Снежинки на воде

Длинные прямые волосы напоминали золото в темноте ночного неба. Кожа её была настолько бледной, будто девушка вовсе не выходила на улицу и её нежного тела никогда не касались обжигающие лучи солнца. Тонкие маленькие пальчики касались грубой щеки и лица, Обезображенного в шрамах. Её глаза были наполнены сочувствием, она сказала: 

 — Мой отец хочет устроить через два дня турнир, а приз за победу будет являться право моей руки и сердца, — девушка поджала губы, а её глаза блеснули в темноте.

— Не плачь, я выиграю этот чёртов турнир, — парень усмехнулся. — я не допущу, чтоб эта срань касалась хоть кончиком мизинца твоего платка. Я убью всех!

— Прошу не выражаться так вульгарно, мне более противно слышать о таком, — блондинка ударила его тем самым платком. Боли особой не принесло, но шатену стало неуютно, что его отчитали и ударили за ничто.

Настал день турнира. Отец девушки — знатный господин. Он терпеть не мог слабаков и нахлебников. Этот человек объявил о начале первого боя между двумя воинами: один восседал на прекрасном белом благородном коне в потёртых золотых латах, а другой оседлал породистого вороного коня. Латы второго не были столь роскошны, как у его противника, но чувствовалась некая уверенность в седле и своём оружие. Дазаю показалось, что в этих голубых глазах, которые сложно было рассмотреть из-за шлема, на миг мелькнул азарт, и этот самый азарт настолько впечатлил юношу, что уголки губ слегка приподнялись вверх. Результат столкновения был предрешён. Последующие битвы не несли в себе особого смысла, ведь в каждом поединке побежала всего лишь два человека, которые вскоре времени столкнулись друг с другом в финале. Толпа людей вокруг кричала и ликовала за оградой невысокого каменного забора, и там же, на небольшой возвышенности с крышей над головой, чтобы солнце не припекало, сидели отец с дочерью. Если отец радовался бою и победе кого-то, то его дочь переживала и мяла пальцами заветный платок в руках. Но к сожалению как раз эта черта и не нравилась его возлюбленному. Она была для него слишком мягкосердечной и боязливой, постоянно при каждом шорохе цеплялась за руку или плечо. Это происходило настолько часто, что уже вошло в привычку закатывать глаза и успокаивать хрупкую натуру. Блондинка вздрогнула, когда же её ушей донеслись звуки скрещенных мечей, а оба противника скакали на своих коней по кругу, то нанося удары, то защищаясь от них.

— Для чего ты это делаешь? — запыхавшись, спросил шатен у своего оппонента. Их голоса не были слышны из-за гомона, что стоял вокруг. — сдайся, и я пощажу тебя!

Но Дазай на услышал ответ. Кажется, даже после стольких побед, он ни разу так и не смог удовольствоваться голосом обладателя столь прекрасных небесных глаз. Шатен взмахнул мечом и приложил всю силу, чтобы сбросить всадника с коня, но его движения были медлительными, когда он начал целиться. Через мгновение парень сам был скинут со своей лошади. Пыль с земли поднялась так, что попала и в глаза, и в рот, и даже не оставила без внимания нос с ушами. Тело заняло, но падение более менее смягчила броня. Парень снова встал не желая проигрывать. Он теперь не думал о даме сердца, что сидела неподалёку, его внимание захватили большие голубые глаза.

Наконец, спустя сотни попыток, чёрный жеребец встал на дыбы, когда его хозяин отражал удары противника мечом. Конь был достаточно высоким и сильным, чтобы сбросить (даже не по собственному желанию) хозяина, когда тот отвлечётся. Юноша не смог крепко схватиться за поводья, поэтому кубарем покатился вниз со спины коня, падая на рыхлый песок. «Чёртова скотина,» — рыкнул себе под нос упавший. К сожалению, его реакции вполне хватило, чтобы отряхнуться и вставить на ноги, не теряя противника из виду. Этот бой на мечах продолжался дольше всех, пока оба рыцаря не почувствовали слабость в ногах и во всём теле. Ужасная боль пронзила спину и руки. Тяжёлые доспехи — показатель статуса и опытности, уже казались лишними.

