Глава 12
Сиэль ждал восхода солнца, как свой приговор. Всю ночь он просидел в кровати, не смыкая глаз, и все больше обдумывал детали. Что только не напридумывал за несколько часов в смешанных чувствах. Доходило и до слез, и криков, и до разбивания окна. Но так же быстро его буйство прекращалось. Переживания возвращались к Себастьяну, к его чувствам и поступкам, и от того еще сильнее парень чувствовал себя ничтожным эгоистом. К утру он мог думать только о существе, отставив на второй план свои собственные переживания. Если случится так, что Себастьян действительно не сдержится и убьет... он никогда себе этого не простит. Для него это хуже, чем увидеть естественную или по чужой воле смерть мальчишки.
Сиэль все еще не готов так просто его отпускать, но если Себастьян не передумает... что ж, по крайней мере Сиэль скажет ему все, что думает, и что чувствует. На этом и решился. Парень сменил порванную рубашку, что не снимал до сих пор, на новую, возвращаясь из белого в черное.
***
Себастьян за всю ночь так и не сменил позы. Комната и без того мрачная стала совсем непроглядной. Словно толстая непроходимая стена. Мужчина был истощен морально за эту ночь, и сейчас казался ходячим мертвецом. Его кожа, и без того бледная, казалась совсем прозрачной. Он невольно слышал крики парня в своей комнате и только сильнее сжимал кулаки. Нет, он не может оставить его здесь, рядом с собой. Рядом с монстром, что желает его смерти.
Дверь, за которой отчетливо чувствовалось присутствие ребенка, открылась. Время пришло. Не пришлось и руку поднимать. Сиэль еще какое-то время постоял на месте, пока не сделал первые шаги. Даже ноги отказывались двигаться. Сиэль встал по правую руку от существа.
— Ты все еще хочешь отослать меня? — после тяжелого молчания тихо спросил Сиэль.
— У меня нет выбора.
— Выбор есть, Себастьян, — горько усмехнулся Сиэль, отодвигая стул и садясь напротив, иначе ноги просто не удержат. — Ты сражался против собственного брата, только бы не отдать меня в его руки, пожертвовал собой, и вернулся вновь. А теперь... получается, что твоя жертва была бессмысленна. — Сиэль отвернулся. — Отпускай. Просто знай, что я люблю тебя таким какой ты есть, и моя вера в тебя останется неизменна. Даже риск к смерти не зародил сомнений.
— Если ты умрешь, — мужчина закрыл глаза ладонью. — Умрешь от моей руки я не смогу существовать и дальше. Я эгоист, который проиграл. Мой брат давно знал, что так будет, поэтому отступил.
— Себастьян, — Сиэль склонился ближе, но не смел коснуться. — Этот риск был осознан и раньше, когда сила вышла из-под контроля. Ты знал, что можешь убить меня, но не отстранился. Ты решил бороться несмотря ни на что. Вчера мы перешагнули черту, это было рискованно. Но сколько критических моментов мы проходили с тобой? Это был жестокий опыт. Сейчас ты осознаешь свою грань?
— Это не гарантирует твоей безопасности.
— Я повторюсь. Ты осознаешь свою грань? Если это так, — Сиэль поднял взгляд. — Ты готов меня отдать?
— Нет конечно, — в отчаянье Себастьян поднял взгляд, — Но если я этого не сделаю, ты погибнешь!
Его глаза заволокло темной пеленой и как в прошлый раз черная субстанция трещинами пошла по коже. И только позже Сиэль, объятый между шоком и ясным горьким пониманием, увидел, как нечто похожее на слезы, потекло из глаз. Все эмоции и чувства в одном взгляде. И глаза парня защипали от не пролитых слез. Он подорвался с места, опускаясь перед существом на колени, сжимая его руки в своих дрожащих.
— Я не умру таким способом. Наша история не закончится на этом.
