Провода

Вечер разлил банку с краской над самым озером, окрасив все в фиолетовую дымку.

Мужчины без масок, сильно ослабленные, но живые, тревожно посапывали под хиленьким деревцем, под которое их оттащил Смотритель.

Окончательно успокоившись, но не получив от свершенного ни капли удовлетворения, Доран собирался было уйти с проклятого места, когда заметил, что к берегу прибило тело.

Роуз, невероятно бледная и беззащитная, совсем не была похожа на живую. На ней каким-то чудом осталась вся одежда, мокрые волосы стекали по правому плечу, будто уложенные. Дорану совсем несложно было представить, будто она только что вернулась домой из продуктовой лавки. Беспечно красивая, но чем-то обеспокоенная. Вернулась к нему.

С трудом выбравшись из ступора, мужчина кинулся к ней, вытащил из воды и уложил на желто-багровую сухую траву. Доран понимал, что шансы невелики. Понимал, что невозможно быть живой после стольких часов в воде — под водой. Понимал и все же с особым трепетом наклонился к ней, намереваясь оказать посильную помощь.

Он вдохнул в нее воздух, обхватив ее потрескавшиеся губы своим дрожащим ртом, бережно, но настойчиво надавил ладонями на грудь, попытался найти пульс.

Отчаявшись вернуть Роуз к жизни, Доран сгоряча подумал, что лучше бы он ее не заметил вовсе. Видеть ее такой он был совсем не готов.

Результата не было, и тогда он решил воспользоваться единственным способом, который удавался ему лучше всего. Взяв в руки ее запястья, Доран закрыл глаза и сконцентрировался на искрящихся светом сферах внутри себя. Он сделал небольшое усилие, и жизненные потоки понеслись в хрупкое девичье тело.

Энергия исчезала в теле Роуз, как в бездонной пропасти. Доран начал ощущать головную боль и слабость из-за большой потери сил, а девчонка и не думала приходить в себя. Быть может, она и не должна была, и он просто зря терял время.

Тихо выругавшись, мужчина убрал руки от тела, не потеплевшего ни на градус, и тут же испуганно дернулся назад.

Распахнув глаза, Роуз резко села и вытянула руки в защитном жесте. Щеки ее покраснели, а взгляд запылал дикостью, которой прежде не было и следа. Часто дыша и озираясь по сторонам, девчонка ошарашенно ощупывала себя, землю, дотронулась до колена сидящего рядом мужчины и тут же спрятала ладони в складках мокрого пальто.

— Роуз... — неуверенно начал Доран. — Ты знаешь, кто я? Знаешь... Кто ты?

Ему было горько от столь странных вопросов. Вспомнился Ивор, лежавший перед ним в таком же виде. Доран пробовал воскресить его, но не получилось.

Так почему же вышло сейчас?

Девчонка нахмурилась и поджала губы.

— Я всего лишь наглоталась воды, а не лишилась рассудка, — недовольно пробормотала она, и Доран облегченно выдохнул. Так громко, что кормящиеся у берега птицы с возмущенным криком поднялись в небо.

— Я думал, что ты мертва... Совсем, понимаешь? Спасибо, что вернулась ко мне... Спасибо...

Даже не стараясь быть сдержанным, Доран порывисто обнял Роуз, стиснул в своих объятьях, ощущая, как плавилась теплом кожа под пальцами, как гулко билось сердце.

— Я не хочу говорить, о том, что произошло... Не сейчас... — высвободившись наконец, твердо заявила она севшим голосом.

Роуз прислушивалась к своему организму, вспоминала, как одновременно дышать и говорить, как двигать пальцами и как забыть все то, что было.

— Конечно, как пожелаешь, — с готовностью заверил ее Доран. — Значит, ты все помнишь?

Опустив взгляд, Роуз коротко кивнула. Закрыть глаза было практически так же страшно, как снова оказаться в воде — под водой.

— Ты говорила с ней?

