Двулуние

Луна моя, кто мне ты? Погибель моя иль спасение?

Бэкхен стоял посреди ночной заснеженной улицы и пытался найти хоть одно разумное объяснение своему поведению. Вот уже два дня он никуда не выбирался из своего замка, потому что там, куда он постоянно ездил теперь ему не рады, а больше ему некуда было пойти, да и не к кому. Однако он оделся в тот самый костюм, что сшил для него портной, меховое длинное пальто и пришел сюда, сам не зная для чего.

Глядя на жилые дома, в которых горел свет и слышался детский смех, парень на мгновение, впервые в жизни, почувствовал себя по-настоящему одиноким. Но лишь на мгновение. Ему нельзя расслабляться и давать волю чувствам, иначе он сойдет с ума под их тяжестью.

Принц медленно вдохнул свежий зимний воздух, а всё его существо сжалось где-то в груди и задрожало, будто от холода, но парень точно знал, что виной тому не мороз. Завтрашняя ночь станет для него последней в этой жизни, и эта мысль заставляла его душу сжиматься от... Страха? Да, пора было Бэкхену признать, что он боится смерти, особенно той, что была уготована лично ему.

И всё же, щурясь от колючих мелких снежинок, принц стоял на дороге и вглядывался куда-то вдаль, словно хотел найти ответ на свои вопросы в этом темном горизонте, но как бы пристально он не смотрел, ничего не менялось. Бэкхен знал, что глупо надеяться на чудо или на шепот звезд, сияющих над его головой, но отчего-то душа его беспокоилась особенно сильно именно сейчас. И парень совершенно точно понимал, что причина этому не завтрашнее полнолуние, а нечто иное.

Но что именно?

Потоптавшись на месте, ещё примерно минут десять, принц равнодушно махнул рукой и пошел обратно к своей лошади, которую он привязал неподалеку. Он уже было хотел отвязать животное, как услышал женский крик, доносившийся из ближайшего бара, где Бэк бывал очень редко. Его никогда особо не волновали чужие проблемы, и он бы проигнорировал крики, если бы этот голос не показался ему смутно знакомым.

Бэкхен и сам не понял, как оказался в душном шумном помещении, скрывая своё лицо капюшоном. Он увидел небольшое возвышение посреди бара, на котором стоял мужчина крепкого телосложения и держал за плечо девушку, связанную по рукам и ногам. Это была та самая девушка, что обвинила его в колдовстве пару дней назад. У принца кольнуло в груди, когда он увидел её красные от слез глаза и безразличный потухший взгляд, устремленный куда-то в пол. Она уже не кричала, не звала о помощи, видимо, смирившись.

А мужчины только успевали называть круглые суммы, и принц понял, что попал на торги. Его дерзкую обвинительницу продавали, словно какой-то товар. Это немало возмутило Бэка, ведь он всегда был против подобных вещей, да и рабство, слава богу, в его стране отменено уже очень давно. Но сейчас он собственными глазами видел обратное и просто не мог не рассердиться.

Принц не был до конца уверен, что им двигало: злость на сумасбродный люд или же личная симпатия к девушке, успевшая каким-то чудесным образом зародиться в его сердце, несмотря на то, что он её даже не знал.

Однако было кое-что, в чём он упрямо не хотел себе признаваться все эти дни, — её большие печальные глаза и нежный голос он почему-то помнил, но словно забыл где, когда и как они встречались. И уже только по одной этой причине Бэкхен не мог проигнорировать столь неприятную ситуацию.

Он решил во что бы то не стало, вытащить её отсюда, чтобы никто не посмел над ней издеваться. В голове у него мелькали неприятные картины, где грубые пьяные мужчины потешаются над душой и телом девушки, потому что имеют право на это, потому что они купили её. Принца передернуло от неприязни к этим пьяницам, что выкрикивали свои ставки и уже тянули к печальной девушке свои липкие пухлые руки.

То, что увидел здесь парень было настолько омерзительно, что Бэкхен забыл недавний случай с разоблачением его колдовства и решительно, в неком душевном порыве, ринулся в шумную толпу, чтобы спасти девушку.

