Арка

 Ада и Марта сидели в нагруженной ящиками и мешками телеге, ехавшей по дороге. Марта начала болтать уже в городе и ни на миг не замолкала. Туман стелился над полями, серый, сливавшийся с низким небом. Ада задумалась, нужно ли спросить у Марты то, что она хотела, или нет. Наконец, она решилась и перебила ее:

- Я слышала, где-то недалеко происходили несчастные случаи со студентами колледжа. Ты знала об этом?

- Да, конечно! - ее глаза расширились от ужаса. - Это так страшно. Кстати, еще недавно умер доктор Мейнен, тоже по странной причине. Мне даже кажется, что это проклятье!

- Почему проклятье?

- А как еще может быть? Пять человек в прошлом году и уже двое теперь.

- И как умерли те пятеро?

- Я не знаю точно. Кто-то утонул, кто-то упал и расшибся... Так наказаны те, кто стремится к бессмертию — вот что я слышала. Все потому, что они хотели повторить судьбу Фредерика из легенды о ведьме. Вы знаете о ней?

- Да, знаю. Ведьма наградила Фредерика бессмертием, которого желал его брат Хелег. Кстати...

- Нет, эта легенда о любви, - воодушевленно воскликнула Марта, - Изабелла — бессмертная ведьма, которая полюбила смертного Фредерика. Она не могла стать человеком и наградила его вечной жизнью, чтобы они всегда были вместе!

- Понятно, - Ада погрустнела. У легенды было несколько вариантов, а значит изначальную версию, которая могла бы быть самой правдивой, не найти.

Марта замолчала, внимательно разглядывая лицо Ады.

- Пожалуй, я могу вам это сказать, - прошептала она. - Мне кажется, что проклятье наложено на колледж неспроста. Его основатель взял имя Хелег — имя преступника из легенды!

- Понятно, - Ада разочарованно отвернулась. Все же нельзя рассчитывать, что Марта скажет что-нибудь толковое.

Остаток пути Ада дремала под тихий скрип колес и шаги лошадей и проснулась, когда они оказались во дворе. Несколько рабочих быстро разгружали телегу. Ада тоже хотела помочь, и они с Мартой даже отнесли ящик на кухню. Выйдя оттуда, она увидела из-за приоткрытой двери, что рядом расположена кладовая, в которой есть люк, наверное, в подвал.

- А что там? - на всякий случай спросила Ада, уже размышляя о том, как бы пробраться туда.

- Погреб, - ответили ей. - Там мясо хранится, молоко, овощи, которые мы не используем сразу. Кое-кто болтает, что он ведет в лабиринт, но это все сказки, - с насмешкой сказал работник. - Был бы лабиринт, мы бы давно в него провалились, - послышался смех.

Ада уже хотела спросить, можно ли туда зайти, но ее позвала Марта, и она поспешила выйти к ней в коридор.

- Где может быть Джозеф? - волнуясь, спросила Марта.

- В общежитии, наверное. Или в библиотеке.

- Джозеф спускался с галереи только что, - раздался голос Елены. - Доброе утро.

Ада тоже поздоровалась, но Елена, быстро кивнув и слегка улыбнувшись, зашагала дальше.

- Постой, - за ней почти бегом шла Августа, но, заметив Аду, остановилась. - Зачем и куда нам следует спешить? - спросила она, глядя в небо.

Марта проследила за ее взглядом но, вдруг увидев Джозефа, убежала ему навстречу.

- Юность во всей силе цветения, - Августа сделала паузу. - Мы же лишь ее тени. Ничья юность не вечна...

- Кроме юности Фредерика, - добавила Ада, думая о том, как лучше расспросить Августу. - Фредерика из легенды.

- Не только из легенды, - Августа выпрямилась и сверху вниз посмотрела на Аду. - Фредерик, которого мы знаем как студента, по-настоящему искатель бессмертия и проводит время в колледже лишь из-за легенды. Елена как-то сказала мне, что была в его комнате, заваленной книгами по истории Кендхеля и Этенита, но теперь их нет ни в библиотеке, ни в городских лавках — нигде!

