Арка

Несмотря на разрешение не посещать колледж, Ада пошла на лекции на следующий день. Она постоянно чувствовала на себя взгляды, но не особенно заботилась об этом. Ада ждала, когда объявят перерыв, чтобы сходить в общежитие и забрать вещи Генри, которых, она знала, было мало.

Лекция Мейнена казалась очень скучной, и Ада почти не слышала его слова. Она сидела одна за столом у двери и хотела выйти первой, но профессор ее задержал.

- Дейнер просил вас к нему подойти по поводу индивидуальной работы.

- Я подойду.

- Постойте, вы получили книги в библиотеке?

- Да, конечно, - рассеянно ответила Ада, не понимая даже, о чем ее спросили. - До свидания.

На улице она, не обращая ни на кого внимания, быстрыми шагами пошла к общежитию. Постучав и услышав тихий ответ Карло, Ада открыла дверь. Внутри стояла такая же темнота, как и раньше. На заправленной кровати, согнувшись, сидел Карло. Он даже не оглянулся и смотрел прямо перед собой.

- Я заберу вещи Генри.

Карло не шевельнулся. Ада молча уложила бумагу и книги, закрыла чернильницу и тоже убрала в чемодан. Чистая одежда лежала аккуратно на стуле, видимо, принесенная из прачечной. Ее Ада тоже забрала и, уже собираясь уходить, попросила Карло проверить, может, она что-то забыла. Только теперь он поднял голову и пустым взглядом посмотрел на нее, будто не понимал, кто она и как оказалась перед ним. На кровати рядом Ада увидела смятую рубашку, на которой виднелось большое пятно. Ада тут же отвернулась, но не могла не спросить:

- Где вы так запачкались?

- Чернила опрокинул, - тихо ответил Карло.

- Давайте поговорим? Ответьте на несколько вопросов, хорошо? Я начну, - Ада захлопнула дверь и отдернула штору. В комнату проник тусклый свет заслоненного ватными, толстыми облаками солнца. Теперь она смогла лучше рассмотреть лицо Карло, щурившегося и отворачивающегося от окна. Бледность, обкусанные губы, краснота вокруг глаз - все это выдавало какое-то чувство, пожирающее Карло изнутри.

- Вы не заразились случайно от брата? Выглядите очень плохо, - проговорила Ада, но тут же вернулась к вопросам: - Что случилось с Генри? Ответьте наконец. Я знаю, что вы для него были самым близким человеком здесь. Хотя бы догадками поделитесь. Подумайте, может, если вы скажете все мне или полиции, или профессорам, то не окажетесь на месте Генри. Почему вы ничего не рассказываете? Кажется, вы очень уважаете Фредерика, но говорите только о том, как восхищаетесь им. Он запретил вам рассказывать? Или это сделал Артур? Что вам мешает?

Карло дернул головой, наверное, ему неприятно было слушать ее, и Ада решила, что она на верном пути.

- Так все таки Фредерик?

- Нет. Генри не хотел, чтобы я рассказывал. Он брал деньги в долг. Скорее всего, то, что у него не было, чем отдавать. Генри очень волновался из-за этого вот и заболел, - голос Карло дрогнул.

«Врет? Точно врет. Может, брат и брал в долг... Его отравили, может?»

- У кого?

- У меня, - Карло говорил еле слышно и втягивал голову в плечи, не то прячась от солнца, не то от слов Ады, - у Джозефа, Артура, Марты и... Фредерика.

- Как он их тратил?

Ада с ужасом думала о том, зачем могли понадобиться деньги брату в отдаленном колледже. «Неужели, моя комната тоже снята на деньги этих людей?» Гордость Ады была задета. Он не только не рассказал ей, но и хотел скрыть все от родителей, раз не попросил у них, когда приезжал домой.

- Не знаю. Как все тратил на еду, бумагу... Может, терял их постоянно.

- Вот и мотив. Как думаете?

- Нет, не может быть. Он занимал не так и много.

