Глава 11
Если вчера парень проснулся ни свет ни заря, то сегодня он благополучно проспал свои восемь часов для полного восстановления сил, и еще два часа накинул сверху. В итоге в десять утра Сиэль открыл глаза, все еще чувствуя себя в надежных объятьях. Улыбка сама напрашивалась.
— Доброе утро.
— Доброе.
Сиэль, довольный утренним поцелуем в лоб, приподнялся на локте. Сонное лохматое создание со следом на щеке. Себастьян закрыл рот ладонью, сдерживая рвущийся наружу смех.
— Смешно тебе, — буркнул парень, приводя волосы хоть в какой-то порядок.
— Ты очень милый, — не сдержал тихого смеха.
— А мне так кажется, что за ночь я превратился в лохматое чудовище.
Еще со вчерашнего дня в комнате осталось зеркало, и парень поспешил в него заглянуть. Отражение дало весьма точное определение собственным словам. Сиэль скорчил недовольную рожицу, пригладив торчащую прядку волос. Каким образом нужно было крутится на постели, чтобы прийти к такому эффекту? Сиэль стал судорожно вспоминать, что такое ему приснилось, но без толку. Свой сон, или же сны, он не запомнил.
— Ты как маленький воробушек, — заметил Себастьян, нежно поглядывая на свое чудо.
Как бы Сиэль не ходил с недовольной миной, ласковое прозвище грело душу. Бесполезно было приглаживать прядку, в его случае поможет только вода.
— Мне нужно умыться. Срочно.
Мужчина кивнул, тоже поднимаясь с кровати. Он подошел к Сиэлю, вставая позади него. Тут же человека окружила тьма, и когда он снова увидел себя в зеркале, на нем была та самая белая рубашка, что и вчера во время примерки.
— Пусть она будет на тебе, — улыбнулся Себастьян отражению Сиэля. — Тебе очень идет этот цвет.
— Ты меня балуешь, — смущенно улыбнулся, слегка откинувшись назад, и прильнул спиной к мощной груди. — А себе ничего не хочешь оставить?
— Если только ты не хочешь, — Себастьян обнял со спины. — Мне не важно в чем ходить.
— Мне тоже это не так важно, тебе подходит абсолютно все. Мне кажется, одень на тебя лохмотья, и в них ты будешь смотреться неотразимо, — без преувеличений ответил Сиэль.
— Кто еще кому тут льстит?
— Это не лесть, а правда. Идем скорее, нет сил уже смотреть на это безобразие, — несильно дернул торчащую прядку.
— Конечно, — тихо ответил мужчина.
Наблюдая за своим воробушком, он снова начинал смеяться. Или это Божество радости так над ним забавляется, или же у него просто прекрасное настроение. Так или иначе, в душе невольно поселилось предчувствие, правда, пока не понять, хорошее оно или плохое.
Утро начиналось так прекрасно, за умыванием Сиэль мог думать, разве что о нормальной укладке волос, но за завтраком что-то изменилось. Как щелчок, что внезапно зазвучал в голове. Сиэль вдруг вспомнил о Марти. Сколько дней он не появлялся? А ведь обещал в тот вечер прийти вновь. Марти мог волноваться. Долгие думы не могли остаться без внимания. Себастьян уже заметил, как Сиэль хмурит брови и бывало так, что рука с ложкой зависала в воздухе.
— Не расскажешь, что тебя так волнует?
Вопрос вполне ожидаемый, только ответить на него не просто. Сиэль совершенно не знал, как подойти со своей просьбой. В последний раз все закончилось плачевно. Все еще тошно было вспоминать. Но и не смолчать больше. Сиэль отложил еду в сторону, прикрыв глаза.
— Себастьян, мне нужно вернутся назад в город.
Лицо мужчины вмиг омрачилось, а радужка глаз наполнилась тьмой.
— Я, конечно, предполагаю зачем, но все же спрошу, — хрипло начал он. — Не ради ли это того мальчишки?
Ну вот и началось. Сиэль напрягся, с опаской наблюдая за постепенно менявшимся обликом существа.
— Н-не... д-д... нет... да.
— Последний визит не научил тебя тому, что нам опасно показываться в городе? — так же хрипло спросил Себастьян, сжимая руки в кулаки. Ему было непонятно, зачем Сиэль вновь хочет видеть того парня, ведь...у них все уже наладилось.
