Арка

Однажды Ада сидела в маленькой гостиной вместе с Кристиной. Девочка, уже не стесняясь, пересказывала свой сон, то и дело весело смеясь. Ада слушала с интересом и улыбалась.

Тяжелые мысли приходили ей реже: только когда она оставалась одна. Но теперь Ада с легкостью отгоняла их и думала о следующем дне, о том, что они пойдут гулять с Кристиной и Джоном, о том, что она будет смотреть, как дети бегают и играют, смеются и с любопытством смотрят на большой город, где никогда раньше не бывали. Только вчера они были в театре, и как только вышли, Кристина спросила: «Когда мы еще сюда придем?»

Ада раньше не задумывалась, нравится ли ей театр или прогулки по городу. Прежде ей не хотелось покидать дом, где все напоминало о брате, будто если она уйдет, все его вещи и воспоминания о нем пропадут. Теперь, глядя на город, Ада, как и дети, удивлялась всему, что видела, и чувствовала себя счастливее.

- Ада, - позвала ее Кристина, - сегодня я хочу почитать вслух тебе и Джону. Мы часто так делали, пока были живы родители: одним вечером читал папа, другим мама, Джон и я тоже научились и тоже читали.

- Хорошо. Будем дочитывать, что начали?

- Да! - Кристина счастливо заулыбалась.

Ада налила себе еще чая, когда Кристина, смотревшая в окно, вдруг сказала:

- К нам кто-то идет...

- Кто?

- Мужчина с чемоданом, - прошептала девочка, переводя блестящие глаза на Аду.

- К отцу, наверное.

Кристине не терпелось сбегать и узнать, кто пришел, но она сидела на месте, болтая ногой и переводя просящий взгляд с Ады на дверь.

- Сходи, посмотри, кто там.

Кристина вскочила, но дверь уже открылась и на пороге показалась растерянная горничная.

- К вам гость, госпожа Ада.

«Так все таки случится», - подумала Ада.

- Кто?

- Он назвал только имя Фредерик. Ваш отец пока не знает...

- Я иду, - Ада отставила чашку и стремительно спустилась в гостиную.

Там стоял Фредрик, вежливо отвечая на вопросы отца Ады. Она замерла и ждала, пока ее не заметят.

- Этот молодой человек говорит, что учился с Генри, и хочет тебя видеть, - отец обернулся к ней. - Кто это? Ты его знаешь?

- Да, она говорит правду. У него есть дело ко мне?

- Да, как известно госпоже Аде, - в голосе послышалась еле заметная насмешка, и Ада нахмурилась, - ваш сын брал в долг деньги, и я хотел бы получить их назад.

- В таком случае, у вас дело ко мне, - строго сказал отец Ады, - пройдем в кабинет. У вас все документы при себе?

- Конечно, все есть. Но...

- Я сама все пересчитаю и заплачу, - вмешалась Ада. В Кендхеле она продала часы по хорошей цене семье Марты, которая очень расстроилась, что Ада намерена оставить «такое сокровище в убогой комнатке». Ада надеялась, что ей хватит этих средств, чтобы рассчитаться за Генри.

Ада отвела Фредерика в библиотеку, потому как кабинета у нее не было. Там, разложив письменные принадлежности, она села за стол. Фредерик опустился в кресло без приглашения.

- Вот, возьмите, расписка Генри и моя подпись вот тут.

- На что же он тратил такие деньги? Дайте угадаю: студенты собирали средства, на книги, которые вы заказывали?

- Эти книги нужны были всем нам, а то, что заказывали на мое имя — стечение обстоятельств.

- Что ж, позвольте, я пересчитаю. Мне кажется, что здесь есть ошибка: вы просите меньше, чем следует.

- Вот поэтому у меня дело именно к тебе, Ада, - Фредерик положил поверх листов пистолет, который Ада купила в лавке в Кендхеле и который уронила в зловещем лесу.

- О чем вы?

- Ты избавила меня от одной проблемы. В благодарность я возьму меньше. Даже не смотря на то, что именно я оплачивал комнату для тебя.

- Что? Я не понимаю, чего вы хотите. Подождите несколько минут, я принесу деньги. Надеюсь, после этого мы больше не увидимся.

- Нет, подожди. Ты не хочешь разобраться во всем, что случилось?

- Да, не хочу. Я забуду этот мерзкий колледж и вас как страшный сон, - она вскочила.

- Никогда бы не подумал, что убийца ничуть не будет раскаиваться.