«Если его сперва держали в холодном помещении, то, скорее всего это запланированное убийство. Вряд ли его убили со злости. А если суммы небольшие, этот человек нуждался в деньгах. У него могут быть и другие причины, но пока я вижу одну, поэтому надо искать».

- Кстати, где в колледже есть холодное помещение. Вроде подвала или...

- Есть на кухне. А зачем вам?

- Нужно для того, чтобы расследовать убийство моего брата.

Повисло молчание.

- А что потом? Найдете, и что дальше?

- Он поплатится за то, что сделал, - губы Ады дрогнули в нервной усмешке. Карло замер, напуганный изменившимся выражением ее лица.

- Даже если вы знаете его, и он может оказаться не таким уж плохим человеком?

- Мне все равно кто и почему так поступил. Факт есть факт: он убийца моего брата.

- Понятно, - вдруг голос Карло зазвучал тверже. - Для вас это действительно потеря, простите. Генри говорил, что вы очень привязаны к нему. Очень жаль, что он думал лишь о себе и покинул вас.

- Он заботился обо мне, - отрезала Ада. - На этом я прощаюсь.

- Постойте. Даже для расследования не ходите в зловещий лес.

- Если мне будет нужно, я пойду туда и не стану слушать ваши сказки.

Хлопнув дверью, она пошла вниз. В холле Ада остановилась, заметив одинокую фигуру Фредерика у окна. Он приблизился и поклонился.

- Сочувствую вашей потере, - вежливо сказал он.

- Спасибо. Не уделите мне несколько минут?

- Для этого я и ждал вас.

Ада спокойно вынесла взгляд черных глаз, наполненных пустотой. Теперь они казались ей завораживающими, как звездная ночь, но не пугали. Фредерик, кажется, тоже понял это, выпрямился и подал ей руку, но Ада пошла вперед, будто не заметив этого.

- Вы, кажется, довольно известны в стенах Этенита, даже мой брат писал мне о вас, но мы никак не могли познакомиться как следует.

- В этом есть и ваша вина. В первую нашу встречу вы куда-то очень торопились, я даже не успел представиться.

- Прошу прощения, я поступила грубо. Но я надеюсь, что вы не обижаетесь, и мы можем считать первой встречей сегодняшнюю.

- Как пожелаете.

- Скажите, что скрывается в стенах колледжа с такой необыкновенной архитектурой? Мой брат умер будто от проклятия, студенты говорят о зловещем лесе и сказках о бессмертии Хелега, охраняющего Этенит.

- Скрывается? Стоит провести здесь больше времени, и все станет ясно. Вы просто не привыкли к новому месту и видите таинственные тени и слышите шорохи, пугаетесь, и ваша фантазия переплетает вымысел и настоящее, отчего рождаются страхи и предчувствия. Уверен, через неделю вы освоитесь, и все отступит.

- Мне часто говорят, что я такая же мечтательница, как Генри. Думаю, мне понадобиться больше времени.

«Жаль, что не повелся. Хоть бы притворился, что верит».

- Я так не думаю. Вы очень рассудительны, поэтому скоро все пройдет, стоит лишь погрузиться в учебу. Хотите, я покажу вам редкие книги в библиотеке? Я почти все время провожу там, приходите, когда захочется.

- Неужели там есть книги и об основателе? Меня заинтересовала его история, но я ничего не нашла.

- Это грустная легенда, но я знаю ее наизусть и...

- Потому что у вас имя, как у одно из героев?

- Да. В конце он обретает то, к чему каждому из нас следовало бы стремиться, но вера в Великую жизнь запрещает даже помыслить о бессмертии.

- Так вы желаете стать бессмертным? - Ада не смогла скрыть улыбку, и Фредерик, заметив это, рассмеялся и ничего не ответил.

Они уже подошли к колледжу и шли по коридору, когда из-за поворота показался студент. Фредерик тут же нахмурился и окликнул его.