— Я осознал свою ошибку, и не хочу повтора. И все же мне нужно вернутся. Последний раз. Только показаться Марти на глаза, чтобы он увидел, что со мной все в порядке, что я не исчез так же, как восемь лет назад. Просто показаться и уйти. Пожалуйста, — с тихой мольбой закончил Сиэль, накрывая потемневшую ладонь мужчины своей.
Себастьян сверлил парня взглядом несколько минут, после лишь одернул руку, вставая из-за стола.
— Это последний раз.
Парень вновь прикрыл глаза, не показывая своего секундного ликования. Уговорил, а это самое главное. Осталось только показаться на глаза Марти, объясниться и попрощаться. Возможно, даже навсегда. Завтрак остался недоеденным и Сиэль ничего не стал убирать со стола. Он забежал в свою спальню, накинув на плечи мантию, и вышел из дому, где его уже ждал Себастьян. Видимо уходил остывать. Сегодняшнее утро выдалось весьма прохладным. Как бы не загуляли тучи и не пошел дождь.
— Я готов, можем идти.
Мужчина, ничего не сказав, положил руку парню на плечо и перенес в переулок, как можно ближе к дому Марти. Стоило им там оказаться, как Себастьян тут же скрылся в тени Сиэля. Слишком дерганная покорность и тяжелое молчание. Сиэль сдержал в себе желание закатить глаза, ну или просто прикрыть лицо рукой. По возвращению он не отделается простыми успокаивающими словами. Как бы то ни было, это будет потом. Сиэль двинулся вперед, как можно скорее добираясь до нужного дома.
— Сиэль? — открывший дверь парень с удивлением смотрел на своего гостя. Спустя мгновение его лицо залилось краской, а сам он радостно улыбнулся и кинулся обнимать парня. — Как я рад, что ты пришел! Я думал, что больше тебя не увижу.
Сиэль ожидал объятий, но не с таким сильным напором. Пожалуй, друг слишком сильно прижимался к нему.
— Прости, Марти. Я не мог появится раньше, были... причины, — уклончиво ответил парень. — Впустишь?
— Конечно, — парень широко улыбнулся, напоследок сжав объятия чуть сильнее. Он был явно очень рад видеть Сиэля вновь. — Проходи.
— Твоего отца вновь нет дома?
— Да. Работает с утра до поздней ночи. Я только и могу сейчас, что следить за домом.
— Да, это я уже слышал.
Сиэль уселся в привычный за несколько своих визитов диван, с одним единственным отличием, что сейчас ему было крайне неудобно находится в доме друга. Он и сам до конца не мог разобраться в своих чувствах, но что-то отталкивало его из этого места. Способствовал ли этому Себастьян, не ясно.
— Извини меня еще раз за то, что я исчез, не предупредив. И, наверно, это последний мой визит к тебе. Я больше не смогу здесь находится.
— Что? — Марти сел рядом. С его лица полностью исчезла улыбка. — Что-то случилось, Сиэль? Почему ты больше не придешь?
— Я совершил ужасную ошибку, Марти. Я не смогу тебе всего рассказать, прости. Но после случившегося в тот вечер, — Сиэль прикрыл глаза, прогоняя возникшие в голове образы. К горлу подкатывала тошнота, а по телу побежали мурашки. — В общем, я пришел попрощаться. Даже если я захочу вернутся сюда, вряд ли меня отпустят.
— Что? Нет! — парень в испуге сжал руку Сиэля. — Я не хочу, чтобы ты уходил! Если тебе больше некуда идти, можешь остаться со мной! Пожалуйста, Сиэль...
— Марти, это невозможно, — как можно спокойнее ответил Сиэль, но взгляд его косил в сторону, туда, где тени играли своей жизнью. Странно, что друг этого не замечал, полностью сосредотачивая свое внимание на нем. — Не умоляй меня, прошу. Я все равно не смогу остаться.
— Вот как... — парень отпустил голову. — Но я должен тогда тебе сказать. Выслушай меня, хорошо?
Сиэль внутренне напрягся, но покорно кивнул головой. Все равно это последний раз. Как бы он не предчувствовал неладное, он просто обязан все выслушать.
— Хорошо, — Марти мимолетно улыбнулся. — Сиэль, я знаю, что у меня нет шансов, и то, что ты здесь для меня словно подарок. Я никогда не испытывал подобного, Сиэль, пожалуйста, отнесись к моим словам серьезно. Ты...мне нравишься.