- Он их спрятал?

- А зачем еще он сидит в библиотеке целыми днями напролет? Изучает что-то? Нет! Мы с Еленой видели, как он раскладывал новые книги, которые заказывал в крупных городах. У него так глаза блестели. Вот только тех книг и ножа для бумаги я больше ни разу не видела в библиотеке, но видела у Карло и Артура.

- Нож? Новые книги?

- Да, красивые, новые. А нож для бумаги, с вычурным неудобным камнем. Даже представить не могу, как им можно пользоваться.

«Может, Генри по его примеру, тоже заказывал новые редкие книги? Но где они тогда? А нож с камнем... Этот тот или... А Карло ничего не сказал об этом. Но про нож он ведь мог и не знать».

Ада не слышала больше ничего, что говорила Августа. «Артур сказал тогда, что Карло в чем-то провинился. Чем? Может, именно тем, что убил Генри?». Весь день эта мысль не давала ей покоя, но Ада старалась рассуждать здраво и думать о другом, но постоянно возвращалась к ней. Навязчиво возникало бледное лицо Карло в темной комнате, красное пятно на рубашке, он и сказал Аде про занятые деньги. «За что он убил Генри?» - думала вечером Ада, сидя в библиотеке над книгой и слыша Августу, которая ходила за ней весь день.

- Ты, наверное, заметила, что колледж выглядит необычно, - говорила монотонно Августа, - Все благодаря необычным орнаментам и элементам. Даже мозаика в бассейне — я читала в книге, описывающей разные стили — имеет один смысл. От лиан до цвета все это значит «бессмертие» или «вечность». А если вспомнить о легенде, то можно подумать, что окрестности Кендхеля выбраны неслучайно. Я думаю, основатель Хелег специально искал особое место. Он точно хотел здесь что-то найти. Возможно, зловещий лес также неслучайно такой таинственный — как говорят, никто не знает, что это за деревья и почему никакие другие растения там не приживаются. Я думаю, что здесь расположены врата в следующий мир Великой жизни. Потому те, кто близко подобрался к истине, умирал из-за несчастных случаев. Или вратам просто не нравится наше присутствие здесь и потому они прокляли эту землю.

Ада слышала ее голос, различала некоторые слова, но постепенно теряла нить мысли и отвлекалась на свои размышления. «Поиски вечной жизни? Фредерик желает ее найти. Но это важно? Может, Генри погиб из-за них... Из-за этих идей? Нет, кто-то... кто?»

- А разве тебе не пора возвращаться, - заметив, что стали зажигать лампы на столах, спросила Августа.

- Уже так поздно, я лучше тут останусь.

- Всю ночь здесь? А спать ты где будешь? Библиотеку закрывают до девяти вечера.

- Может, не заметят меня, - Ада посмотрела в глаза Августе. - Не волнуйся.

- Нет, пойдем в общежитие. Елена нас отругает, но ночью ходить опасно.

- Если ты настаиваешь, - недовольно протянула Ада.

- Я все подготовлю. Вообще, то, что для слушателей нет комнат — ужасно. Я уверена, что каждый день добираться туда и обратно утомительно.

«Так серьезно относится ко мне, даже жаль, что я ее обманываю».

Ада сдала книги и уже вышла во двор, но не увидела там Августу. В небе стояла полная желтая луна. Тучи разошлись, и свет лился ровно и спокойно. Ветра не было, и все звуки слышались отчетливо: каждый шаг Ады отдавался в своде галереи, но вдруг к ним добавились голоса. Говорили неразборчиво, и вскоре их заглушил скрежет, и они совсем затихли.

Ада поняла, что скрежет раздался совсем недалеко. Что это могло бы быть? Ее взгляд уперся в барельеф, изображавший несколько переплетенных ветвей плюща. Будто чувствуя, что нужно сделать, Ада посмотрела вниз и увидела несколько царапин, будто барельеф отодвигался. «Так вот что скрипело. Может, там и есть вход в подземные лабиринты? Или хотя бы подвал, где могли держать Генри?»