- Артур! - тот обернулся и впился злыми синими глазами в Аду, стоявшую ближе к нему.

Фредерик, попрощавшись, ушел с Артуром. Как будто старший брат увел младшего на серьезный разговор о его проступке, чтобы тот смог избежать наказания родителей.

Во внутреннем дворике было шумно. У фонтана стоял Джозеф и, перегнувшись через бортик, что-то вытащил из воды. Он не заметил, как подошла Ада.

- Что делаешь? - спросила она, оглянувшись на притихших студентов.

Джозеф хмуро глянул на нее, но тут же его взгляд стал мягче, появилась обычная радостная улыбка. Он разжал ладонь. На ней лежала оторванная с куском ткани пуговица. Только теперь Ада заметила, что рубашка на Джозефе порвана.

- Поругался немного со старым другом.

- Что это на руке?

Джозеф проследи за ее взглядом к предплечью, видному из-под закатанного рукава. На нем виднелись зажившие, но еще заметные ранки.

- Много всего случалось, - спокойно ответил он, кладя пуговицу в карман и застегивая манжет. - А ты...

- Я иду в город с вещами Генри.

- А я снова прогуливаю, - Джозеф забрал у Ады чемодан. - И тоже иду в город.

Джозеф и Ада вместе пошли в Кендхель. Почти всю дороге они молчали, но не чувствовали неловкость.

Дома Аду ждала Марта. Увидев пришедшего с ней Джозефа и его порванную рубашку, она тут же предложила зашить ее и, спросив позволения у Ады, села у окна. Джозеф, одетый в рубашку Генри, устроился за столом и наблюдал за ней. Марта чувствовала на себе пристальный взгляд и постоянно отвлекалась от работы.

Аде казалось, что она лишняя, и она старалась не мешать им: достав из чемодана вещи брата, отложила папку с бумагой, поставила часы на полке буфета, рядом с ними — чернильницу с красными чернилами.

«У Карло была красное пятно. Неужели брал его чернила? Зачем? Генри разрешил, наверное».

Ада знала, что красные чернила Генри использовал для оформления записей и стихов. У него получались красивые изогнутые детали, листья или цветы, перья или сцепленные пальцы — зависело от того, о чем было стихотворение. Ада никогда не решалась брать его тетради и видела лишь те страницы, которые он ей сам показывал. Но даже то немногое, что она видела, ей нравилось, как и все, что делал Генри. Она как ни пыталась повторить, линии получались не симметричными и неуклюжими, тяжелыми. Рисунок выглядел грязным и сразу же оказывался брошен в камин или в дальний угол комнаты.

Теперь Аду занимала борьба между совестью и любопытством, которое она хотела оправдать благородной целью — получением информации. Последнее победило, и Ада, отыскав тетрадь, села на кровать. Джозеф с интересом посмотрел на нее.

- Генри читал тебе свои стихи? - спросила Ада.

- Нет. Они с Карло их обсуждали, а я не люблю поэзию. А они хорошие, его стихи?

- Мне нравились.

- Джозеф, держи, - Марта вручила ему рубашку. - Теперь пойдем, кажется, нам пора...

- Нет, оставайтесь, если хотите.

Но Марта настояла, что им нужно идти. Джозеф, попрощавшись, вышел первым.

- Я хотела еще сказать кое-что... Отдыхайте получше и не грустите. Знаете, как море обтачивает камни, так время сгладит углы утраты.

- Кто вам сказал что-то настолько нелепое, - с раздражением спросила Ада. «Она думает, что меня нужно утешать?»

- Генри Грендел, - с улыбкой ответила Марта, будто не заметив тон Ады. - Я пойду. Кстати, завтра мы повезем продукты в колледж, поэтому вы можете поехать с нами. Хотите?

- Да, пожалуй.

- Тогда я зайду за вами, до свидания!

