Провода

В маленькой сторожке на перекрестке городов пахло горелым мясом и табаком. Высокий забор был уставлен факелами — догоревшими дочерна и совсем еще новыми, подготовленными заранее к темной ночи.

Снаружи в будке спала старая собака, счастливо подергивая во сне хвостом.

— Надо бы сходить за дровами, — задумчиво пробасил старик, озадаченно почесав затылок. — Ты как, со мной?

— Э, неее... Сегодня твоя очередь, — зажав в зубах провода, чумазый паренек что-то усиленно подкручивал в видавшем виды приемнике. — Мне некогда. Связь с нашими нужно поддерживать, а тут видишь ли...

Покряхтев, потоптавшись, старик махнул рукой и вышел на улицу.

Дорога, щедро раскинув руки в стороны, желтым ковром растянулась на пустынном перекрестке.

Одиноких попутчиков было мало. В основном проезжали большими группами и непременно заранее согласованным маршрутом. Можно, конечно, было и в одиночку, но...

С северной стороны послышался переливчатый стук копыт. Старик прислушался, пошире раскрыл ноздри, втянул воздух.

Две кобылы, одна совсем еще молодая, неопытная, но шустрая. Странников тоже двое.

Старик сморщился. Он отвык от запаха чужаков... От такого запаха...

Затормозив у сторожки, телега весело скрипнула. Судя по всему, спешиваться гости не собирались. Мужчина смотрел цепко и настороженно, а девчонка рядом с ним улыбалась и светилась так ярко, что пареньку, выглянувшему на улицу, показалось, будто на небе два солнца.

Глаза начали слезиться. А он все не отворачивался. Сейчас он готов был ослепнуть ради того, чтобы полюбоваться ею подольше.

— У вас есть пропуска... Или приглашения? — спросил старик, с любопытством разглядывая странную парочку. — У нас здесь случайных не бывает...

— Нас не ждут, но уверен, что будут рады столь внезапному визиту, — порывшись в кармане пальто, мужчина протянул старику пергамент, перевязанный лентой. — Мы из соседнего города.

Подозрительно глядя то на блеклые чернильные буквы, то на странников, старик вернул документ владельцу и поджал губы. Такого не может быть! Только не в их смену...

— Тот самый... Деревянный город? — влез в разговор паренек, смешно округлив глаза.

— Вы в нем были проездом? Я несу службу больше двадцати лет и никогда... Ни разу не встречал гостей оттуда...

На лице старика серыми пятнами проступил страх.

— Мы внесли некоторые поправки в закон, — мужчина ухмылялся, то и дело посматривая на девчонку. — Скоро у вас здесь будет целая толпа желающих пересечь границу... Надеюсь, вы будете доброжелательны.

— Конечно, Смотритель, — кивнув с почтением, старик свесил голову до самых плеч. И не поднимал ее, пока телега не скрылась за поворотом.

От незнакомцев с северной стороны пахло смертью.

***

Чем ближе они подъезжали к южной стороне, тем теплее становилось. Полуденный влажный воздух был насквозь пропитан солью. Мужчине, уверенно управляющему повозкой, пришлось скинуть пальто и закатать рукава выходной рубашки.

Истосковавшиеся по хорошей езде поводья ластились к рукам и радостно повизгивали.

— Пожалуй, не стоило с ними так официально, — начал Доран, вспомнив недавний разговор. — Представились бы парой, проехали тихо и без подозрений... Надо попробовать в следующий раз... Как считаешь?

Очень сосредоточенная Роуз увлеченно играла с энергией, перекатывая ее в пальцах и запуская во все, что видела. На занудные речи Дорана она давно перестала обращать внимание.

— Ага.

За повозкой со стороны Роуз тянулась длинная вереница свежих цветов. Колючки и сухие лепестки оживали, стряхивали с боков осеннюю хандру и надевали свои самые лучшие наряды.

— Или чего уж церемониться, — насупившись, пробормотал Доран. — С порога им заявим, что хотим поднять восстание и освободить все города.

— Ага, — Роуз деловито кивнула. — Я с тобой согласна, хорошая идея.

Мужчина закатил глаза.

Ему крайне не нравилось, что несносная девчонка променяла его на какие-то там фокусы. Подумать только! С головой уйдя в изучение, Роуз за всю дорогу едва сказала ему пару осознанных слов.