Себастьян поспешно закрыл глаза, опуская голову. Он ведь уже все решил, зачем слушает парня, зачем сеет в душе сомнения? Он не сможет отпустить его, но и оставить рядом с собой... все равно, что обречь на смерть. Отчаянье невообразимо и разрывает сердце лишь сильней. Лучше бы он совсем не испытывал эмоций, чем так.
— Себастьян, — Сиэль поднялся на коленях, очень бережно беря его лицо в свои ладони, заставляя посмотреть в глаза. — я люблю тебя, Себастьян, — поцелуй в лоб. — Я все для тебя сделаю, ты только скажи, — первая слеза скатилась по щеке. — Скажи, что мне делать?
— Не подходи ко мне, — с горечью произнес мужчина, вздрагивая от прикосновений. — А я не прикоснусь больше к тебе.
Сиэль поспешно отстранился, но последний раз стер с щеки существа черную влагу. Тяжело, почти невозможно такое представить, однако это лучше, чем исчезнуть навсегда из его жизни.
— Если так будет правильнее... я сделаю.
Мужчина лишь кивнул и отвернулся от Сиэля, показывая, что разговор окончен.
Он не справился. Не смог заставить себя отпустить его. И теперь обречен страдать от невозможности прикоснуться. Как же глупо.
***
Нелегко давалось обещание. И то, что они находятся в одном доме, отнюдь не способствовало душевному комфорту ни для одного из них. Да и о каком комфорте может быть речь, когда каждый сходит с ума от невозможности даже пальцем коснуться.
Сиэль потерял счет во времени. Каждый день превратился для него в однообразную серую массу. Единственное, что грело сердце, это возможность присутствовать хотя бы в одной комнате. Разговоры так же плавно сошли на нет и спасали только книги. Как и раньше. Сиэль помнил этот период их отношений. Правда, он не доходил до такой крайней точки.
Мужчина вновь принял свой темный облик, и казалось, что с каждым днем становится все темнее. Невозможность коснуться, боязнь причинить вред, страх сорваться и убить. Он не мог позволить себе больше такую вольность. Не мог позволить своим чувствам брать верх. Но всякий раз, стоило Сиэлю быть рядом, как выдержка мужчины давала трещины. Голос парня, его близость, все было против душевного спокойствия. Сейчас Себастьян был уверен в одном — было бы правильно тогда отправить парня подальше. Но он не в силах был победить свой эгоизм, и сейчас не способен даже думать о том, чтобы отпустить его.
— Себастьян?
Однажды, после долгих дней молчания, когда малое, что могли произнести, это пожелание доброго утра и спокойной ночи, Сиэль отложил десятую прочитанную книгу в сторону, решаясь завести нормальный разговор.
— Скажи хоть что-нибудь. Мы словно вернулись в день, когда впервые здесь оказались и неделю избегали друг друга. Я не прошу многого, просто... поговорить.
Себастьян кивнул головой, не найдя слов, чтобы ответить. Он повернулся к парню и открыл глаза, показывая, что готов к разговору.
До чего же странно было видеть вместо Себастьяна... Дарка? Да, пожалуй так Сиэль мысленно именовал вторую сторону существа. Этот облик навевал прошлое. Хорошие воспоминания и не очень. Если бы он только мог сейчас прикоснуться к нему... как раньше, в детстве. Сиэль отогнал от себя картины прошлого.
— Теперь ты и разговаривать со мной не можешь?
— Могу.
— Тогда в чем была проблема несколько дней назад?
Сиэль упал обратно на подушки, устремив взгляд в потолок. Порой на нем играли небольшие тени, но происходило это только когда Себастьян был сильно напряжен или чем-то недоволен, что впрочем во многих случаях было одним и тем же.
Мужчина вновь промолчал. Он чувствовал напряжение между ними, и не знал, что сказать. Он просто продолжал смотреть на парня, кажется, даже не моргая. Вскоре по комнате задвигались тени. Сиэль с не меньшим напряжением наблюдал за их передвижениями, в то время как вновь воцарившееся молчание становилось невыносимым.