Вскоре, запыхавшись, и потеряв уже интерес, оба парня вышли на середину площадки, недолго думая, одновременно откинули мечи в стороны и сошлись на дружеском рукопожатии. Кажется, только сейчас Дазай заметил невысокий рост своего противника. На секунду ему показалось, что это даже мило...

Ужас! Неслыханная дерзость! Какое полоумие! Провести турнир за руку дамы, а сойтись на ничьей! Когда вообще последний раз такое было и было ли вообще?

— Ровно через 5 часов возле каменного моста. Опоздаешь — убью, — произнёс хриплый голос, предназначенный только шатену в данную минуту. Красивый мужественный голос... который совсем не вписывался в рост парня.

Они разошлись.

Не смея больше бросать свой взгляд в сторону девушки, Дазай ушёл с опущенной головой, но свободным сердцем. Всё же, вряд-ли бы отец разрешил дочери выйти замуж за такого типа, как Дазай. Он ещё молод, всего-то 19 лет, найдёт ещё кого-нибудь.

В срок указанного времени, парень приехал верхом на коне, но никого не увидел... От слова «вообще» никого. Спустя какое-то время, когда юноша решил всё-таки бросить эту странную затею, его слуха донеслись гул непонятных мужских голосов, что вроде как кричали слова похвалы и лести, или всё же бранили неуместным матом. Слишком шумно, чтобы хоть что-нибудь разобрать. Из далека, небольшой сопки, появилась фигура: невысокая и достаточно худая. Через мгновение этот бежавших человек уже был достаточно близко, чтобы шатен смог разглядеть его лицо: тонкие, почти идеальные брови, сжатые губы, лёгкий румянец на щеках от бега и небесные, самые яркие и чистые лазурного цвета глаза (один явно дёргался от раздражения). Те самые, что Дазай видел недавно на турнире. Только этот человек был уже без своих доспех и непокорного жеребца. Так же у него были длинные, слегка завивающиеся рыжие волосы, что лезли прямо в лицо, мешая убегать от погони. Рыжик добежал и без церемоний, чуть подпрыгнул, залез на коня юноши и ударил что есть мочи по светло-серой заднице с блеклыми чёрными яблоками-пятнами:

— Но! 

И без лишних вопросов скотина помчалась прямо вперёд куда глаза глядят. Пришлось держаться за поводья из-за всех сил, чтобы не свалиться. Шатен даже почувствовал чьи-то сильные руки и тёплую грудь, что прижимались к нему в страхе упасть на землю. Спустя некоторое время они смогли оторваться от шумной разъярённой толпы. Дазай остановил лошадь только тогда, когда они добрались до пляжа. Шум волны успокаивал сильно бьющееся сердце от переизбытка адреналина. Даже бывалому вояке будет трудно сдержать себя в руках после такого. Парень сзади тяжело дышал и смеялся будто увидел клоунов в цирке. Шатен откашлялся и постарался сделать свой голос более убедительным и внушительным:

– И что это только что было?

– Прости, прости. Мне просто нужна была помощь, – рыжик уткнулся лбом в спину Дазая и ни в какую не хотел отпускать его торс из своих объятий. – я так устал. Несколько боёв подряд на турнире, проигрыш и ещё погоня от этих головорезов, – парень глубоко вздохнул и продолжил, выказывая своё недовольство. – ужас какой!!!

– Так что же случилось? Почему они за тобой гнались? – с любопытством спросил шатен, пытаясь заглянуть через плечо на рыцаря.

