2
Яростные мужские крики оглушили всю окрестность своим: "СТОЙ, ВОР. ДОГОНИМ И УБЬЁМ, ТВАРЬ. СТОЙ!". Чуя бежал, что есть мочи. Заметив небольшой дворик с крохотным домиков, его босые ноги автоматически направились туда. Запрыгнув внутрь, холодное тело дрожало от ледяного дождя, капли осколков небес бились о маленькую крышу дома. На улице было темно, поэтому парень надеялся на удачу и скрытность. Двое здоровых мужчин подбежали с давно потухшими факелами к двери и, громко крича, пытались достучаться до хозяина хижины. Худое тело ещё сильнее начало биться в конвульсиях от нервов. Челюсть дёргалась, а зубы жадно хотели стучать друг о друга, издавая звуки бьющегося камень о камень, но их владелец яро сопротивлялся данному желанию, ведь одно, даже самое малейшее движение могло привести к тотальному исходу. Дверь со скрипом отворилась и из дома послышался ласковый, но встревоженный голос хозяина. Чуя не мог расслышать диалог из-за сильного ливня, но один из мужчин зашёл внутрь, а через минуту вышел с неудовлетворённым выражением на лице. Они попрощались, но перед тем как уйти человек несколько раз обернулся и взглядом пробежался по участку. Они ушли. Ушли, слава всем Богам.
– Вы можете больше не прятаться, – над головой прозвучал ясный баритон. – выходите, вы же не собака прятаться в будке. Я видел из окна, как вы бежали и спрятались здесь. Тут наверняка неудобно. Не хотите войти в дом?
От удивления и одновременного страха юноша чуть не потерял дар речи. Но нет, это всего лишь язык онемел от холода. Он с подозрением во взгляде вылез из собачьей будки, не выпуская что-то из рук, с недоверием прищурился и отошёл на расстояние вытянутой руки от незнакомца. С чего этот гад такой любезный?
– Не стоит здесь стоять и мёрзнуть, идёмте внутрь.
С этими словами он пошёл в дом первым. Парень не стал медлить, поэтому пустился следом за ним. А что ему ещё терять? Дома нет, родственников тоже, а из еды лишь пара остывших на морозе булочек, прижатых к груди.
– Меня зовут Осаму, – шатен нежно улыбнулся запачканному в грязи парнишке. Если присмотреться, в отблеске пары свечей, что стояли на столе, можно было заметить, как яркие, полные жизни и радости коричневые глаза переливались. Казалось, если принюхаться, то можно мимолётом уловить свежий запах шоколадной крошки. А такого же цвета волосы круто так завивались из-за влаги. Тонкая рубашка прилегала к отличной фигуре и просвечивала набухшие от холода две бусинки. У Чуи потекли слюни... От голода это было или от желания не понять, но быстро взяв себя в руки, он вытер капельки суголков губ. Парень приблизился к печи и в мгновение ока развёл огонь. Одна единственная комнатка заполнилась светом и теплом. Какой же красивый этот хозяин дома... Но почему тогда этот человек живёт в столь непримечательном месте? Кто он?
– Я могу принести вам несчастье. Вы ко всем так любезны?
– Да какое несчастье? – с улыбкой произнёс шатен. – о моём существовании знает лишь Бог, и только ему меня судить. Как и вас, впрочем, – парень, назвавшийся Осаму, легко подхватил под руку рыжика и направился к тёплому огню. Он уселся на небольшой звериной шкуре и потянул за собой собеседника. – зато со мной живёт мой верный друг Стар. Познакомься с гостем, Стар, – из-за спины послышался один "гав". Шатен с энтузиазмом улыбнулся снова, глядя на рыжика. Загорелая кожа и ясные глаза. Эти детали были, пожалуй, самыми яркими в образе. – а тебя как звать?
– Накахара. Фамилии не помню, но можешь звать как Чуя, – естественно никто и не собирался запоминать. Просто как формальности.
– Хорошо! Я обязательно запомню! – от этой доброты сердце Накахары расплавилось окончательно. Что за чумной парень... Парень... Кажется, они с ним одного возраста...