Ада отошла в тень галереи на другой стороне дворика. Луна освещала барельеф, и Ада ждала, когда еще кто-нибудь войдет туда или, наоборот, выйдет. Прошло несколько минут, но она по-прежнему внимательно наблюдала за неподвижной картиной перед собой. В какой-то момент ей даже показалось, что все сон, и испугалась, что может проснуться, если пошевелится. Но вдруг барельеф выступил из стены, раздался скрип, и большой блок отодвинулся в сторону. Оттуда вышел Карло, за ним стоял другой студент, который на прощание что-то сказал ему. За спиной незнакомца Ада увидела ступени, уходившие в темноту. «Прямо как лестница в моем сне!»

Ада двинулась к Карло, спустившемуся во двор. Увидев ее, он испуганно отшатнулся, но замер на месте с таким выражением на лице, будто ждал приговор.

- Кто вы такие и что делаете в подвале?

- Мы обычные студенты, - тихо ответил Карло, не глядя на нее, - и занимаемся обычными делами.

- Я видела, как вы вышли из-за барельефа! Это по-вашему обычное дело?

- Да. Мы вынуждены скрываться, потому что по ночам нам запрещено выходить, но...

Говорил Карло уныло, будто заучивал эти слова и не хочет больше никогда их произносить.

- А нож, который вонзили в тело моего брата, который видели у Фредерика? А книги, которые он покупал? Вы организовали религиозный культ? Поклоняетесь...

- Нет! - тонкий вскрик, почти истеричный, заставил Аду замолчать. В глазах Карло застыл ужас. - Нет, нет, нет!

- Да вы же сами признавались, что уважаете Фредерика как достойнейшего человека. Это ли не поклонение?

Карло сделал шаг назад.

- Это вы убили Генри? Принесли, может, в жертву?

- Нет же, нет.

Ада шагнула к нему, чувствуя, что он вот-вот признается, нужно лишь немного надавить.

- Такие ножи были у многих, - оправдывался Карло. - Они для бумаги и нам их подарил профессор Дейнер.

- А чей был с розовым камнем?

- Мой. А книги... Книги покупались на общие деньги.

- И где же эти книги теперь?

- В хранилище.

- Так Генри тоже участвовал во всем этом? Ты поэтому его...

- Что вы тут делаете? - раздался грубый голос.

Ада узнала Артура, и ее торжество в тот же миг преобразовалось в ненависть.

- Вам какое дело? Не вмешивайтесь, - прошипела она.

Артур быстро и зло глянул на Карло, но тут же переключился на Аду.

- Кто ты такая, чтобы лезть в то, что тебя не касается? Молчи и слушай меня: еще раз...

- Сам бы замолчал. У вас тут происходит что-то, что вы хотите скрыть. Но меня интересует только, кто убил моего брата. Вам стоит лишь сказать мне, кто это, и я исчезну. Но вы, как глупые мыши, сидите по углам и прячетесь при любом шорохе. Смотреть смешно.

Артур хотел перебить ее, но не мог начать из-за ярости, которой загорелись его синие глаза. Синие как спокойное море или вечное небо.

- Студенты! - раздался дрожащий голос профессора Дейнера. - Почему вы покинули общежитие?

Ада тут же, напоследок оглядев Артура и Карло, направилась к выходу на галерею. Она не знала, идут за ней Карло и Артур, но чувствовала, как пробегал по спине холодок. «Как вовремя появился. Они все за одно. Все!»

Ада вошла в общежитие и почти столкнулась с Еленой, недовольно что-то сказавшей ей. Ада, ничего не говоря, вышла в холод ночи. Ей вслед донесся голос Августы, но никто не последовал за ней. Ада, закутавшись в плащ и ни о чем не думая, вышла к зловещему лесу и села под деревом. Она смотрела на небо, на котором горели тусклые звезды, постепенно ее мысли угасли. Ада уснула.

Сон был тревожный, она ничего не запомнила, кроме чувства страха, сковавшего ее тело. Проснувшись, она поняла, что ее руки и ноги затекли и замерзли. Ада, еле повернув шею, посмотрела на восток, где только собиралась разгореться неяркая осенняя заря. Небо порозовело, как маргаритка, и лишь над головой оставалось темным.

