлился по комнате, отдавая эхом, - Хочешь увидеть Терезу?
Этот вопрос поставил меня в тупик. Увидеть? Она жива?
- Чего глазки загорелись-то? Хочешь, что ли? Ну давай навестим ее.
Он принялся развязывать мне руки, потом ноги.
- Хоть что-нибудь такое выкинешь, я тебе не только язык отрежу, понял? - он схватил меня за волосы и заставил меня встать.
От слабости в теле я почти упал. Но цепкая хватка на моих волосах этого не позволила. Урод.
Мы идем по темному коридору, изредка останавливаясь, чтобы он понажимал на какие-то кнопки.
Я пытался запомнить путь, пытался запонмить все повороты, но он не давал смотреть на то, что он вводит в какие-то пищащие коробочки.
Мы зашли в какую-то комнату, яркий свет ударил в глаза, спустя несколько секунд я смог их открыть и понемногу привыкнуть. Это была комната в белых тонах. Стояла только кушетка.
На ней лежала она. Мое тело, в которое она была заточена.
Тереза была привязана к этой кушетке, ее голова спокойно покоилась на подушке. Лица я пока, что не видел. И не хотел. Я знаю, что отец ее избивал. Я боялся этого увидеть.
- Что встал? Передумал, что ли? Ну нет. - и он толкнул меня прям на кушетку.
Если бы не эта чертова кушетка я бы упал. И я увидел ее лицо.
Это была не она. Это был вуд. Вуд Терезы.
Из глаз хлынули остатки надежди, сердце ныло от тупой боли. Боли, которая окончательно разрушила меня. Разум затуманило, последние силы вот теперь действительно покинули меня. Я не знаю, как оказался на полу. Не знаю, сколько уже продолжается эта истерика. Я хотел убежать, хотел убить ее отца, хотел умереть. Но ничего из этого я не смогу сделать чисто физически.
- Ой, да, лицо страшненькое, - проронил этот ублюдок. Он подошел ко мне, поднял и снова поднес к телу.
Я начал мычать, я не хотел ее видеть.
К этому времени Тереза очнулась, она брыкалась, ее прекрасные глаза стали безжизненными, противного цвета плесени, где ее шоколадные оттенок? Ее прекрасные губы скривил оскал. От нее воняло.
Он заставил меня стоять рядом с ней.
Я не сдержался и тронул ее волосы. Как солома, где их мягкость?
Слезы опять жгло все лицо. Я мог только мычать.
Он отпустил меня уже и что-то делал с кушеткой. Я был не в том состоянии, чтобы наблюдать за ним, а стоило бы.
Я смотрел на вуда, который щелкал зубами, она хотела съесть меня, хотела изуродовать мое тело, хотела убить меня. Тереза, пожалуйста, хватит, очнись.
Я все еще гладил ее волосы, которые потом оставались у меня в руках. Тереза, пожалуйста.
Я тронул ее щеки, которые были холоднее ее взгляда. Жизнь уже давно покинула ее.
Ее отец уже стоял в дверях.
- Если не хочешь множество неприятных ран, то сейчас тебе лучше бы отойти, малой, - и он скрылся за дверью.
Что это значит?
Какой-то писк пронзил мои уши, я закрыл их руками в попытках сделать его потише. Но все тщетно. Реальность поплыла, я закрыл глаза, чтобы немного придти в себя.
Закончился.
Я открыл глаза и уши. И увидел, что Тереза по-тихоньку освобождалась. Нет, не так. Вуд по-тихоньку освобождался.
Блять.
Я ринулся к двери, стуча по ней, и издавая звуки, чтобы хоть как-то привлечь внимание, но ничего не выходит. Тогда я повернулся лицом к кушетке. Она почти освободилась. Я пытался найти хоть что-то, чем можно ее привязать, но, боже, конечно тут ничего нет. Этот урод слишком все продумал. Сначала он убивает меня морально, а потом не дает умереть физически.
Я подбежал к ней, пытался снова привязать ее ремешками, но они не крепились. Она вцепилась в мои плечи, намереваясь их укусить. Знаете, я бы мог позволить прямо сейчас ей дать себя покусать, но ее отец сделает так, чтобы потом она прекратила, ввел бы мне антидот, и это стало бы еще хуже. Так, что мне нужно ее угомонить.
Я пытался держать ее, но я был слишком слаб. Но я пытался.
Да, она покусала меня несколько раз, оставила большое количество царапин. Но боль мне приносит вовсе не это.
___________
глава маленькая, извините.
я пропала почти на год, тоже извините.
мне правда очень жаль.
но спасибо вам, вы невероятны, х.