Проклятье Кетты

Хаотично разбросанные бутылки из-под алкоголя, запах дешевого парфюма, вызывающего неприятное щекотание в носу, и мертвецки пьяный Благословенный, лежащий прямо по-середине маленькой квартирки.

Отец... Разве можно назвать «это» отцом? Нет, это мусор. Вот тот, кто должен гнить в чистилище, исполняя приказы Кетты, а не я через два дня.

Я быстро перешагнула тушку мужчины, с желанием наступить на это отвратительное лицо, напоминающее отдаленно свое собственное, и плавно проскользнула мимо всего хлама в комнату, попутно запирая ее на замок изнутри. Чтобы не вломился и не начал душить меня от своей же беспомощности.

Ещё с прошлого раза синяки остались.

Да какая разница, в принципе? Все равно умирать. Возлюбленного нет. Чью же мне кровь тогда проливать?

Нет, мне не все равно. Не хочу умирать в свои семнадцать лет, прожив такую днищенскую судьбу, полную побоев и насмешек.

Но что мне делать тогда? Все знают про «контракт Кетты», только идиоты добровольно соглашаются умереть ради любимых. Раньше никакого дурачка найти не могла, а сейчас он мне снегом на голову упадёт?

А может и упадёт, не дурнушка ведь.

Перестань! Перестань-перестань-перестань! Ничего у меня не выйдет!

У несмышлёной Кетти в четырнадцать вышло охмурить и влюбиться, а у меня не выйдет?

Осталось всего два дня. Сегодня день ещё полный, а завтра ночью надо быть там. На кладбище, около могилы матери, исполняя «ритуал исцеления».

— Эй! Живо выйди из своей каморки и немедленно приготовь мне завтрак! – завопил мужчина средних лет, имевший уже гигантских размеров пузо и старческую залысину. Что делает с людьми алкоголь...

Не выйду, даже не надейся.

Мужчина стал бешено стучать по прогнившей двери кулаками, в надежде преодолеть преграду.

Черт. Сейчас сломает.

— Мира! – послышалось имя из противных мне уст. Но сейчас это, наверное, мое спасение.

Выглянув из окна, я увидела знакомую мне блондинку, весело махающую рукой.

— Подожди! Я сейчас! – жить на втором этаже пятиэтажного дома проблематично, если ты почти каждый день сбегаешь из него через окно. По ветхим трубам.

Упал – пропал.

Я быстро напялила чёрную толстовку, схватила сумку и запихнула туда священные руны, покоившиеся среди всего прочего хлама маленькой комнатушки, напоминающей кладовку.

Ладно, осторожненько. Ножку сюда, потом вот сюда. Да, отлично. Ещё чуть-чуть.

Тут послышался треск дерева и несоизмеримая ругань «отца».

Черт, я не успела! Он сейчас меня достанет отсюда!

— Проклятая, прыгай! – послышался знакомый низкий голос парня с ослепительно красивыми глазами.

Картер, если ты меня не поймаешь, и я умру так, то навечно буду преследовать тебя прямиком из чистилища.

Я соскочила с труб и кинулась в объятия черноволосому Благословенному. Он довольно ухмыльнулся, но сразу же поставил меня на землю, вспомнив, что у улицы есть глаза и уши.

— Ах ты, дрянь! Только заявись! – выкрикнул Благословенный из окна моей комнатки.

Не заявлюсь. Либо умру, либо выживу, но уж точно сюда больше не вернусь и не буду вдыхать кислотные запахи твоих сигарет, отравляющие и без того болезненные лёгкие.

***

— Как вам там надо Благословенными стать? – направляясь к дому Кетти, спросил брюнет.

Чего ещё не ушёл? Собирается последние дни несчастной жизни преследовать меня? Вот абсурд. Скройся.

— Над могилой своей матери, в день завершения «контракта» пролить кровь возлюбленного.

— Глубокой ночью, – добавила блондинка, сторонясь парня.

Глубокой ночью, такой же чёрной, как моя душа.

— Есть кто на примете? – ухмыльнулся юноша, смотря на мимо проплывающие облака и ослепляющее солнце. 

Хорошо тебе, да? Ни о чем заботиться не надо.

— Нет, конечно.

Откуда?

— Тогда пойдёмте цеплять парней! – громко и четко произнёс Благословенный, обнимая нас за плечи с двух сторон.

Я отсюда слышу, как у Кетти зубы от страха стучат. Так... Получается, наш маршрут уже не лежит к дому блондинки?

***

— Ну, Проклятая, не дуйся! – с проваленным намерением сдержать смех, повторял брюнет на протяжение всего похода домой. 

Что случилось? Да так, пустяки, которые не сравнятся с моей жизнью до сегодняшнего дня.

Если раньше меня поливали грязью, то сегодня окатили водой; меня звали по имени, а не по прозвищу судьбы; мы ходили по всему городу и горланили несуразные песни, давно вышедшие из моды. Мы просто веселились, но никак не искали мне возлюбленного. 

Конечно, иначе это закончилось бы полным провалом. 

Думаю, парень намеренно это сделал. 

Вау, хоть раз в жизни проявил себя как истинный Благословенный. 

И Кетти сегодня была чрезвычайно весела, мила и раскрепощена, не смотря на присутствие предмета ее страха. 

Ну конечно, это не ей завтра умирать. 

Черт, опять лицемерю. Это раздвоение личности? Биполярное расстройство?

А что тебе еще остается? Хоть сама с собой ты можешь быть честна.

Да, и то правда.

Ну тогда давай, будь честна. Ты хочешь жить?

Что за глупые вопросы? Конечно, хочу. 

Тогда просто убей наивного дурачка, влюбленного в тебя уже как десять лет. Чего тебе это стоит? Влюбись. Убей. Поплачь. Забудь.

И где я возьму этого влюбленного дурачка? 

Не прикидывайся. Ты же знаешь ответ...

Из транса размышлений и несуразных идей меня вывели янтарные глаза, пристально рассматривающие черты моего лица.

Блин, напугал.

— Ты чего? Мы уже дошли до дома твоей подружайки, – кратко ответил Картер, кивая головой в сторону маленького одноэтажного домика, в котором жила Кетти и ее хомячок Милка. 

Я посмотрела на парня своими изумрудными глазами в изумлении, будто бы только что поняла все тайны мира, Вселенной, Кетты...

— Эй, Картер, пойдем вместе завтра ночью на могилу моей матери?