4. Джесс

Честно говоря, после этого сна я начала сомневаться в том, что сказка, а что - реальность.
Я даже не могу передать, что я чувствовала в тот момент и чувствую по сей день. Это чувство хуже, чем когда мне рассказывали страшилки у костра в походе. Намного хуже.
Но сейчас нельзя было поддаваться эмоциям. Надо думать логически, пусть моя логика сломалась.
Я ещё могла как-то представить, что нам с Жози вдвоём приснился один и тот же сон, но чтобы мы вдвоём были в одном сне - не поддаётся объяснению. Хотя самое странное, жуткое, мистическое, называйте как хотите, - это то, что рисунок оказался именно в том месте, где во сне стояла девочка.
Я лихорадочно начала вспоминать, где он был изначально. Я убрала его в «коробку воспоминаний» на самую верхнюю полку шкафа. Рисунок просто не смог бы вылезти из коробки, открыть шкаф, который находится в противоположном конце комнаты, и доползти до сюда. И получается ещё страшнее, когда я поняла, что рисовала его в блокноте. А одна сторона рисунка была неаккуратно оторвана.
Вспомнив это, я подскочила и подошла к шкафу, оставив в недоумении подругу. Пока я доставала коробку, я пару раз навернулась на стуле, но спустя пару минут я осуществила задуманное.
К нашему общему ужасу, мой страх оказался явью. В блокноте был вырван один лист. Оторван он был ровно также, как и рисунок.
Жози тоже это увидела, и её тёмно-карие глаза выпучились от испуга. Я же была белее мела, а сердцебиение можно было сравнить с пулемётной очередью.
Минуту мы молчали, и Жозефина первая нарушила тишину:
- Нам нужен тот, кто тоже верит в призраков и духов. Например, гадалка какая-нибудь.
- Да? И где мы её найдём? Половина этих "гадалок" - мошенницы.
Мы снова замолчали. Уж не знаю, о чём думала Жози, но я старалась вспомнить хоть кого-то, верящего в потусторонние силы. Ответ пришёл быстро - родители.
В раннем детстве они водили меня к гадалкам всяким, но не все они помогали.
- Я знаю одну. Жди меня тут, - сказала я и хотела было пойти в комнату родителей, чтобы найти листочек с адресом, но Жози меня остановила, вцепившись мне в ногу.
- Я не останусь здесь одна.
Я тоже поняла, что разделяться сейчас, даже на две минуты - плохая идея. Мне и самой страшно.
В итоге мы вместе пошли в комнату к моим родителям. Я не знала, где найти листочек с адресом, но начала искать в прикроватной тумбочке.
К моему удивлению, листочек обнаружился быстро. Он лежал рядом с домашним телефоном. Боже, ими ещё кто-то пользуется? На листочке неаккуратным почерком был написан адрес.
- Эта улица совсем недалеко, - сказала подруга. Я кивнула.
- Сейчас надо успокоиться окончательно, - сказала я, всё ещё белая, как снег, - а с утра мы отправимся туда.
Теперь кивнула Жози. Естественно, мы больше не уснули и еле дожили до утра. Каждый звук, которые издавали птицы за окном, пугал нас.
Вот на часах пробило семь, и мы вышли на улицу. Весь город уже давно проснулся, и теперь все спешили по делам.
Мы не отличались это этой массы.
Дошли мы очень быстро, так как указанный адрес находился в нескольких кварталах от наших домов.
Дом гадалки представлял собой самый обычный одноэтажный дом, а не такой, как я себе представляла: мрачный дом, увешанный всякой "магической" атрибутикой. Но нет. Дом оказался самым обычным, и от него не веяло магией.
По крайней мере, снаружи.
Жози постучала в дверь, и её открыла уже не молодая женщина. На вид ей было лет 50, всё её лицо избороздили морщины, а волосы были будто покрыты серебром. Но она не выглядела как человек, знающий о духах. Боже! Только не говорите, что это не тот адрес!
- Зачем я понадобилась вам именно в семь тридцать утра? - вот с каким словами встретила нас хозяйка.
Мне казалось, гадалки должны предвидеть такие ситуации, и я хотела было подметить это, но вовремя заметила напряжённый взгляд Жози и остановилась. Она права, нельзя сейчас показывать своё недоверие ко всему этому. В конце концов, она единственная может нам помочь.
- Мы... нам нужна помощь кого-то вроде вас, - сказала подруга.
- В каком смысле помощь? На вас навели порчу?