— Знаешь, а в детстве мы с мамой часто играли в игры с тенями. Я был тогда еще маленьким. Отец стал чаще задерживаться и порой мог прийти домой поздней ночью. Тогда мама нашла хороший способ подбодрить меня, чтобы я перестал сидеть у окна и грустить. Мы закрывались в моей комнате, ложились в кровать. Мама знала мою боязнь к темноте, всегда прижимала меня к себе ближе и успокаивающе гладила по голове. В ее объятьях я забывал о своем страхе. Затем она зажигала лампу, и только после этого устраивала спектакль теней, — Сиэль тепло улыбнулся, так и продолжая смотреть на потолок. — У нее выходили удивительные фигуры. Она одна могла рассказать сказку по теням. Правда... это было сложно, нужен был еще хоть один человек, что был бы вторым лицом в ее рассказах. Тогда она и научила меня некоторым вещам. Так и проходили наши вечера, когда отец задерживался на своей работе. Но со временем все пропало. Мама уставала все чаще, они оба изводили себя и не жалели здоровья. А я мог только следить за домом, помогать им хотя бы в домашних делах. Но, а потом я встретился с тобой, — с той же улыбкой закончил Сиэль, наконец переводя взгляд на мужчину.
Себастьян внимательно слушал Сиэля, а когда тот посмотрел на него, медленно перевел взгляд на потолок над кроватью Сиэля.
— Так? — тени задребезжали и быстро приняли очертания нескольких животных.
— Да, — Сиэль с затаенной грустью разглядывал фигуры теней, каждая из которых словно жила своей жизнью. Конечно, вдвоем они создавали не такие сложные формы, но и то было удивительным. Своей игрой Себастьяну удалось на несколько секунд закинуть парня в прошлое. Ему даже казалось, что он услышал смех матери и свой собственный, когда одна из сложных фигур не удавалась и мама показывала заново.
— Извини, — Себастьян убрал тени с потолка, соединяя их с общей тьмой. — Я не хотел тебя расстраивать.
Сиэль прикрыл глаза. Воспоминания о родителях, какими бы прекрасными они не были, всегда оставляли за собой горечь.
— Я скучаю по ним...
— Я знаю, — мужчина отвел взгляд от парня, снимая руки в кулаки.
— А ты ничего не знаешь о «той» жизни? — через какое-то время осторожно спросил Сиэль.
— Откуда мне знать, — Себастьян пожал плечами. Не хотелось этих разговоров. Хотелось, просто нестерпимо, обнять Сиэля, прижать к себе и не бояться, что сорвется, словно зверь.
— Хотя бы попытался спросить, — короткая ухмылка появилась на губах парня, но так же быстро исчезла. Вопрос, что он раньше не задавал даже себе, стал вдруг интересен. Действительно, что ждет каждого после смерти? Существует ли после нее жизнь? И если да... то где сейчас его родители?
Сиэль сделал предположения, что Себастьян мог об этом знать. Не только потому, что живет в этом мире достаточно долго, но и потому, что имел возможность сам когда-то умереть. Но этого парень никогда не произнесет вслух. Не в такой период их отношений. Все и без того слишком натянуто.
Мужчина был напряжен и даже не двигался без особой надобности. Он не смотрел на Сиэля, но чувствовал каждое движение. В душе непроизвольно распространялась пустота.
Не чувствуя на себя пристальный взгляд черных глаз, Сиэль урывками смотрел на мужчину. Со стороны он казался живой статуей. И кажется, даже не дышал. Само по себе это выглядело довольно жутковато.
Нет... Сиэль был не прав, когда говорил, будто бы они вернулись во времена недельного игнорирования. Ситуация сейчас была много хуже. И со временем легче не становилось. Сиэль мог лишь наблюдать за изнурением существа. Почти недельное молчание, возвращение в свой старых облик, отрешение от мира, он медленно, но верно погружался в свою тьму. А Сиэль ничего не мог сделать. Даже элементарно подойти и обнять. Но попытки были... и не одна. И каждый раз он уходил ни с чем. Как и сейчас. Сиэль поднялся с кровати, встал позади Себастьяна. Только протянуть руку, и он сможет прикоснуться к его плечу.