Ада осталась в одиночестве. «Не мог Генри сказать что-то подобное. Не мог». Пальцы сильнее сжали тетрадь. Просидев так немного, она опустила глаза и, не задумываясь ни о чем, перелистнула несколько страниц дневника Генри, как гласил заголовок на первом листе.

«16 сентября, - прочитала Ада, - сегодня я могу уверенно сказать, что я студент лучшего колледжа в нашей стране! Завтра напишу Аде о Карло — прекрасном человеке, с которым я будто знаком с детства и без которого уже не могу представить свою жизнь здесь. Не знаю, что именно меня так привлекает, но я бы не удивился, если бы он оказался моим братом — так мы друг друга понимаем. Сегодня же Карло сказал, что поступил сюда из-за Фредерика — таинственного студента, который учится в Этените уже несколько лет, и освоил много дисциплин, на каждую потратив в два раза меньше времени, чем другие. Теперь я тоже хочу его увидеть, но, как нам сказала Елена — кажется, она ненавидит Фредерика, — он еще не приехал. Почему она назвала его «высокомерным бездельником»? Теперь мне только интереснее стало, кто он и какой».

Ада пропустила несколько записей и прочитала эту: «4 октября, - я наконец лично поговорил с Фредериком. Карло был прав — он необыкновенный. Но слов не хватит, чтобы передать чувства, которые я испытал глядя на него и говоря с ним». Ниже, в обрамлении красных линий, переплетавшихся в сложном узоре, было выписано четверостишие на иностранном языке. За ним шла следующая запись.

«Сегодня выпал первый снег. Из окна виден зловещий лес. Черные ветви, как лапы чудовища, выползающего из чистого озера, торчат над белоснежным ковром. Из-под сени ветвей вышел Фредерик и поднял глаза прямо на меня, я уверен, он заметил меня! За ним выбежал один из второгодок, которого мы как-то видели говорящим с Еленой. Я подозвал Карло, и он, побледнев, сказал, что совсем скоро этот студент умрет. Я не поверил, но по спине побежали мурашки. Да, я чувствую необычайно много эмоций каждый день. Раньше я думал, что могу жить, только когда читаю, но теперь жизнь стала реальной для меня».

Ада стала читать подряд и отметила несколько интересных и важных, как ей показалось, записей.

«Тот второгодка действительно погиб: вышел на вершину холма и, поскользнувшись на подтаявшем снегу, скатился и свернул шею. Джозеф и Артур были с ним тогда и отправились давать показания в город. Это действительно ужасно. Фредерик сказал нам с Карло, что смерть неизбежна, но мы не должны отчаиваться, а должны узнавать как можно больше и желать как прожить можно дольше. Только вчера я спорил с Джозефом и доказывал, что Великой жизни нет, а он стоял на своем. Но все же он не может спорить с Фредериком, поэтому, я думаю, совсем скоро мы избавимся от ссор и объединимся в наших мыслях, желаниях и целях».

«26 января, погиб наш одногодка, тоже Генри. Я иногда думаю, может, я так же умру: нелепо и неожиданно как они. Фредерик убеждает нас, что мы на верном пути, и нас такая участь не постигнет, но мы с тем Генри не были слишком близки, чтобы переживать и не грустить о нем и его жизни, но все же... Его смерть наложила на наши жизни особенный отпечаток. Карло тоже старается успокоить меня и даже смеется чаще, чем обычно. Но из-за нового происшествия поругались Артур и Джозеф. Раньше они всегда были вместе, но, кажется, даже такая дружба, пронесенная через годы, может разрушиться, если у них нет такого взаимопонимания, как, например, между мной и Карло. Действительно, когда упрямец не в силах постичь истину и смириться с ней, нет смысла его переубеждать и дорожить таким «другом» - тоже».

«4 февраля, Джозеф позвал меня с собой в город. Мы случайно встретили Марту. Она была очень грустной в тот день, хотя раньше всегда оставалась веселой. Оказалось, сегодня день смерти кого-то из ее близких. Я долго думал, как ее утешить и, наконец, придумал фразу: «Как море обтачивает камни, так время сгладит углы утраты». Марте понравилось, и она впервые за день улыбнулась».