Мне казалось, что гадалки не занимаются снятием порчи, но я слишком мало знала об этом.
- Нет, - промолвила я, - у нас особый случай. Мы заплатим сколько нужно, если вы нам поможете.
Хозяйка посмотрела на меня с недоверием, но потом на её лице отразилось понимание, будто она поняла, зачем мы здесь.
- Входите в дом и идите в гостиную, это прямо по коридору, дверь открыта, я сейчас приду.
Мы прошли в гостиную, и теперь я уж прониклась всей этой магией. Судя по выражению лица Жози, она тоже.
Комната была вся в красных оттенках, будто мы попали внутрь сердца. Окна были занавешаны тёмно-красными толстыми шторами, поэтому солнечного света здесь не было. Из-за свечей в комнате царил полумрак, от чего мне стало жутко. На одной из стен висел ковёр с узорами, тоже красный. Я и не знала, что кто-то их ещё вешает.
Мы подошли к креслу возле стола гадалки. Да, именно креслу. Второго я не нашла, наверное, парные посещения здесь редкость.
Стол тоже был сделан из тёмного грубого дерева, на нём стоял стеклянный шар на подставке, как из фильмов. Рядом с шаром лежали разные магические атрибуты, значение которых я не знала, и колода карт с разными рисунками: кубки, мечи...
Я не успела рассмотреть все рисунки, как в комнату вошла хозяйка.
- Присаживайтесь, - сказала она, и я кивнула Жози на кресло, чтобы она села, - меня зовут Кама, и я постараюсь вам помочь.
Наступило неловкое молчание, мы с Жози не знали, как объяснить ей. Кама в это время тасовала, расскладывала и снова тасовала колоду этих странных карт.
- Жозефина, Джессика, я не смогу помочь, если вы не доверяете мне, - сказала она успокаивающим тоном хозяйка, мы с подругой переглянулись, а гадалка, поняв причину нашего недоумения, продолжила, - карты сказали мне.
Мы с Жози выпучили глаза.
- Мы... - начала я. - мы доверяем вам... но это не так просто объяснить...
«Если я не смогу объяснить, то зачем мы здесь?»
- У меня тот же вопрос, - загадочно проговорила Кама.
- Что? - я чуть было не поперхнулась слюной. Жози же просто не понимала, о чём та говорит.
- Карты подсказали, - кратко бросила гадалка и перевела взгляд на мою подругу. - Может, ты сможешь рассказать? Мне интересен этот сон.
Теперь мне стало по-настоящему жутко. Как карты могут это рассказать? Можно и мне такие? Мне часто хочется узнать, о чём думает мой собеседник.
Жозефина сглотнула и во всех подробностях пересказала наш общий сон, много раз вздрагивая, и потом достала рисунок. На удивление, гадалка во время рассказа не переставала тасовать карты и будто не слушала рассказ, однако это не так.
- На рисунке изображена та девочка из сна? - спросила она спокойным тоном, будто такое происходит ежедневно.
- Да. Но это в то же время не только она. - пробормотала я.
- Сможешь объяснить? - спросила Кама.
- Я сама смутно помню эти времена. В детском саду со мной и Жози никто не хотел играть, поэтому мы выдумали воображаемую подругу - Лайм. Мы играли с ней и клялись в вечной дружбе. Нас, естественно, никто не понимал, но нам было фиолетово на это. После пары споров на тему внешности Лайм, мы решили её нарисовать. Рисовала Жозефина, но я тоже помогала, например, глаза. Я ещё в первый раз поняла, что она мне знакома...
Я не успела договорить, Жози меня перебила, решив, что это знать важно:
- Рисунок был нарисован в апреле 13 лет назад.
- Вспомните, за месяц-два до этого случалась какая-нибудь трагедия? Авария? Это всё могло повлиять на ваше восприятие мира и психику ещё в раннем детстве.
Я лихорадочно начала вспоминать, и это принесло свои плоды - в марте того года был пожар. Я и Жози были тому свидетели. Мы выбежали прежде, чем всё стало ещё хуже. Погибли десятки людей. Сгорел наш городской Дом Культуры. С тех пор моим главным страхом стал огонь. Мы с подругой были на грани смерти в четыре года... останься мы там ещё на минуту, мы бы не выбрались, ибо обвалился потолок на первом этаже, и выходы были закрыты.
- Я знаю, что произошло тогда, - подала голос Жози. - но вряд ли это поможет нам с девочкой.