Ада встала, размяла стопы и бледные кисти. Она думала, что ей теперь делать. Все спят, скорее всего, будет лучше остаться на улице. Ада пошла вглубь леса. Черные стволы, кривые, со сломанными ветвями, казались ненастоящими. Слишком быстро на них облетели листья, слишком резко, будто по линейке, согнуты ветви, слишком черна кора, которая, казалась обугленной.

«Нож Карло, пятно на его рубашке, доступ к подвалу. Это точно он. Может, его подставили? Кому это нужно? Кроме него у Генри не было достаточно близких людей, которые могли бы настолько сильно его возненавидеть, чтобы пойти на убийство! Я вижу, какие они все здесь трусливые, поэтому, что они бы ни за что не стали привлекать к себе внимание таким громким событием как убийство. Скорее, сделали бы тихо, подстроив под несчастный случай... Несчастный случай? Нет, нет, зачем убивать пятерых? К тому же, все видели, как произошли эти самые случаи. И это не мое дело! Все же, кроме Карло я не могу никого подозревать. Он мне сразу не понравился».

Ада шла вперед и вперед и вышла к обрыву. Ветер растрепал волосы и забрался под подол. Солнце уже встало и вышло из-за облака. Его яркий свет ослепил Аду, и она совсем проснулась. Теперь, когда она для себя поняла, что случилось с Генри, ей нечего было тревожиться. Ее больше ничего не интересует.

Карло, который вел себя как бесхребетный червь. Карло, который восхищался подозрительным Фредериком. Карло, который стал лучшим другом Генри и предал его. Он убийца. И это точно.

***

Ада назначила день отъезда и предупредила Марту, что скоро уедет, потому что ей нужно навестить родителей. Постепенно готовясь, Ада собрала вещи Генри и отравила посылкой. Постоянно возникала мысль: «Может, не он», - но она прогоняла ее. Чувство, что скоро что-то произойдет, не покидало ее ни на секунду и давило каждый раз, когда Ада оставляла дела и садилась отдыхать или есть. Потому она как можно больше времени проводила за ненужной уборкой, перестановкой мебели, упаковкой чемоданов, разговорами с Мартой и Джозефом, которые иногда бывали у нее.

Прошло две недели. За это время Ада лишь уверилась в том, что должна сделать то, что планировала. Она написала Карло записку: «Приходите на рассвете в зловещий лес. Ада Грендел».

Она вышла из дома ночью, взяв пистолет.

***

Ночи стали холодными, а утром тротуары и опавшие листья часто покрывались тонкой белой коркой, исчезавшей под бледными лучами солнца. Дожди прекратились, но хмурое небо по-прежнему нависало над городом, будто угрожая упасть на него.

Ада шла в темноте, как вдруг перед ней медленно опустилось что-то маленькое, белое. Потом еще и еще — пошел снег. Слишком рано, до зимы было далеко. Белые хлопья будто рассеивали темноту, и ночь стала светлеть.

Когда Ада дошла до зловещего леса, вся земля уже была укрыта тонким покрывалом снега. Черные деревья особенно ярко выделялись на нем, и, если поднять голову, казалось, что ветви как пики воткнуты в облако. Предчувствие неизбежного, сковавшее Аду с тех пор, когда она впервые зашла в зловещий лес, усилилось до такой степени, что перестало тяготить ее, будто стало частью ее. Ада знала, что она делает все правильно, так, как должно быть.

Она ждала недолго. Как только расцвел рассвет, Ада увидела Карло. Он подошел к ней, оставляя ровные черные следы на белом, и остановился, выпрямился, твердо глядя в глаза Ады.

- Спрашивайте, - ровно сказал он.

- Вы убили Генри?

- Нет.

- Но вы сбросили его с галереи.

- Да.

- Кто тогда убил его?

- Не знаю.

- Вы хотите помочь преступнику? Точнее, вы уже ему помогаете, с тех пор, как Генри погиб. Вашего лучшего друга кто-то убил, а вы защищаете этого человека? Вы же знаете. Вы все знаете.