Спустя час Дазай смог развязать язык Чуи. Теперь они сидели, грелись и разговаривали как все нормальные люди. Не смея больше пользоваться добротой, теперь уже знакомого, рыжик рассказал ему всю свою историю: начиная от того, как его мать закололи из-за цвета красных, естественных только для ведьм, волос, как он остался один и ему пришлось самому выживать, заканчивая тем, как сегодня вечером ему пришлось украсть из пекарни несколько булочек, иначе смерти от голода пришлось бы не избежать, поэтому за ним следом погнались двое мужчин, один из них был супругом хозяйки лавки, а второй являлся сыном. Они посмеялись и разделили вместе трапезу, что досталась с таким трудом. Не возвращать же и не пропадать добру.
– Прошу тебя остаться, – вежливо проговорил Осаму. – тебе ведь некуда идти, а мне тут одному скучно живётся. Ты хороший парень, почему бы и нет? – ослепительная улыбка отразилась в нежно-небесных радужках глаз. Ну как такому прекрасному личику можно было отказать... – если у тебя появились сомнения это нормально, но знай, что мои намерения чисты и прозрачны, как ледниковая вода или беглый горный ручеёк. Не оставляй холостяка одного до скончания дней.
– Л-ладно... – как бы эта просьба не казалась эгоистичной, но Накахаре стало жалко, что такой хороший человек пропадает в этих трущобах. Хоть он и был изгнанным из деревни, этот парень заслуживает большего, но, к сожалению, получает маленький обветшалый дом и верного пса, что спит возле холостяцкой кровати.
Жизнь бывает долгой, но протекать она может скучно, уныло и медленно. Со временем это надоедает и кажется ужасно бренной и непосильной ношей на душе. Так же жизнь может быть короткой, но наполненной прекрасных ярких событий, например, как любовь, семья, праздники, которые отмечаешь не один, а с человеком, который тебе не безразличен. Всё это приносит радость и удовлетворение как сердцу, так и душе. Лучше прожить короткую, полную ярких моментов. Не правда ли?
– Не бойся, я с тобой.
Тихий голос шатена шептал что-то на ухо, но в преддверии полного шока всё тело дрожало от страха и разум не хотел ничего понимать. Они переплетали пальцы и грелись лишь тем, что осталось – телами друг друга. Жуткая и ледяная камера была построена специально под землёй, чтобы пленники не видели света и не смогли сбежать. Слух раздражали капли, стекающие с неровного потолка и ударяющиеся о каменный пол. Они здесь не так давно и прекрасно понимали, что жить осталось ещё меньше. Дазай схватил в ладони бледное лицо рыжика и страстно поцеловал. "Всё будет хорошо, мы вместе" – лил сладкие речи шатен, а следом его язык вновь проникал в нежные уста, касаясь влажного органа визави. Если бы не эти слова и крепкие объятия, они бы совсем сошли с ума. Пару часов назад в их дом ворвались охотники за нечистью, так они себя называли, и схватили обоих. Повязали, накинули на головы мешки и уволокли куда-то. Они сделали вывод, что Накахара – ведьма в мужском обличье, а Дазай его приспешник. И это всего лишь из-за рыжих волос, голубых глаз и прекрасной внешности, что осталось последним от его покойной матери.
Через некоторое время их казнят. Зажарят, как рыбу на костре, до пепла, ничего не оставят, а кости отдадут собакам, если, конечно, эти кости останутся.
Их выволокли на всеобщее обозрение. Привязали к огромным пучкам сены за толстые палки, что были воткнуты в небольшую возвышающуюся платформу прямо посередине улицы. Прохожие столпились и казалось что сейчас затопчут друг друга до смерти лишь только увидеть зрелище. Всё это время они держались за руки... Двое мужчин так крепко сцепились ладонями, будто в последний раз видят друг друга. И правда... Это последний раз, когда Чуя смотрит в эти шоколадные и тёплые глаза, на мягкие губы и крепкое тело. "Люблю" – толпа так сильно верещала, что услышать кого-то, даже рядом стоящего, было практически невозможно, но это самое слово Накахара знал как облупленный, оно всегда вертелось на его языке и срывалось с чужих губ. Дазай нежно улыбнулся и ни на миг не переставал смотреть на своё единственное, оставшееся в живых, сокровище. Они улыбались. Их уголки рта были приподняты с начала церемонии и до самого конца.