— Мы, кажется, решили, что не будем это обсуждать? — нервно вскинув голову, раздраженно напомнила Роуз.

— Прости, я просто... Хотел сказать... Сообщить, что она больше не причинит тебе вреда. Никому не причинит.

— Вы убили ее?

— Можно сказать и так.

— А кого еще вы убили?

Все еще думая, что ему послышалось, мужчина пристально вгляделся в лицо девчонки, попытавшись понять, как она узнала.

— Значит, все-таки разговаривали, — мрачно заключил Доран. — Берта проговорилась?

— Она лишь помогла мне понять.

— Ты жалеешь, что ее больше нет?

Пальцы немели от холода, и он едва ли мог представить, каково было девчонке в мокром пальто. В мире, где все чужие.

— Похоже, что я сожалею?

— Похоже, что ты злишься.

— Вы серьезно? Выяснилось, что все это время меня окружали одни лжецы!

Она не сказала «чудовища», и уже от одного этого факта Дорану стало немного легче.

— Как я должна реагировать? Может, поблагодарить вас?

— Было бы неплохо, — раздраженно бросил он и тут же пошел на попятную. — Послушай... Мне жаль, что ты узнала об этом вот так.

— Будто для этого появился бы подходящий момент.

Она права, подумал Доран. Не появился бы — ни тогда, ни в будущем.

— Так... Что же вы такое?

— Я не знаю.

— Как такое возможно? Вы должны знать! — отчаянно воскликнула Роуз.

— Я давно не занимаюсь тем, чем промышляла Берта в последние годы, — туманно ответил Доран. — Клянусь, я ничего не знал о ее методах...

— А если бы знали, то остановили?

Ей не был нужен его ответ, чтобы все понять.

Но он молчал, подтвердив ее опасения, и Роуз как-то механически кивнула.

— Значит, вы здесь только из-за меня.

— Я не мог позволить ей забрать и тебя тоже. Только не ты... У меня больше никого не осталось, Роуз.

— У меня тоже, — доверительно сообщила она, будто это была новость. — Только мое решение не изменилось. Я по-прежнему собираюсь уехать.

— Понимаю, — на выдохе он резко кивнул. — Не думаю, что смогу поехать с тобой.

— Мы могли бы вернуться домой? Хочу поскорее убраться отсюда.

В какой именно дом Роуз не уточняла, а Доран не спрашивал. Ему хотелось верить, что она выдержит еще одну ночь в жутком особняке.

Он поднялся, осторожно размял затекшие ноги и подал руку Роуз. Когда ее холодные пальцы соприкоснулись с его ладонью, через тело Смотрителя прошел разряд. Сотни маленьких игл впились в его внутренности, не позволяя сделать новый вдох, и Доран так и стоял — с открытом ртом, безнадежно хватавший стылый воздух губами.

Совсем, как мертвая рыбеха, подумала Роуз с запоздалым страхом и обхватила плечи мужчины руками, попытавшись удержать его.

— Что происходит? Что мне нужно делать?!

Доран не отвечал — лишь тряс головой, закатив глаза, и барахтался в кольце ее рук.

Тогда, насильно усадив мужчину обратно на траву, Роуз опустилась рядом и отвесила ему пару хлестких пощечин. Подействовало почти сразу — Доран вынырнул из своего припадка, с ревом вобрав в легкие воздух, прокашлялся и постепенно начал успокаиваться.

— Дышите же, ну, дышите... — успокаивающе пробормотала Роуз, ласково погладив мужчину по голове. — Не уверена, что хочу знать, что это было... Но не делайте так больше, пожалуйста.

Доран не отвечал. Его голова прижималась к плечу Роуз, которая, наверняка, была сильно напугана. Но едва ли сильнее, чем он сам.

Этого не должно было произойти.

Быть может, Роуз действительно была особенной?

— Как ты это сделала? — хрипло прошептал он, благодарно коснувшись губами ее виска.

— Сделала что?

Взгляд у девчонки был настороженный, колкий. Видимо, она и сама не понимала, что с ней произошло.