Ему не пришлось долго торговаться. Не каждый похотливый извращенец мог выложить сумму больше, чем сам принц. И уже через пять минут он развязывал веревки на ногах и руках девушки, которая рассматривала его из-под опущенных пушистых ресниц и почему-то улыбалась сквозь слезы. И это было странно, учитывая, что принц спрятал своё лицо под капюшоном, хотя, он сомневался, что она улыбалась бы ему, если бы узнала в нём того колдуна из бара.

И всё же, почему от неё веяло таким теплом?

Она молчала. Даже когда принц посадил её на коня, и они поскакали в сторону его замка, она не проронила ни слова, а лишь положила свою голову на его плечо. Бэк осознавал, что не может оставить её в деревне, потому что там её непременно найдут и только один бог знает, что они с ней тогда сделают. Поэтому, недолго думая, парень решил привезти девушку к себе домой, а там пусть узнает, кого уличила в магии и кто, в конце концов, её спас. Ему было безумно интересно, как она на это отреагирует. Будет ли так же тепло улыбаться ему?

Когда они добрались до замка, была уже глубокая ночь. Бэкхен отдал слугам приказ всё приготовить для ужина несмотря на позднее время, ведь девушка, как он решил, скорее всего была голодна. Он бросил на неё короткий взгляд прежде чем проводить на второй этаж. Она всё также скромно блуждала взглядом по полу и стенам и нервно теребила свои пальчики на руках. Девушка явно нервничала и принцу уже начинало казаться, что она узнала его.

Но как? Нет, ему лишь кажется.

Принц выбрал, как он считал, самый подходящий момент, и стоило им войти в комнату, отведенную для гостьи, как он скинул с себя пальто и деловито сложил руки на своей груди.

— Располагайтесь, миледи. Я буду очень рад, если Вы скажете своё имя.

Он ожидал чего угодно, но, что произошло в следующий момент, его просто обескуражило.

Девушка тихонько рассмеялась, смотря на него своими блестящими то ли от слез, то ли от душевного тепла глазами. И в последнем принц сомневался.

Она просто рассмеялась, словно пришла к своему старинному другу в гости на рождество. Словно они знают друг друга всю жизнь, а Бэкхен сейчас просто решил посмешить свою подругу и прикинулся незнакомцем. А точнее, принцем.

Парень почувствовал себя дураком и это ему очень не нравилось. Глядя на преобразившуюся девушку, он отчаянно пытался понять, что происходит и что он упустил из виду в своей жизни. Она должна была хотя бы удивиться, но в её глазах не было ни капли удивления. Мало того, она смотрела на него, как на равного: без страха, без вожделения, без фальшивой слащавой нежности, без заискивания и притворного трепета.

На мгновение у Бэкхена перехватило дыхание от той искренности, сочувствия и некой всепоглощающей тоски в её глазах. Парень понял: она точно его знает. Но почему он видит её впервые?

Или всё же...

Было нечто неуловимо знакомое в этой юной особе, но парень никак не мог понять, что именно. Оно витало вокруг, кружилось в воздухе и в памяти принца, но неумолимо ускользало, стоило Бэку приблизиться хоть на шаг ближе к разгадке.

А между тем, напряжение между ними нарастало.

Они не сводили глаз друг с друга. Один переворачивал вверх дном свою память, а вторая, казалось, забыла, как дышать при виде того, кого любила и ждала встречи с ним больше всего на свете. Она его помнила, даже спустя столько лет. Его добрый взгляд, который он дарил только ей, его ловкие сильные руки с тонкими запястьями, даже его особый аромат, исходивший от его тела: он был всё тем же семилетним мальчишкой, и в тоже время совсем другим человеком.

Человеком, с которым произошло много несчастий и плохих вещей. Человеком, который закрыл себя настоящего от всех и вся, от всего мира и даже от самого себя.

Потому что так не больно. Так безопасно.

Заметив, как растет раздражение Бэкхена из-за её затянувшегося молчания, она ответила:

— Меня зовут Бао Воль, мой принц. Благодарю тебя за помощь.