- Я не сделала ничего плохого, - на ее лице снова появилась неестественная улыбка. - Мой брат не сделал ничего плохого. А вот тот, кто его убил — вот ему следует раскаиваться. Вот его спокойствие меня поражало.

Ада выпрямилась и, почему-то уверенная в превосходстве над Фредериком, посмотрела на него сверху вниз. Она вышла за деньгами и быстро вернулась, отдала ему купюры.

- До свидания. Не возвращайтесь больше.

Фредерик взял деньги, с усмешкой глядя на Аду.

- Но настоящий убийца — не Карло, - тихо произнес он.

Ада не успела даже понять, что он сказал, когда в библиотеке появилась ее мать. Она холодно поздоровалась с ней и с Фредериком.

- Прошу, останьтесь на ужин. Мы хотели бы узнать больше о последних днях нашего сына.

- Разве госпожа Ада ничего не рассказывала?

Мать удивленно посмотрела на Аду, будто впервые обратила внимание на новое кресло.

- Все же именно вы были для него примером, так она писал о вас. Для нас честь принять человека, важного для Генри.

- Тогда я не в праве отказывать.

Ада не спустилась на ужин. Она ходила из одного угла комнаты в другой и думала, что значат последние слова Фредерика. Хотел ли он посмеяться над ней? Хотел ли заставить ее расспрашивать? Ада решила, что все таки должна узнать у него. Иначе никогда не поймет, что это значило. Поэтому, узнав, что Фредерика пригласили переночевать, Ада попросила горничную позвать его снова в библиотеку.

Он явился быстро, будто ждал этого.

- Рассказывайте.

- О чем?

- Кто же убил Генри, если не Карло?

- Я хотел бы рассказать с самого начала.

- Начинайте откуда угодно, если это имеет отношение к делу.

На столе горела лампа, освещая лишь небольшую часть комнаты, где сидели Ада и Фредерик. В тот момент она впервые после их встречи в холле колледжа почувствовала тот же страх от его взгляда. Черная бездна. Будто не зрачки, а всепоглощающая бесконечность. Аде показалось, что она задыхается и вдохнула глубже. Фредерик отвел глаза и стал смотрела в окно, занавешенное плотной шторой, не пропускавшей свет уличных фонарей.

- Это долгая история, начавшаяся около ста пятидесяти лет назад.

***

Я жил на севере в городе, который разрушило землетрясение двадцать лет назад. Те земли были бедны, и ничто не могло помочь нам. Если правители покупали у южан продовольствие, их повозки грабили по дороге. Чтобы бороться с разбойниками нужны были силы, но почти все население промышляло грабежом, и даже поступив на службу, старались украсть оружие, припасы, одежду, а после возвращались к обычной жизни.

Я рос среди таких людей, неудивительно, что меня ждало ужасное будущее. Но я не видел другого пути и с детства привык драться и быстро убегать с награбленным. Однажды мимо проходили торговцы, везшие, по слухам, дорогие товары для правителей. Мы напали. В одной телеге были большие обитые металлом сундуки и я, вытащив один, почти скрылся с ним, как вдруг меня за рукав кто-то схватил. Я ударил, но человек не отпустил меня.

- Оставь прошу, - услышал я тихий голос. Обернувшись, я увидел девушку. Первое, что бросилось мне в глаза — ее мутные зрачки. Тогда я, ничего не понимая, ударил ее ножом. Она, тихо вскрикнув, отпрянула, отпустила рукав. Я слышал, как она упала на землю, но уже через секунду меня окружили лишь звуки шелеста листвы и моих шагов.

Уже в деревне, когда добытые сундуки стали открывать, из моего достали какой-то хлам: бумагу, старую одежду, гребни. Узнав, что это принес я, старший отдал мне сундук, сказав насмешливо, что уступает мне все эти вещи. Я ушел и выбросил все, кроме сундука, который можно было еще использовать. На его крышке были вырезаны кривые буквы. Я прочитал их как Изабелла. Почему-то тогда я, не задумываясь, решил, что так звали ту девушку. Ее лицо после часто являлось мне во снах. Я видел укор в ее взгляде и жалость. Призрак преследовал меня и наяву: силуэты, голос, шаги, незримое присутствие — я чувствовал, что она рядом.