«Сегодня пасмурно и идет снег, я не могу писать, чувствую слабость, будто эти тяжелые облака давят прямо на меня и только на меня. Карло все же убедил меня написать Аде и пойти на лекции и в библиотеку. Надеюсь, мне станет легче».

Следующие несколько страниц были вырваны, а запись от 15 апреля «Холодно и ничего не хочу» сопровождалась странным рисунком. После были несколько совсем коротких заметок, но таких же как письма — невыразительными и пустыми, будто написаны чужим человеком.

Ада закрыла тетрадь. «Джозеф и Артур в ссоре, но прежде дружили. Кажется, что-то такое говорила Марта. А Джозеф никогда не упоминал об этом, хотя спокойно общался с Карло. Они все вместе будто создают образ. Образ обычных спокойных будней». Встав и взяв бумагу, Ада выписала то, что считала важным для расследования:

«Генри брал деньги в долг. Зачем?

Он близко общался с Фредериком. Спросить у Елены, почему ей не нравится Фредерик.

Что не так со зловещим лесом? Проверить.

Узнать о тех смертях. Сходить к помощнику, если он не уехал.

Какое холодное помещение может быть в колледже? Подвал?» - тут Аде вспомнился ее сон и, и она замерла.

«Пятно на рубашке Карло. Почему Артур так злился на Джозефа у фонтана?»

Ада не могла больше сидеть в комнате и отправилась бродить по улочкам. Она не помнила, как шла и куда, просто шагала вперед, ни о чем не думая. Тихий город под серым небом казался огромным. Ада не знала, сейчас по-прежнему день или уже вечереет: плотные облака закрыли небо и оставались светлыми, пока не наступала ночь. Внезапно она поняла, что справа от нее та самая лавка, где они с Мартой покупали стекло для часов, и зашла туда. У нее с собой было совсем немного денег, но Ада чувствовала, что купит что-нибудь. В лавке стояли две женщины и обсуждали с хозяином смерть некого господина Мейнена. Ада, узнав имя профессора, насторожилась.

- Сегодня его увели, - сказала одна. - в Обители Тишины. Как же так: подавился чем-то и скончался.

- Теперь непонятно, кого пришлют вместо него. Такой хороший был, молодой.

- Что поделать, - спокойно отвечал хозяин.

- Так странно, так ужасно! И ведь жил в соседнем доме... Так жаль...

«Профессор живет в общежитии, это не он». Ада рассматривала витрину, и вдруг взгляд ее остановился на пистолете.

Когда хозяин поздоровался с ней, как со знакомой, Ада спросила, о ком они говорили, и он сказал:

- Господин Мейнен, врач из полицейского пункта. Душевный, чувствительный человек...

- А кем ему приходится профессор Мейнен?

- Не знаю такого. Однофамильцы, может. А что вы хотели?

- Пистолет тот. Он в хорошем состоянии?

- Конечно, хотите проверить?

- Да, давайте.

Хозяин позвал работника последить за магазином, а сам проводил Аду во двор. Там поставил истрепанный щит и, зарядив пистолет, выстрелил. Ада тоже попробовала. Этот пистолет ничем не отличался от того, который подарил Генри кто-то из родственников. Она и брат тогда попросили одного из слуг научить их стрелять. Такое развлечение быстро им наскучило, но иногда они все же соревновались в меткости в большом парке поместья, где проводили много времени.

- Спасибо вам.

Хозяин странно смотрел на нее. Ада вдруг поняла, что на ее лице снова появилась неестественная усмешка.

- А зачем вам такая вещь? - передавая уложенный в коробку пистолет с патронами, спросил он.

- Вспомнить время, проведенное с братом.

- Вот как, - он снова искренне улыбнулся, - хорошо.

Ада вернулась и записала еще один пункт: «Мейнен — профессор и помощник».