- Да, ты права, - всё тем же спокойным тоном сказала Кама. - Нам надо провести спиритический сеанс для того чтобы пообщаться с этой девочкой. Если это можно назвать "общением".
Мне от одной мысли от новой встрече с Лаймой стало плохо. Но мы беспрекословно выполняли приказы Камы, что делать.
Мы сели за круглый стол в дальнем конце комнаты, Кама рассказала правила: нельзя открывать глаза, выходить за предел круглого стола и не слушать,что говорят голоса.
«Эмм... какие голоса,и о чём она? Ладно, по крайней мере, мы у профессионала», - подумала я. Мы взялись за руки и закрыли глаза. Кама начала что-то бубнить на непонятном мне языке, вроде это латынь. Хотя с другой стороны это забавно.
Резко она замолкла, я тут же напряглась, и начал поступать холодок, хотя до этого было достаточно даже душновато. Она сказала,чтобы мы не слушали шёпот или голоса. Буквально через пять секунд после наступившего молчания, возле меня начало что-то шептать, и с каждой секундой шёпот переходил в бормотание. Как-то не очень разборчиво. Только прислушиваясь, я услышала: «умри, умри, умри». Мне сразу захотелось открыть глаза, но вспомнив,что сказала Кама, мне расхотелось. Мало ли, что я увижу. Я чувствовала, что Жози тресётся, и она холодная как лёд. Затем Кама начала неистово кричать. Мне стало очень жутко, и я молила Бога, чтобы это всё прошло. Как-то не слишком очётливо я раслышала другие слова: «помогите мне отсюда выбраться, мне холодно... мне холодно... мне холодно... мне холодно». Эти голоса раздавались со всех сторон. Мне стало не жутко, а страшно, холодок ушёл, его место сменил такой ужас, что по сравнению со сном - то были ещё цветочки. Я содрогнулась, меня резко кто-то взял за лоб холодными пальцами, и я увидела как будто своими глазами: после погулки я шла домой вдоль дороги, но это была не я, а тот, в чьей голове я оказалась. Тротуар был безлюдный, а на дороге машин почти не было. Видимо, меня занесло в какой-то безлюдный квартал. Неожиданно меня схватил какой-то мужчина, как я успела понять по рукам, и затащил в машину, и, словно как со скиптаймом в фильмах, я перенеслась в маленький подвальчик, где было всё обустроено, как маленькая комнатка для девочек: розовые обои, много игрушек и огромный плюшевый мишка в углу, но снова воспоминание меняется, и я вижу, как кто-то бьёт меня и делает со мной всё, что хочет. В такой ситуации забываешь все наказы, и я резко открыла глаза и увидела ту самую девочку, только вблизи. Она стояла, протянув ко мне белые руки и неестественно улыбалась. И только сейчас я поняла, что она не улыбается - это гримаса печали и злобы.
Видимо, это была часть сеанса, и в реальности мои глаза закрыты, так как я как будто заснула и попала в страшный сон с маньяком. Когда проснулась, то поняла, что лежала на кровати, и возле меня сидит Жози, разговаривая о чём-то с Камой.
Я всмотрелась в её лицо и заметила, что она смотрит не на неё. Я привстала, и Жози, поняв, что со мной всё нормально, меня обняла. Оглянувшись, я увидела саму Каму, гадающую на картах.
- Жозефина, Джессика, это не обычный сон, - «да ну что ты», - вам надо либо помочь девочке, либо воссоединиться с ней. На это у вас есть семь дней.
Мы пытались расспросить у Камы, во что мы ввязались, и что было со мной, но она лишь молчала, либо тихо мычала что-то на латыни. А потом сказала, чтобы мы отправлялись домой.
Мне никто ничего не объяснил, поэтому мы с Жози повиновались и пошли домой.
Перед выходом гадалка сказала, что сеанс бесплатен при условии, что мы появимся у неё позже.
Но напоследок, знаю, глупо, но мне интересно было, я спросила:
- Раз уж вы не отвечаете на наши расспросы по поводу сна, то ответьте, пожалуйста, на другой вопрос.
Она подняла взгляд свои серо-голубых глаз на меня.
- На какой?
- Зачем нужен это шар? - я показала на стеклянный шар на подставке на столе.
- Не знаю, - она пожала плечами, - это всего лишь стекляшка. Обычный сувенир, чтобы украсить и придать комнате более жуткий вид.
Она улыбнулась, а я попятилась к выходу. Она странная, а эти её карты - ещё хуже.