Только протянуть...
Себастьян напрягся только сильнее, хотя, казалось бы, сильнее некуда. Но он не мог сказать и слова. Он эгоистично хотел его прикосновений, и одновременно боялся своей реакции на них. Мужчина скосил взгляд на парня, ожидая его действий. Единственное, на что хватило его прикосновения — задеть кончиками пальцев мантию и отстранится. В нем все еще сидел страх, что Себастьян вскоре отошлет его прочь, когда не останется сил терпеть подобное существование.
— Ты пройдешься со мной по лесу? — спросил первое, что пришло в голову, только бы скрыть свою неудачную попытку.
— Конечно, — ответил Себастьян, вздохнув. И даже сам он не понял, был ли то вздох разочарования или облегчения.
Погода словно издевалась над ними. Стоило выйти за пределы хижины, и тучи стали сгущаться, а пройдя половину пути в лесу, и вовсе полил ливень. Сиэль даже не захватил с собой верхней одежды, посчитав, что и в одной рубашке не замерзнет, ведь они не планировали прогулку на час.
— Это такая неудачная шутка? — тихо спросил Сиэль, но скорее Божеству, что решил так пошалить, нежели Себастьяну, идущему чуть позади. Раньше бы он скрыл парня от дождя, но сейчас были своеобразные блоки. И они оба это осознавали.
Мужчина стянул с плеч мантию и накинул ее на голову парню.
— Не хочу, чтобы ты заболел, — прокомментировал он, ровняясь с Сиэлем.
— Спасибо, — тихо пробурчал, закутываясь сильнее.
Попытка заботы была засчитана, Сиэль был благодарен. А еще одурманен. Стоило только прикрыть глаза и вдохнуть поглубже, и он мог почувствовать запах мужчины, исходящий от мантии. Сиэль просто упивался им и была бы его воля, стащил бы всю одежду, закутался в нее и не выбирался.
Себастьян закинул голову вверх, убирая свой барьер и полностью подставился под дождь. Ему не грозит болезнь, и дождь сейчас как нельзя кстати для попытки привести в порядок мысли.
Сиэль оторвался от своего минутного блаженства только когда мельком увидел мужчину, промокшего до нитки.
— Ты что?
Себастьян открыл глаза и медленно повернул голову.
— Решил собраться с мыслями.
— Под дождем? — скептический взгляд сменился на оценивающий. Сиэль отогнал от себя не вовремя появившиеся образы. Настолько не хватало элементарных прикосновений, что невольно начинаешь сходить с ума. И видеть великолепие... полностью промокшее. Нереально прекрасное. Сиэль запахнулся поглубже, скрывая за тканью лицо.
— Вернемся обратно. Нужно переодеться.
— Как скажешь, — мужчина покорно пошел вслед за парнем, но все же невольно поднимал голову к небу. Этот дождь и правда помогал ему.
Мантию можно было спокойно выжимать. Как впрочем и всю одежду на парочке. С их возвращением, Сиэль поспешил все с себя стянуть. Мельком он наблюдал за Себастьяном, ожидая, что же он предпримет, высушит себя с помощью своих способностей или прибегнет к человеческим мерам?
Мужчина не долго колебался. Их отношения и так натянуты. Не стоит лишний раз их провоцировать. Один взмах руки и все одежда на нем тут же высохла. Разочарование в глазах парня было заметным, однако он поспешил отвернутся. Большего ожидать не было смысла.
До вечера они и вовсе больше не встречались. Днем у парня были свои «заботы». А вечером он вернулся к Себастьяну, чтобы привычно занять место в кровати, погрузиться в чтение очередного нового издания, и когда сон начинал брать свое, отложить книгу и тихо желая спокойной ночи, заснуть.
Мужчина только и мог, что наблюдать за всем этим, не вмешиваясь. Он видел все в глазах парня и понимал, что пока будет держаться он, вдали от него будет держаться и Сиэль. Только вот даже ему не известно, насколько хватит выдержки.