Парень еле заметно вздрогнул и опустил свои руки в карманы, с досадой понимая, что не произвел на неё желаемого эффекта.

— Не за что, Бао Воль... — принц запнулся, чувствуя, что имя девушки ему почему-то знакомо. — Знаешь, тогда в баре ты мне показалась весьма сильной необычной девушкой. Как случилось, что тебя выставили на торги, будто какую-то вещь? Ты ведь похожа на меня...

— Не совсем, — уклонилась от ответа Воль и скрепила руки, нервно теребя свои тонкие пальчики. — Я могу убежать от любого, кто меня купит, но это лишено всякого смысла. Меня всё равно найдут. Мне очень повезло, что ты оказался рядом.

— Когда мы успели перейти на «ты»? — принц приподнял бровь и прищурился, испытывающе, но без тени раздражения, смотря на собеседницу. Ему нравились прямые и смелые люди. — И откуда такая уверенность, что я не сдам тебя обратно в тот бар?

— Ты знаешь меня, Бэкхен, — прошептала девушка. — Просто не помнишь. И ты не отдашь меня им. Ты вовсе не такой черствый и жестокий, каким преподносишь себя.

— Нет, ты не знаешь меня, — рассерженно прошипел принц и, резко развернувшись, направился к дверям. — Приведи себя в порядок. Через час тебя позовут к ужину.

Парень буквально выскочил из её комнаты, а его сердце готово было выскочить из груди от непонятно откуда взявшегося волнения. Тело горело огнем, казалось, ещё чуть-чуть, и он сможет поджечь тяжелые портьеры на окнах коридора, чья прохлада даже на секунду не смогла остудить его жар.

— Кто ты такая, чёрт возьми? — рявкнул принц, спускаясь на первый этаж.

Ему нужно прогуляться вокруг замка, чтобы остыть.

«Бао Воль, — размышлял парень. — Кажется, это означает Мудрая Луна? Вообще-то, я должен её ненавидеть за обвинение в мой адрес, а я краснею перед ней, как неопытный юнец!»

***

Девушка же несколько минут стояла посреди своей новой комнаты и не могла пошевелиться от нахлынувших чувств. Всё же она оказалась права, в нем есть добро, нужно только как-то повлиять на него, заставить его открыться хотя бы на минуту.

Воль так хотелось обнять его, прижать к себе, перебирать пальчиками его пышную шевелюру и шептать ему на ухо, что она теперь рядом и всё будет хорошо. Она вздрогнула от неприятных воспоминаний. Вчера несколько мужчин ворвались в дом Криса, для которого она была опорой и советником после смерти его отца. Они забрали её в счет долгов Ву, а он проклинал себя за то, что не смог сдержать данное им обещание защищать Воль. Он хотел отыграться у Бэкхена, но так и не смог.

Столько лет девушка тайком следила за жизнью своего любимого и не могла вмешаться. Ей необходимо было закончить посвящение в жрицы и стать сильнее и влиятельнее. Один Бог знает, как обливалось кровью её сердце, когда она видела жестокость принца и его напусканное равнодушие ко всему живому, и к миру в целом. Она не вмешивалась, надеясь на то, что парень исправится, опомнится, наиграется... Но чем старше он становился, тем более серьезный оборот принимали его действия и слова.

От доброго мальчика из её воспоминаний ничего не осталось.

И Воль поняла. Бэкхена может растормошить только нечто страшное и опасное, то что затронет его душу и заставит в конце концов сбросить свои маски, которые, казалось, вросли в него целиком и полностью.

И она ждала.

От своей бабушки она узнала о страшном проклятии, висевшем над принцем. Лишь узкий круг знал о том, что Бен Бэкхен родился в особенную, но энергетически темную ночь.

Бао поняла, что сможет разорвать этот порочный круг только решительными действиями, и раскрыла сущность принца, рассчитывая на то, что он задумается о своем поведении в преддверии неприятных событий, грозивших его жизни.

И вот теперь, девушка здесь, в замке любимого мужчины, который её даже не помнит.

— Вспомни меня, Бэкхен, — тихонько, словно заклинание, шептала Воль. — Вспомни, иначе я не смогу тебя спасти.