— Ты помогла мне. Я...Не знаю, как... Но <i>этого</i> больше нет.

Мужчина отстранился только для того, чтобы заключить ее лицо в свои ладони, чтобы видеть ее непонимающий взгляд так близко-близко.

— Спасибо, Роуз.

Вывернувшись из объятий и мотнув головой, Роуз вскочила на ноги и начала нервно расхаживать по берегу. Насквозь промокшее пальто невыносимо давило, как небо, решившее внезапно отдохнуть у нее на плечах.

— Я ничего не делала... — неразборчиво пробурчала она, нервно заламывая пальцы. И добавила, внезапно спохватившись: — Вы теперь... Обычный человек?

— Похоже на то, — коротко ответил Доран, поднявшись следом за ней. — Ты в порядке?

— Да, да... Кажется, у меня жар, но все хорошо...

Оттянув двумя пальцами воротник черной блузы, плотно облепившей горло, Роуз сдавленно улыбнулась.

— Что вы теперь будете делать... Со своей свободой?

Доран грустно усмехнулся, спрятав руки в карманах брюк.

— Не думаю, что у меня есть время строить планы.

Поймав недоуменный взгляд Роуз, он пояснил:

— Видишь ли, без дополнительной подпитки, к которой мой организм привык, я не смогу долго прожить.

Мужчина неловко пожал плечами, ничуть не выглядя расстроенным.

— Сколько?

— Пару дней. Может быть, неделю.

Доран вновь усмехнулся, запустив руку в и без того растрепанные соломенные волосы. Поникший вид девчонки расстраивал его сейчас куда больше, чем собственное подвешенное состояние.

— Слушай, все нормально, Роуз. Ты даже представить себе не можешь, сколько мне лет. Я прожил достаточно, чтобы суметь уйти достойно и без истерик.

— А я? — спросила она понурым голосом, прижав подбородок к груди.

— А ты будешь жить долго и счастливо. Сделаешь кучу научных открытий, разбогатеешь, заведешь семью...

— Хватит! — от злости покрывшись красными пятнами, Роуз с боевой готовностью сжала кулаки. — Вы были бы счастливы в одиночестве? Познав вкус уюта и любви, а затем потеряв все это... Ответьте, вы были бы счастливы?

Доран покачал головой. Возможно, последние его слова действительно были лишними, учитывая события минувших дней.

Задумавшись, Роуз лихорадочно облизнула губы и спросила надломленным голосом:

— Вы всегда были таким? Ну, эти силы... Они всегда были с вами?

— Нет, — повторил он, на этот раз гораздо жестче. — Я был примерно в твоем возрасте, когда это произошло. Одна женщина решила, что... Мне эти способности нужнее, — Доран коротко рассмеялся. — Забавно, правда? Мне всего-то нужно было пройти мимо.

Роуз смотрела на него как-то странно — то ли обвиняюще, то ли просяще. Доран не понимал, в чем дело, но ему определенно не нравился этот взгляд.

— А мне не стоило встречать вас.

Отпущенные с такой простотой слова оглушили Дорана.

— Почему? — тихо спросил он.

Слова девчонки все еще звенели в ушах, заменяя собой прошлое и будущее. В иллюзорном настоящем она таких слов попросту не говорила.

— Кажется, я что-то чувствую, — призналась она дрожащим голосом. — Как думаете, вы могли передать свои силы мне?

Сначала Доран хотел рассмеяться ей в лицо, потому что ее предположение звучало слишком глупо и где-то даже самонадеянно. Ведь он уже сказал ей, что ничего не делал. Это она — та, кто помогла ему.

Нет, это не могло быть правдой.

Только не она, только не...

— Что именно ты чувствуешь?

Доран старался придерживаться лекарского тона, рассудительного и деликатного. Но бушевавшие в нем эмоции грозили поднять восстание в любую секунду.

— Так, словно я все контролирую. Словно слышу биение сотни сердец... И голоса... Или мысли... Я не могу понять!