Впрочем, коту, кажется, нравилось. Прижавшись к бедру девушки, он умиротворенно урчал.

Поглядев на него с завистью, Доран тяжело вздохнул.

— Что ты делаешь?

— Практикуюсь.

Резко развернувшись, Роуз случайно послала поток энергии в Дорана, лишь в последний момент успев увести весь удар в сторону.

Цветная искра, материализовавшись, потерянно ухнула и затерялась в лесной чаще.

Ошарашенный, Доран растерянно потер ухо, пульсировавшее болью. Что творила эта девчонка? Откуда знала, как нужно? Сам он такого никогда не умел.

— Ты чуть не отсекла мне ухо! — возмущенно заявил мужчина.

Он был поражен, зол, напуган, но в глазах его спиралью закручивалось чистое восхищение.

— Да брось, — легкомысленно отмахнулась Роуз. — Как ты себя чувствуешь?

— Как подопытная крыса.

Звонко рассмеявшись, Роуз расслаблено откинулась на доски позади себя. Она не шевелилась, но ее тело продолжало двигаться, перетекать, менять форму и состояние. Тысячи искрящихся песчинок с нетерпеливым гудением притаились под кожей.

Роуз была счастлива.

— Еще немного и я научусь, — с гордостью и скрытым обещанием сообщила она.

— Еще немного лет и, да, научишься... — Доран скептически хмыкнул. Не то чтобы он в нее не верил, но... Это же невозможно!

— Перестань ворчать. Я же хочу помочь! — упрямо возразила Роуз, и Доран в который раз подивился ее наивности. А еще глупому, необъяснимому желанию спасти его.

— Такими темпами ты разобьешь мне сердце раньше, чем мы доберемся до ближайшей таверны, — без улыбки заметил он, уводя телегу на крутой поворот.

— А я думала, что уже.

В глазах у Роуз первым снегом поблескивали смешинки.

Поводья едва не выскользнули из рук Смотрителя.

Бросив короткий взгляд на Роуз и тут же смутившись, Доран нахохлился, как мокрая птица, и отвернулся, сделав вид, что считает коричневые пятна на лошадином боку.

Покачав головой, Роуз мягко накрыла ладонями руки мужчины и плавно дернула поводья на себя, остановив повозку.

Лошади, недовольно фыркнув, забили копытами о землю. Олвин лениво приоткрыл один глаз и громко мяукнул.

— Зачем ты это сделала? — тихо спросил Доран, все еще отводя взгляд в сторону.

— Посмотри на меня.

Мужчина упрямо помотал головой.

— Ты очень стараешься... Только я боюсь, что все это зря, — он ощутимо вздрогнул, когда почувствовал пальцы Роуз на своей шее. — Я отдал тебе силы и ничуть об этом не жалею, но ты не сможешь мне помочь.

— Мне одной этой силы будет многовато, тебе так не кажется?

Пустив пучок энергии Дорану под кожу, Роуз от неожиданности схватила губами воздух. Она чувствовала его всего, полностью — она была им и одновременно собой.

Энергия ровно перетекала в тело Дорана, заполняла его клетки, смешивалась с кровью. Он не обольщался. Знал, что как только Роуз уберет руку, энергия исчезнет вместе с ней.

Добиться долговременного эффекта было невозможно.

— Я бы очень хотел, чтобы ты оказалась права, — будто ожив, Доран нежно толкнулся головой в ее ладонь. — Чтобы у тебя получилось.

Роуз думала, что его руки будут холодными. Будут скользить по ней, словно кубики льда. Но она ошибалась.

Прикосновения Дорана были теплыми, как топленое молоко, а губы, ей хотелось думать, полнились медом.

Она совершенно потерялась в пространстве, когда его руки оголенными проводами расстелились по ее спине и обернулись вокруг талии.

Роуз осторожно приложила ладонь к его щеке и пальцами мягко очертила скулы.

— Я никогда не оставлю тебя, слышишь?

— Потому что я напоминаю тебе Ивора? — Доран грустно усмехнулся.

— Потому что ты помогаешь мне оставаться человеком.

Сердце, пронзенное искрой, болезненно защемило.

Доран чувствовал, как под кожей разливалось море света, как что-то внутри него рвалось вперед и отчаянно сражалось.

В лучах сотворенного Роуз солнца все страхи вспыхивали и сгорали.