– Ну, тут такое дело, – юноше явно была неприятна эта тема, но, к сожалению, этого вопроса никак было не избежать. – я задолжал одному хозяину борделя, но как на зло отплатить было нечем, и от безысходности я отправился на турнир, о котором услышал за несколько часов до начала. В качестве награды я хотел попросить некоторую сумму у отца невесты, которую он хотел выдать как приз за победу. Но тут появился ты. В итоге я зачем-то я подал тебе руку в знак дружбы, совсем запамятовав о своей изначальной цели. В итоге, хозяин послал своих каменюк-задир-вышибал для моего "отлова". Будто псину какую-то беспризорную, а тебя я позвал, чтобы мне помог. В любом случае не смог бы выкарабкаться один, – парень выдержал паузу и решил тихо закончить свой монолог: – теперь-то ты всё знаешь.

Дазай еле сдержал порыв смеха, когда слушал всю эту околесицу, но вопреки самообладанию, шатен расхохотался после завершения рассказа. Какой же бред, какая нелепица, как так вообще можно было??? Конь слегка пошатнулся и неоднозначно громко выдохнул, как бы выказывая и свои мысли насчёт этого. Рыжик рассердился и легонько ударил кулаком по спине хохотуна. Чтоб ему в загробной жизни жилось не сладко. Но как бы он не злился, а противостоять этой нежной улыбке и медовым ямочкам никак не вышло. Через мгновение тонкие брови перестали хмуриться, а щёки залились ярким румянцем. Действительно. Ситуация довольно абсурдна, как не посмотри.

– Так как тебя звать, Ромео? – через смех попытался выдавить "беглец".

– Дазай Осаму, зови просто Осаму, всё для вас, – и с нетерпением поинтересовался. – а тебя?

– Иностранец, чтоль? – толкая в плечо, продолжил юноша. – тогда я Чуя, просто Чуя.

Возможно, если бы не эта встреча, то последующим никогда не было бы места в истории мироздания, но, скорее всего, эта история началась за долго. За долгие годы, столетия или века. Но как бы весело жизнь не начиналась, всему порой приходит конец. Но конец не значит вечность и мгла пропасти, конец – это начало другого.

Они не будут знать, что такое слово "любовь", но прочувствуют её сполна. Веселясь, проводя время вместе они поймут, что им действительно хорошо вместе, что они связаны.

На небольшую деревеньку неподалёку от их захолустного дома напали какие-то люди. На разбойников похожи не были, но целью их визита явно было ограбление и насилие бедных жителей. В спешке дать бой нападавшим и защитить невинных селян, что так любезно их приютили несколько лет назад, они не успели надеть мощные латы, поэтому ушли налегке. Но каким бы ни был противник, хоть слаб, хоть переполнен силы, а острие нескольких лезвий и точности нескольких ударов вполне хватит для смерти жалкого человека. Не успев вовремя, Чуя лицезрел собственными глазами, как прижимающий к груди ребёнка Дазай отбивался от пяти человек, и не успев отразить удар, сзади подбежал кто-то шестой. Алые брызги распространились в воздухе, а изумлённое выражение лица упало вместе с владельцем на грязную землю. В преддверии безумства и неверия в случившееся адреналин забурлил по венам и острое лезвие меча за несколько минут повергло во тьму сразу нескольких человек. К счастью, последних. Из нежных голубых глаз и ясных яблочек хлынули слёзы. Сгустки человеческой крови заполнили воздух и окропил траву, перепуганные вопли живого ребёнка ни на секунду не стихали. Казалось, что мир остановился и кислород перестал попадать в лёгкие. Три тела прижались друг к другу, только два остались живыми, а последнее валялось бездыханной куклой, тряпьём на запылённой песком дороге.

Полгода спустя, не придя ещё в себя после смерти самого близкого человека в этой жизни, Чуя согласился на какую-то авантюру. Его пригласили, кажется, на сражение с каким-то государством. Он не видел смысл запоминать такую мелочь, ему хотелось скорее заглушить боль, и не важно чья кровь прольётся. В принципе, так оно и вышло. Кровь заглушила боль, а чёрная пелена сознания уволокла его в следующий поток Сансары.