3. Жози
Утром всё было хорошо. Я собиралась на ночёвку к своей подруге, так как мне было страшно оставаться на ночь одной. Я взяла рюкзак небольшого размера и синего оттенка. Туда я положила пижаму, зубную щётку, расчёску, свой дневник и свой ноутбук.
Квартира у меня не очень большая: одна спальная комната и зал, а также туалет и кухня. Я металась по всей квартире, думая: «не забыла я чего-то ещё?»
Когда я проснулась, было 9:34, а после сборов вещей было около 15:30. Вот я вышла в коридор, и моему взору предстало моё отражение в зеркале. Выглядела я по-обычному: чёрные брюки, фиолетовая и очень мягкая кофта с воротником, а на шее мой любимый медальон в виде волка, который подарила мне Джесси, и коричневые ботиночки.
Мне всегда нравилось тепло одеваться, даже летом, так я чувствовала уют и спокойствие.
Накинув свой синий рюкзак, я вышла на улицу. Джесси жила со мной рядом, так что мне не составило труда дойти до неё. Я постучалась в дверь. Джесси открыла её не сразу и выглядела как будто только проснувшись.
— Ты что здесь делаешь в такую рань? — спросила меня Джесси, и этот вопрос вогнал меня в ступор. Я вопросительно выгнула бровь.
—Эмм... мы с тобой договорились, что я переночую какое-то время у тебя. И какого фига ты говоришь, что сейчас утро, если сейчас вечер?
Теперь уже я вогнала её в ступор, она стояла на пороге и не понимала, о чём я говорю. Ну, это её обычное состояние. После этих слов я посмеялась, смотря на выражение лица Джесс.
— После твоего звонка и моего сна мне не захотелось больше спать, поэтому я вырубилась в 10 часов утра.
Честно говоря, я тоже была полусонная, но не такая как Джесс. Я вошла в дом и ничего странного не заметила.
Её родители уехали в поездку, и мы могли остаться на неделю с лишним одни дома. Мы сразу пошли в её комнату. Она была всё такая же большая, как в детстве. Почему я так говорю? Потому что её родители строгие, и они не разрешали мне находится в их доме. Так что последний раз я была у неё в 6 лет.
Я расположилась на диване, а Джесс — на кровати. Мы старались не заговаривать на тему кошмара, что было жутко трудно. Но Джесс считала, что если об этом не думать, то, может быть, девочка не придёт к нам.
Было уже 23:41, когда я и моя подруга решили, что уже поздно.
Я проснулась от сильной жажды, будто я прошла десять километров в жару +30. Я встала с кровати и посмотрела в сторону моей подруги, она, к моему удивлению, не спала тоже и пристально куда-то смотрела, не замечая меня совсем. Холодок пробежал по спине, и я обернулась в ту сторону...
Сказать, что я испугалась, значит ничего не сказать! Там стояла та самая девочка и, как мне показалась, что она была намного ближе к нам! Я не верила своим глазам! Это снова продолжается, и теперь наяву!
Я хотела закричать, но что-то помешало мне, как будто комок застрял в горле.
Девочка чуть подняла голову, от чего её улыбка стала ещё ужаснее.
И тут я резко проснулась и расплакалась. Я ненавижу, когда во сне кажется, что это уже реальность!
— Я не могу поверить! Она снова здесь! Нам от неё не скрыться, Джесс! — Она тоже не спала, но не плакала, как я, а сидела в каком-то немом оцепенении. Но не так долго. Джессика подошла ко мне, обняла меня и мне стало спокойнее.
Не могла сказать, повлияли ли наши объятия на неё, ведь она почти никогда не выражает своего страха, а его место на лице занимает каменная уверенность, что это больше не повторится. Но я знаю Джесс достаточно хорошо и знаю, что под этой маской прячется ужас. Я просто не представляю, сколько выносливости и самообладания надо для того, чтобы скрывать свои эмоции. Но такой уж она человек — всегда пытается успокоить всех, при этом находясь на грани истерики.
В тот момент я хотела стать как она. Мы с детства повторяли друг за другом, и теперь мы обе поняли, насколько важно не терять самообладание обеим. Теперь я хотела её успокоить, сказать, что всё хорошо. Это оказалось выше моих сил, и я постаралась хотя бы успокоиться и мыслить разумно. К моему удивлению, у меня получилось .
— Нам нужно что-то решать, — сказала я твёрдым голосом, но потом перевела взгляд на Джесс.
Она смотрела туда, где во сне стояла эта девочка, и сказала:
— Я видела у неё какой-то листочек в руке.
Я только сейчас поняла, что мы с ней в двоём были в одном сне. До этого мой мозг просто отказывался это понимать. Я посмотрела на неё и ужаснулась, в этот момент она тоже это поняла.
Мы на негнущихся ногах подошли к тому месту, где стояла девочка, и с удивлением и ужасом заметили тот самый листочек. И этот листочек был до боли знакомый.
Это был портрет той девочки, но нарисован он был моей рукой.
— Я помню его, мы в садике нарисовали его вместе, помнишь? — спросила Джесс.
— Я тоже помню, — прошептала я.
Я не знаю, почему, но в таких критических ситуациях она быстрее всё понимает. Но не сейчас. Сейчас мы обе недоумевали — это был сон или явь??!
Я точно помню, что проснулась, а значит — это был сон. Но рисунок... он реален...