- Хорошо, я скажу. Генри убил я.

- Так вы врали?

- Да.

- И это все, что вы можете сказать?

Ада достала пистолет, уверенной рукой направила на Карло. Он по-прежнему твердо смотрел на нее. В глазах его была печаль, и Аду это разозлило. «Как он может? Ему грустно? Какая гадость!».

- Я хотел лучшего для своего лучшего друга, но оказался слишком слабым. Мне пришлось так поступить.

Раздался выстрел. Карло пошатнулся и упал. Ада сначала даже не поверила, что попала и что это конец. Из-под тела быстро расползалась красная лужа. «Кровь. Это же кровь!» Ада затряслась от нервного смеха. Черные деревья будто приблизились и окружили ее плотным кольцом. Снег весь покрылся алыми крапинками, стремительно двигавшимися и захватывавшими чистое белое покрывало. Черный, черный, красный. Белого не стало, он растворился в грязно смешавшихся красках: красная кровь, желто-розовая заря, синее небо, черные деревья.

Ада пошла прочь из леса. Только на дороге она поняла, что у нее в руке больше нет пистолета. Но возвращаться было поздно, и она шла дальше. Не потому, что пора возвращаться, скоро отходит поезд и нужно на него успеть, а потому, что хочется быть подальше от этого места, пропитанного гадкими липкими тайнами, созданными не историей, а людьми, которые хотят скрыть свои неприятные поступки и черты. Красивое здание, украшенное лишь потому, что нужно было добавить символы бессмертия, витраж, созданный потому, что нужно представить людям красивое изображение красивой легенды, выдуманной и бессмысленной, библиотека без книг, студенты, ходившие на лекции не для того, чтобы слушать, а для того, чтобы быть там и чувствовать, что они слушают. Им все казалось, они становятся умнее, лучше, таинственнее с их тайнами. Но оказалось, все это пустое. Все это выдумано нарочно. Ни один умный человек бы не приехал сюда, если бы все знал. Его бы не купили необычная архитектура и история основателя.

Ада не помнила, как села на поезд, как доехала домой. Все отступило и отдалилось.

Ее встретили холодно. Все были опечалены смертью Генри. В доме все шторы заменили черными, занавесили картины полотнами, не использовали блестящие серебряные приборы и канделябры. Светильники горели тускло. Только в комнате Генри все оставалось таким, как прежде. Родители лишь поприветствовали Аду, как приветствовали всех гостей и слуг. Они не расспрашивали ее ни о чем. Казалось, горе способно объединять людей, но не их.

***

Ада провела дома уже две недели, когда получила письмо от Марты. Сперва она замерла от страха, но быстро успокоилась. «Она не может знать», - пронеслось в ее голове.

«Мне совестно писать, не спросив у вас разрешения. Я даже не заговаривала о том, что хотела бы обмениваться письмами, поэтому вы можете счесть это письмо неуместным, а меня — нечестной и навязчивой. Поэтому я приношу вам извинения.

Если вы прощаете меня, то прочтите дальше, если нет, отправьте обратно, и я больше не попытаюсь, обещаю.

Я хочу сообщить вам, что Карло нашли мертвым на камнях у спуска к реке. Там крутой склон, а внизу — камни, поэтому неудивительно, что он расшибся так, что его едва смогли опознать. Джозеф сказал, что это было действительно ужасное зрелище. Мне становится страшно от мысли, что это третья смерть за осень! И даже завидую, что вы уехали — так вы будете в безопасности (хотя вы сказали, что вернетесь, я думаю, что вы предпочтете оставаться подальше от того места). Не знаю, хотите ли вы знать о новостях колледжа, но я все же напишу, как посоветовал мне Джозеф. Елена уехала через день после вас и хорошо, что и ей не пришлось видеть бедного Карло».