Через несколько месяцев мы снова напали на торговцев, и меня серьезно ранили, как я думал: нож полоснул по горлу. Но я не увидел крови, и не почувствовал боль, было лишь прохладное прикосновение, будто лезвие не заточено. Все, видевшие ту сцену говорили, что, наверное, у наемника дрогнула рука, но я точно знал, что со мной произошло необычное. С тех поря я заметил, что на мне не оставалось ни синяков, ни царапин, я перестал болеть и чувствовал себя превосходно. Необъяснимая догадка, которая казалась самой правдивой, постоянно возникала в мыслях. Я решил проверить ее и, со страхом зажмурившись, воткнул нож в руку. Снова ничего. Я открыл глаза: нож прошел насквозь, но не задел ладонь. Я не верил в свое счастье. «Я неуязвим! Я, возможно, получил благословение», - думалось мне.

Я стал еще отчаяннее и заслужил уважение старших. Прошло три года, но все замечали, что я ничуть не меняюсь. Еще через семь лет, мы решили идти на юг, где могли бы жить лучше. Многие товарищи гибли от ран и болезней, старели, я один оставался молодым и здоровым. Меня признавали лидером, но не всем это нравилось. Многие говорили, что я проклят, потому как жизнь конечна, как всем известно, а мое существование нарушает основные принципы нашего мира. Они не желали подчиняться, но и не решались открыто выступить против большинства веривших мне.

Однажды ночью, когда мы устроились на ночлег в лесу, я пошел на поиски сухих веток для костра вместе с другими. Темнота обступила со всех сторон. Я не различал, где деревья, где тропа, где небо. Пустота, не ночь, окружала со всех сторон. И вдруг я снова увидел ее — ту девушку, которую убил. Она выглядела как живая, и я даже почувствовал, какая теплая у нее рука, когда она прикоснулась ко мне. Я хотел отойти, но не мог пошевелиться. А она смотрела и смотрела слепыми глазами. Мне стало страшно. Ко мне явился призрак? Или она по-прежнему жива? Как же так?

«Ты забрал мое бессмертие, - раздался голос в голове. - Я знаю, ты наслаждаешься им, но вскоре оно принесет тебе отчаяние. Ты избавил меня от несчастья, но ты убийца, потому я не открою тебе, как может умереть бессмертный. Захочешь — сам найдешь, ты же так уверен в собственном величии», - она улыбнулась. Мне стало еще страшнее. Как только я смог двигаться, я побежал, сам не зная куда. Но скоро я вылетел к костру, перепуганный, растрепанный.

После того случая многие, кто не решался открыто пойти против меня, стали увереннее. Утром они объявили, что продолжат путь самостоятельно, потому как пугливый мальчишка — как они назвали меня — не способен возглавлять их и отдавать им приказы.

С верными мне людьми мы пошли дальше, но постепенно от нас отделялись по двое, по трое, и вскоре осталось всего несколько человек. Мы пришли к Кендхелю, когда там только закладывали Этенит. Строил его богатый человек по имени Хелег. Он желал не только построить для себя поместье, которым должен был стать Этенит, но и добывать в разрушенных горах, как он считал, драгоценные камни. Никто не говорил ему, что в местных холмах не может быть залежей, а рыть и строить что-то в долине разливающейся реки опасно. Хелег был глуп и разбрасывался деньгами, даже не получая положительных результатов. Мы скоро узнали, что он ищет секрет бессмертия, для того ему и нужно поместье, где будут проводить разные эксперименты. Нанявшись к нему работниками, мы получали деньги просто спускаясь в «шахты» и изображая деятельность. Теперь я думаю, что даже добыча ископаемых — часть плана Хелега, чтобы создать более абсурдную тему для сплетен. Его никто не воспринимал всерьез, потому он мог заниматься чем угодно.

Все шло хорошо, пока однажды «шахта» не рухнула. Мои спутники оказались тут же убиты камнями и раздавлены землей. Я же остался жив и старался найти выход, но повсюду была только земля. Наконец, не знаю, сколько прошло, я нашел место, где большой пласт потолка не провалился, оставшись держаться на крепких камнях. Здесь я провел много времени. Оказалось, что тело больше не нуждалось в еде и воде, во сне и воздухе. Тогда я окончательно осознал, что бессмертен. Но что было толку от бессмертия, если я сидел под землей и не знал, как выбраться. Теперь я думаю, что, если бы непрерывно копал землю, то непременно выбрался бы. Что помешало мне тогда? Не знаю. Но я размышлял, сидя в кромешной темноте, о себе, о жизни и бессмертии.