Преодолев расстояние между ними, Доран прижал Роуз к себе, коснулся губами влажных волос.

— Ты к этому еще нескоро привыкнешь. Пройдут годы, прежде чем ты научишься этим управлять... Я помогу тебе... Расскажу все, что знаю, — шумно выдохнув, он прикрыл глаза. — Ты справишься с этим лучше, чем я.

— Я не хотела этого, — всхлипнула Роуз. — Как мне от этого избавиться? Я не хочу оставаться здесь навсегда!

— Тебе и не нужно оставаться. Пока связи слабы, ты можешь уехать, куда захочешь. По сути, ничего не изменилось, — обнадеживающе прошептал Доран, до сих пор не веря в то, что произошло. — Все у тебя будет хорошо, поверь мне.

— Вам?

Роуз отстранилась с горевшим возмущением взглядом. Слезы блестели в уголках ее глаз, но Доран не решался их смахнуть.

— Поверить вам? Тому, кто разрушил сотни чужих жизней?

— С тобой этого не произойдет. Ты лучше меня, Роуз. Ты сильнее.

Улыбка всплыла на его губах. Эта странная девчонка одним взмахом ресниц перевернула всю его жизнь. Сама того не осознавая, она уничтожала все, к чему прикасалась.

И все равно Доран не мог перестать смотреть на нее с восхищением.

— Думаю, есть еще один вариант, который вы не учли, — задумчиво протянула Роуз.

Ее слова были унизаны уверенностью, как драгоценными камнями.

Только бы она не вздумала утопиться или сигануть с крыши, мелькнула в голове у мужчины шальная мысль. Он сам подумывал об этом в первые годы. И лишь любопытство вкупе с ярким желанием жить помогло ему не сойти с ума.

— Что ты задумала?

— Увидите.

Роуз некоторое время колебалась с ответом. Она сомневалась, стоило ли рассказывать о том, за что ее едва не убили.

— У меня есть некоторые наработки... Настойка, помогающая избавиться от уз, — она запнулась, сглотнув вязкую слюну. — Мне не было смысла принимать ее раньше, но теперь... Я думаю, что это может помочь. Убить эту заразу в корне, покончить с ней раз и навсегда...

Скептически выгнув брови, мужчина тяжело вздохнул.

— Ты права. Это может помочь, — осторожно согласился он, и Роуз ясно представила, как между ними всплывает маслянистое «но». — Но с таким же успехом это может убить тебя.

Усмехнувшись, Роуз покачала головой.

— И что? Я могла умереть десятки раз, однако все еще жива, — в ее взгляде колючим цветком распустился вопрос. — Так почему бы не попробовать?

— Потому что ты должна жить.

— И кому это нужно? — криво улыбнувшись, по-детски наивно спросила Роуз.

— Мне. Людям. Миру.

— Хорошо. А если мне плевать на все это?

— Тебе не плевать на меня, — самоуверенно заявил Доран.

— Может быть. Но вы все равно умрете быстрее, чем я успею привязаться к вам.

— Верно, — он задумчиво кивнул. — Но давай договоримся? Ты не сделаешь этого, пока я жив.

Звонко цокнув языком, Роуз прищурила глаза, оценивающе разглядывая мужчину. Какова была вероятность, что он преследовал корыстные интересы?

— Допустим, я согласна, — медленно произнесла она. — Но что я получу за свое терпение?

— Увидишь.

Доран по-мальчишески подмигнул ей и поманил за собой.

Домой они вернулись лишь к следующему утру. Встречая рассвет в увядающем саду под осуждающим взглядом каменных статуй, Доран ощущал невероятную легкость, за которую ему было дико стыдно перед Роуз.

Она, позволившая ему встать позади себя и опустить голову на плечо, свысока смотрела на город, который принадлежал теперь ей.

Роуз с упоением втягивала в легкие холодный утренний запах и не чувствовала в нем ни следа дыма.

Ее голубые глаза то и дело мигали черным.