Ада отбросила лист. «Как через день после меня и не видела Карло? Он прожил еще день? Тогда почему не рассказал обо мне? Что происходит? А не все ли равно? Разве я не была готова к тому, что все узнают? Нет, была готова, и сейчас тоже. Но лучше бы они поторопились и обвинили меня поскорее. У них даже есть пистолет, чего они ждут? Или мой поступок стал одной из грязных тайн этого места?»

Ада почти не спала все эти дни и часто сидела, глядя в стену или перечитывая стихи брата. Теперь опустошение накрыло ее с головой. Свершившаяся месть, отвлекавшая Аду от грусти, больше не побуждала ее действовать, думать, желать. Все, что ей осталось — пустота. Ни брата, ни цели. Ее, до этого зависящую от Генри, будто выбросили в бушующие волны беспощадной реальности, в которой нужно плыть к спасительному маяку, но Ада не видела никакого ориентира и постепенно тонула в волнах. На дне было спокойнее. Тело тяжелело, разум угасал. Просто нужно вдохнуть поглубже — и не нужно будет плыть, ничего будет не нужно.

***

Скоро в гости съехались родственники, чтобы в последний раз вспомнить о Генри. Черные полотна сняли, вынесли серебро и лучшую посуду. Весь дом по-праздничному сиял. Слуги ходили быстро и громко, так что Ада даже вздрагивала, слыша шаги у двери. Она ждала, когда к ней придут из-за Карло.

- Ада, вечером мы собираемся на ужин. Ты должна спуститься, - сказала ей мать, встретив ее в гостиной, где Ада и Генри проводили больше всего времени.

- Да, - ответила Ада, даже не глядя на нее.

Кто для нее мать? Задумавшись об этом, Ада не смогла вспомнить ни одного хорошего момента, связанного с ней. Для нее все делал Генри. Для него нанимали учителей, которых он просил учить сестру. Только он читал с ней и говорил обо всем. Был ли в ее жизни еще кто-то, кроме него? Нет. Так зачем идти по просьбе чужого человека к таким же чужим людям? Уйти из этого дома. Уйти. Куда? Упав на диван, Ада уставилась пустым взглядом в потолок.

Но скоро ее позвала горничная и сказала, что ей нужно причесаться и одеться, чтобы выйти в столовую. Ада ответила, что пойдет как есть, и чтобы она уходила.

Ужин получился праздничным. Все хвалили блюда, обсуждали что-то. Никто не обращал на Аду внимание, а она ела, не чувствуя ни вкуса, ни запахов, ни слыша разговоров. Когда к ней кто-то и обращался, она не замечала.

Она пришла в себя только в гостиной, когда за чаем услышала слова пожилой родственницы.

- Наследника потеряли, - сокрушалась она. - Кому теперь род возглавлять-то?

- Пока я жив, волноваться не о чем, - сказал отец Ады. - Младший брат мой сменит меня, или его сын.

- Вы бы взяли мальчика, моего внучатого племянника, да воспитали. Пусть не кровный, но вами воспитан будет наследник. Его родители умерли, оставили детей сиротами.

- Детей? Не одного?

- У них двое — сын и дочь. Я девочку воспитаю, а вы — наследника. И дети не обделены, и мы не будем о будущем рода волноваться.

- Постойте, - сказала Ада. - Не разлучайте детей. Это неправильно.

Родственница сочувственно покачала головой, но, быстро посмотрев на отца Ады, замерла. Тот, подумав, кивнул.

- Вот и хорошо, - выдохнула родственница.

«И почему я так сказала? Что будет с ними в этой семье? Они будут также одиноки как Генри и я?»

***

Дети появились в доме на следующий день. Их звали Джон и Кристина. Мельком взглянув на мальчика, Ада присмотрелась к девочке. Ее светлые волосы, собранные в две косы, были совсем как у Марты. Кристина с любопытством и с опаской рассматривала комнату.

- Сколько тебе лет? - спросила Ада.

- Двенадцать, - ответила Кристина робко.

«Интересно, я тоже была такой в двенадцать?»

Ада улыбнулась. Ей стало легче. «Она не будет такой, как я. Она наверняка будет счастливой и доброй».

Ада чувствовала, что впереди забрезжил свет далекого маяка.