Почему я получил его? Изабелла сказала, что я освободил ее... Бессмертие походило скорее на благословение, а не на проклятье. С чего бы ей награждать меня? «Или это было все же проклятье», - подумал я, когда уже не понимал, закрыты мои глаза или открыты. В темноте было непонятно, как идет время. Иногда казалось, что с обрушения прошло всего несколько минут, а после - будто минуло десять лет. Совершенно запутавшись в размышлениях, все более походивших на бред сумасшедшего, я звал Изабеллу, видел снова ее глаза, она то убеждала, что бессмертие — проклятье, то называла его своим подарком мне.

Но вскоре я увидел свет. Завал раскапывали. Меня ослепило тусклое зимнее солнце, и я не видел людей, спасших меня, их голоса оглушали. Я смог привыкнуть к ним только когда мне дали одежду и, посадив в телегу, повезли куда-то. Тогда я понял, что мы направляемся к господину Хелегу в Этенит. Оказалось, поместье уже достроили за те пятьдесят лет, что я провел под землей.

Хелег, выслушав спасителей и оглядев меня, обрадованно улыбался, отчего на его лице собирались морщины, как на кожице переспевшего плода. Он велел испытать меня.

Мне пытались пустить кровь, разбить голову или задушить, но ничто не могло мне навредить. Хелег остался доволен и велел представить меня своим помощникам.

С тех пор начались эксперименты. Я не буду расписывать их подробно. Но в конце концов решили, что Хелегу необходимо пить мою кровь. «Именно кровь в теле питает его, как вода — почву. Выкачайте кровь — и человек погибнет, как дерево в пустыне», - сказали господину. С тех пор обо мне заботились и меня берегли в надежде, что скоро найдут способ разрезать мою кожу. Но пока ему приходилось довольствоваться лекарствами из крови обычных людей или животных, смешанной с соком растений, обладавших, как все говорили, магическими действиями.

Хелега уверяли, что временное «лечение» отварами и средствами на основе крови помогает ему, но старик умер. Его последователи сделали меня объектом поклонения и продолжали изучение моего тела. Мне это было безразлично. Хотя, скорее, я позволял им делать с собой что угодно, только бы узнать причину бессмертия и его исток.

У поместья не нашлось наследников, но никто не хотел уходить с привычного укромного места, потому в Этенит пригласили нескольких преподавателей и студентов, чтобы выдать их за профессоров и выпускников колледжа, открытого благотворителем Хелегом. Так и появился колледж, известный по всей стране. Причина, почему он не популярен в том, что он слишком отдален. Туда скорее всего приедут те, кому недоступны приличные учебные заведения в больших городах, и те, кто слышит только громкое имя, но не видит суть.

Конечно, это подлость. Но что не сделаешь для сохранения тайны, не правда ли?

Я уезжал на пять лет, которое требовалось, чтобы курс студентов окончили обучение, и возвращался тоже на пять, чтобы выступать как профессор или как студент. У меня были разные имена, но три года назад я решил, что теперь буду называться настоящим.

Оно уже знакомо в городе. Хелег еще при жизни велел рассказывать сказку про бессмертного Фредерика, которому ведьма подарила вечную жизнь. Сказку пересказывали несколько десятилетий и забыли бы, если бы о ней не напоминали последователи Хелега, чьи ряды с каждым годом пополнялись студентами Этенита.

Несколько лет назад мы поняли, что у меня есть интересная способность: я мог поднять мертвеца и заставить его говорить и двигаться, будто бы он по-прежнему жив. Это единственное, что могло истощить мои силы. Впервые за много лет я почувствовал усталость, когда поднял одного из последователей, который не справился с ритуалом и погиб, выпустив себе слишком много крови. Чем больше трупов я поднимал, тем лучше с ними управлялся.

В прошлом году в Этенит поступило много студентов, увлекавшихся магией и искавших древние письмена на месте «старинного» колледжа и города, где ведьма подарила бессмертие Фредерику. Все они попали к нам и настаивали на участии в ритуалах. Я, как живое доказательство правдивости слухов, не мог им отказать. Последователи же подначивали их, и глупые студенты жертвовали собой ради цели, которой никто уже не надеялся достичь, но изо всех сил старался уверить себя и других в обратном. Я признаю, что безо всякой жалости смотрел, как они погибают.

Студентов начали бы искать, если бы они просто пропали, потому мне приходилось поднимать их, заставлять ходить, говорить — притворяться живым, настоящим человеком. А после получались несчастные случаи — и они погибали на глазах у многих людей от падения или от того, что захлебнулись.