Парень словно в отчаянье выдавил из себя последнюю фразу и спустя секунду порывисто прижался к губам Сиэля. Шок и неверие отразились на лице. Он просто не мог поверить, что Марти сделал это! Нет!
Комната погрузилась в непроглядную темноту. Сиэль испуганно отстранился, слишком болезненно впиваясь пальцами в плечи друга.
— Марти... — «что ты наделал» — про себя закончил Сиэль.
Парень хотел было что-то сказать, но не успел. Его грубо откинули от Сиэля в противоположную часть комнаты. Существо было в ярости. В бешенстве. Совершенно неконтролируемый. Он объял Марти тьмой, мучая, желая убить.
Крик близкого друга привел в чувства. Сиэль в панике подорвался с места, хотел подбежать к парню, но не мог его увидеть, а ориентироваться на крики агонии, он просто не мог.
— Прекрати немедленно! Себастьян, ты убьешь его! — единственный, к кому мог подойти Сиэль и вцепиться в руки, до боли сжимая. Его объял страх. Если по его вине умрет Марти, он никогда себе этого не простит... Уж лучше бы он оставался для друга мертвым!
Себастьян в ярости перевел взгляд на Сиэля, тут же вцепившись рукой к его волосы на затылке, с силой оттягивая, заставляя запрокинуть голову.
— Ты мой! — прорычало существо, теряя интерес к кричащему на полу парню.
Он перенес их обратно в дом, к себе в комнату, грубо кидая Сиэля на кровать.
— Мой, мой, мой, — взбешенно рычал Себастьян, впиваясь в губы, не жалея, кусая, оттягивая, пытаясь стереть поцелуй наглого мальчишки.
Стоило лишь вспомнить и ярость накатывала с новой силой. Бывшее Божество в мгновение перевернул Сиэля на живот, с силой кусая в шею и тут же слизывая выступившую кровь.
Страшно было пошевелиться, сделать неправильное движение. В действиях мужчины не было ни капли нежности. Болезненно сжимали руки, бока, бедра. Все, куда попадал взгляд бешеных, налившись тьмой, глаз. Отросшие в один миг когти располосовали рубашку на спине, оставляя жуткие борозды, но чудом не задевая кожу. Что не сказать было о губах и шее, где Себастьян постарался истерзать плоть до крови. Сиэль болезненно стонал под ним, стараясь успокоиться. На крайний случал получить хоть какое-то удовольствие, пока боль окончательно не затопило сознание.
— Себастьян, — тихий стон, перелившейся в имя, парень не сдержал, когда его вновь грубо перевернули на спину, подобно вампиру впиваясь в шею. Дрожащая рука сжала волосы на затылке мужчины, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли напротив, прижать.
Себастьян поднял взгляд на Сиэля, останавливаясь на окровавленных губах. Он впился в них поцелуем, слизывая кровь и проникая глубже языком. Свет. Мягкий, теплый... Чистая душа. Поглотить. Забрать себе.
Себастьян мгновенно отлетел от парня, прижимаясь к стене. Он был слишком близко. И почти поглотил. По подбородку все еще стекала свежая кровь. Мужчину начало бить крупной дрожью.
Сиэль даже не дернулся, когда сильные руки перестали придерживать и он безвольной куклой упал обратно на подушки. В голове вдруг стало так пусто. Ни единой мысли. А в теле странная усталость. Не хотелось даже двигаться. В момент поцелуя Сиэль чувствовал, как что-то будто забирало его энергию. Все слабые попытки сопротивления, страх, печаль, нежность, вина, все ушло вместе с поцелуем. И теперь только пустота.
Сиэль несколько минут приходил в себя, пока не нашел силы подняться на постели, с непониманием и глубокой тоской, смотря на темное пятно в углу. Он не мог даже лица его увидеть.
— Себастьян...
Голос парня словно привел в чувство. Мужчина поднял отчаянный взгляд.
— Прости, — прохрипел он. — Прости меня.
Сиэль сел ровно и стоило попытаться подняться, как колени подогнулись. Парень успел удержаться, несколько секунд постоять, привыкнуть, и только затем двинулся вперед. Он приложил руку к ранке на шее, все еще чувствуя, как небольшая струйка крови бежит вниз. Приходя в чувство, Сиэль сильнее ощущал боль.
— Стой на месте, — выделяя каждое слово, Себастьян сам двигался от Сиэля дальше.
На этот раз не было через край бушующей силы, но Тьма уже готов был отдать что угодно, лишь бы только вернуть все назад и променять этот приступ безумия на свою неконтролируемую силу. Лучше сбежать и все выпустить в лесу, чем рассматривать страшные раны на любимом теле, которые нанес собственными руками.
— Я прошу тебя, не делай поспешных выводов, — тихо и еле шевеля губами ответил Сиэль, морщась от боли. Куда больше своих ран он беспокоился о Себастьяне. Неизвестно, что он может выкинуть на сей раз, и как все обернется в последующем.
— Поспешных? Да я чуть тебя не убил! Посмотри на себя! Ты... — Себастьян сам скривился от боли. — Это все я с тобой сделал.
— Не убил! Я стою сейчас рядом с тобой. Живой и здоровый, — Сиэль умерил свой пыл, морщась от неприятных ощущений. Языком он провел по истерзанным губам, чувствуя металлический привкус. — Если кого и нужно винить, то только меня. Не стоило мне вообще там появляться. Пусть бы и дальше все считали меня мертвым.
— Идиот! Я едва остановился! Еще бы секунда... Я хотел тебя убить, понимаешь? Хотел поглотить. Я даже не думал о тебе, как о человеке, — Себастьян осекся, хватая себя за голову. — Брат был прав. Тебе нельзя со мной быть. Я рано или поздно не сдержусь. Даже сейчас я весь в твоей крови.
Сиэль мог только молча приоткрывать и закрывать рот. По сути все было верным. И это правда, которую он не хотел слышать. Никогда. Но это не значит, что он так просто отступится. Даже после столь высокого риска он все равно останется рядом.
Сиэль прижал ладонь к шее чуть сильнее.
— Ты сможешь это контролировать. Больше я никуда не уйду от тебя. Эта была последняя нить с моим прошлым и я порвал ее.
— Так нельзя, — Себастьян горько усмехнулся, сильнее оттягивая волосы. Он уже принял решение. Осталось лишь сказать Сиэлю. — Иди к себе и собери вещи, что у тебя есть. Завтра на рассвете я перенесу тебя подальше от себя. Туда, где больше света. И ты больше никогда не пострадаешь от меня.
Сиэль потерял дар речи. Новость не то, что ошарашила, а привела в ужас. Ступор продлился несколько секунд, после чего парня прорвало:
— Ты издеваешься надо мной?! После всего, что произошло, ты просто отказываешься от меня! Прошу, скажи, что ты шутишь, пожалуйста, — тише закончил парень, делая шаг ближе и протягивая руку, что до этого прижимал к шее.
— Сиэль! — Себастьян вновь отошел на шаг назад. — Я ясно сказал. Иди и собери вещи.
Кто же знал, что такие простые слова могут причинить боль, гораздо более сильную, чем до не давнего времени причинял Себастьян, в момент своего неконтролируемого бешенства. Сиэль даже слов не находил, он был близок к истерике. А в таком состоянии можно наговорить много глупых необдуманных слов. Но куда уж сильнее ухудшать ситуацию. Все было так хорошо. Три дня, наполненные безграничным счастьем... И все опять потонуло в черной бездне.
Сиэль так и не сдвинулся с места, молча буравя взглядом пол. Себастьян отошел от стены, садясь в свое кресло, и закрыл глаза. Он не хотел лишний раз смотреть на парня, слышать его голос. Он боялся передумать, но куда больше он боялся сорваться и убить Сиэля. И этот страх заставлял его идти на то, от чего однажды защищал парня и умер. Он отдает его свету.
— Уходи.
Сиэль вздрогнул от тихого убитого голоса. Да, ему очень больно и уйти сейчас, значит отпустить руки и обречь себя на одиночество. Но какого тогда Себастьяну? Прожившему в одиночестве все свое существование. Непонятый, отвергнутый всеми. И он сам отпускает.
Сколько раз он повторял, что Сиэль стал единственным. Сколько раз страшился его потерять.
Сиэль прикусил и без того истерзанную губу, не обращая внимание на кровь и боль. Это был единственный способ сдержать слезы. Он так и не произнес больше слов, молча уходя.