В числе таких жертв оказался Генри Грендел. Ему тоже следовало умереть, упав с лестницы или подавившись во время обеда, но мне стало интересно, не перевоплотится ли труп в живого, если поднять его и заставить ходить, говорить, писать письма дольше месяца. Потом срок увеличился, и Генри Грендел «прожил» после смерти около восьми месяцев, и мне даже пришлось платить за комнату для Ады Грендел, чтобы никто ничего не заподозрил, пока не вмешался его друг Карло. Он, прежде мой самый преданный последователь, называл такое существование Генри бесчеловечным и уговаривал оставить его в покое. Я отказывал, даже не предполагая, что ему придет в голову разыграть сцену убийства.

К счастью, все обошлось, и мы вернулись к обычной жизни. Я даже не испытывал разочарования из-за прерванного эксперимента и быстро простил Карло. Конечно, «убийство» на галерее невозможно было расследовать, да и кто будет этим заниматься. К сожалению, нашелся тот, кто решил разобраться во всем.

После убийства Карло Адой Грендел его постигла участь всех других жертв эксперимента, и снова никто не взялся расследовать это дело. Вот только меня не покидали мысли о той, что убила безвинного человека. Я бы даже сказал, что подумал: она похожа на меня. Движимый любопытством, я взял пистолет, который она оставила, и отправился навестить ее под самым обычным предлогом.

***

- Так это вы убили моего брата?

- Он сам себя убил, - снова в голосе послышалась издевка.

- Вы видели, к чему приводит эти эксперименты!

- Они тоже видели. Хочешь знать, почему поссорились Джозеф и Артур? Этому доброму мальчику не понравилось видеть страдания и смерти. Артур же стал моим верным помощником. Их крепкую дружбу разрушил такой пустяк — смерть! Карло был сильнее привязан к Генри. Все еще не винишь себя, Ада?

Аде не хотелось говорить с этим отвратительным существом. Не человек. Он точно не человек!

- Чего вы хотите? - прошептала она. - Чего вы хотите!? - уже крикнула Ада, вставая.

- Хочешь убить меня? Хотя бы попробовать?

- Нет. Хочу, чтобы вы прекратили говорить глупости и ушли!

- Так ты не веришь?

Фредерик взял перо и с силой вонзил в раскрытую ладонь. Кровь не брызнула, перо осталось неповрежденным, когда он поднял его.

- А теперь веришь?

- Уходите.

- Не можешь признать, что бессильна? Что настоящего виновника невозможно убить?

- Нет. Я вижу перед собой фокусника, который выдает себя за великое существо.

Ада схватила Фредерика за запястье и сильно сжала, впившись ногтями в кожу.

- Если бы вы были действительно так могущественны, что даже время на вас не действует, то вы не стали бы безвольно сидеть под завалами, потом — в замке сумасшедшего старика. Вы гордитесь тем, что вам, по сути, не принадлежит. Это не ваше достижение. Вы только и ждали, чтобы вам сказали, что делать и как жить. Вы отвратительное и безвольное существо и ничем не лучше червя!

Ада отбросила его руку, и она ударилась о стол. Фредерик с ужасом смотрел на нее. Ада тоже посмотрела: по светлой коже протянулся, как красная нитка, кровавый след.

- Вот, вот и доказательство, что вы врете. Уходите как можно скорее, или нам придется вас выставить.

Ада вышла из библиотеки совершенно спокойной. Она получила подтверждение того, что в колледж лучше не возвращаться. Словам о том, что студенты проводили какие-то ритуалы Ада могла поверить: это объясняло, зачем они уходили в подвал через барельеф. Но то, что кто-то способен поднимать мертвых, казалось бессмыслицей. «Наверное, они просто совершали самоубийства, чтобы больше не участвовать в том кошмаре».

Ада не спала до утра. Когда начало светлеть, она спустилась в прихожую. Фредерика провожала горничная. Он попросил ее уйти и обратился к Аде.

- Я бы с радостью отдал тебе свое бессмертие. Кажется, я понял, как это сделать.

- Мне не нужно ничего от вас. Надеюсь, что мы больше никогда не увидимся.

- До свидания.

Фредерик выглядел подавленным. Ада не могла понять, почему. Что с ним случилось за несколько часов? В библиотеке он был уверен в себе и насмешлив. «Может, из-за царапины?»

В окно Ада видела, как Фредерик идет по пустой улице, навстречу солнечным лучам. Они проходили под сводом высокой арки и разрезали полусумрак улиц. Скоро Фредерик исчез, но Ада по-прежнему смотрела ему вслед.

Теперь она могла забыть обо всем и сосредоточиться на новой жизни. Теперь Этенит в прошлом, как и Карло, Фредерик, Елена, Джозеф и все остальные. Ада хотела на это надеяться.