Свет в реке
Грязные тени сгущались над стоящей девушкой всё сильнее, лес позади словно становился всё ближе. Ветви деревьев, как руки, тянулись к её спине, словно подталкивая к обрыву. Она смотрела вниз, на то, что удавалось разглядеть, а подол платья развивался на тяжёлом, шумном ветру, который становился всё сильнее с каждой секундой. Чья-то холодная плоть коснулась её плеча, как будто, если бы она простояла так ещё несколько секунд, её бы столкнули прямо в пропасть. Большие грязные когти впились в кожу через мятую одежду. Внутри словно всё занемело. Страх сковал каждую клетку её существа, как когда невозможно сделать громкий вдох — ты стараешься это делать тише, чтобы казаться незаметным. Она закрыла веки, чтобы набраться смелости, насколько это было возможно, и осознала, что после её смерти никому легче не станет. Её путь начался и должен продолжаться, в одиночку или с кем-то плечо о плечо.
— Не буду.- дрожь в её голосе выдавала её , но громкий голос уверенно заполнил собой большое пространство
За спиной раздалось недовольное шипение, а худощавые, запачканные землёй кисти обхватили её плечи, собираясь словно поглотить, пробирались к шее, впиваясь в незажившую рану и вкушая боль. Ощущения пронзили её тело, и крик вырвался из горла.
Немного раздумывая, но тщательно подготовив себя, она схватила руку ледяной плоти, развернувшись лицом к опасности. Чёрные глазницы темного существа опешив моментально уставились на неё, выражая такую душевную боль, такую печаль, что она почувствовала, как каждый орган сжимается в клубок тревоги и разжимается при одном взгляде на это. Злость захватила её лёгкие, позволив сделать рваный вдох. Тогда она схватила чужую руку, сбрасывая с себя и толкнула в пропасть меняясь с тенью местами с яростным криком, пытаясь избавиться от груза на своих плечах. Она не позволит одурачить себя. Но когда её взгляд устремился в пропасть, куда она с решимостью толкала то, что пугало её, она поняла, что всё это время была обманута. Её чёрный кот тот час полетел прямо вниз, заставив глаза широко распахнуться а туловище отвернуться в неизбежном страхе. Показалось ли ей это?
Кохару отчаянно рухнула на колени, отворачивая голову в ужасе и хватаясь руками за лицо, прячась в своих волосах. Послышался грохот падения, и, дождавшись конца прежде чем она позволит себе подняться, она подождала.В обессилении встала, отряхивая одежду, как будто сбрасывая всё, что на неё свалилось. Её тело, её дух бросились вниз, желая обойти гору и спуститься, пока внутри всё сжималось от липкого мучительного ожидания. Вокруг никого не было. Кот всё наврал. Все должны быть живы. Ноги в ботинках коряво скользили по сухой земле от быстрого бега, несколько раз чуть не подскользнувшись и не уронив собственное тело на землю. Дамба, удерживающая большую реку, говорила о незнакомом месте. Она спустилась, и картина , к сожалению, перед ней — те обломки и тела, что лежали под ними — была прежней. Бросившись к месту , она глухо била себя по голове одновременно рывком другой руки перерывая обломки, отбрасывая тела в стороны как мусор, пытаясь убедить себя, что всё это не по-настоящему, что она не во сне. Но знакомых ей тел, что она видела раньше, не было. Она не могла их найти, либо они исчезли, либо она теперь не увидит их, за то, как поступила с ними.
Тихое мяуканье с другой стороны заставило её резко обернуться. В недалёком углублении лежал комок пушистого чёрного кота, он подавал признаки жизни. Подойдя к нему, она едва могла смотреть на это, но злоба больше не переполняла её. Кто-то перед ней, но он выглядит как обыкновенный кот, которому она навредила. Теперь его глаза, прежде сияющие при любом свете, выражают тоску, точно человеческую. Она опустилась, коснулась его головы, слёзы нахлынули. Горло сжалось от сожаления. "Прости..." — она шептала, одновременно осознавая ужасное перед собой. Кто ей теперь может помочь? Такое ощущение, что все исчезли, и осталась лишь она. Но как он выжил? Возможно, зацепился за выступающие скалы или деревья, поэтому всё ещё жив. Мозг снова стирает негативные воспоминания, и она видит в этом нечто тёплое и светлое, значимое для неё. Всё, что ей хотелось — искупить вину перед ним. Кот больше не говорил с ней. Мир молчал. Жизнь продолжалась, но как бы она не продолжалась без людей? Может ли мир существовать без них? Или люди всё портят? Может, природа решила позаботиться о чём-то сама, и теперь она одна, созерцающая всё это.
С одним взглядом на окружающее её снова охватило невыносимое желание плакать. Но здесь слезами горю не поможешь. Громкие возгласы раздались сверху. Подняв голову, она увидела чёрные сгустки, напоминающие людей, но это были не они. Она поспешила спрятаться в яме, затихнув, и кот продолжал мяукать. Через минуту стало подозрительно тихо.Но зловеще затишье продолжалось недолго. Потом, когда она приподнялась, земля под ней задрожала. Камешки, мелкий песок начали подпрыгивать, словно что-то ужасное приближалось. Дамба предательски затрещала, как будто готова была рухнуть. Время ей на раздумья оставалось совсем мало. Она схватила кота и закинула его на плечо, бросившись бежать, спотыкаясь о мусор, деревья. Теперь она заметила, как темно вокруг, несмотря на ранний час. Или время здесь уже потеряло смысл? Кто-то точно преследует её, и дамбу подорвали. Вода начала течь, капля за каплей ударяясь о землю и наполняясь шумом в ушах, а затем превратившись в струю.
Позже она превратилась в поток воды с сильным напором, темной и жестокой, собирающейся разрушить всё на своем пути. Хару бежала, не успевая дышать и что есть сил старалась игнорировать наступающее жгучее бессилие в её мышцах, ведь она знала, что позволит себе остановиться, неизбежно погибнет, и погибнет не только она, но и то существо, кем бы оно ни было, живое, что было у неё на плече. Но вода была быстрее, вобрав в себя остатки так называемого мусора, и теперь приступила гнаться за самой Хару, пока наконец не догнала её.
Всё продолжалось как страшный сон, когда холодный мокрый поток накрыл её с головой. Их то накрывало, то поднимало снова наверх, давая возможность сделать вдох и продлить себе жизнь ещё на несколько минут, то снова возвращая в тёмную воду, лишая всякой возможности всплыть наверх под течением. Всё, что она старалась даже сейчас, это держать кота повыше, собираясь поднять его к самим небесам, если бы у неё на это были силы, чтобы у него было больше шансов выжить. Ведь он всего лишь кот, а она человек, она человек, и выдержит она намного дольше.
В этот момент стало казаться, что на суше, со всей катастрофой, людьми и сущностями, было намного спокойнее жить, чем сейчас. Жизнь проносилась перед глазами, когда шансов на следующий вдох было всё меньше. Перед её взором становилось всё куда темнее чем было, утрачивало свои краски, а уши перестали слышать что-либо, кроме шумящего потока что бурлил, уносящий их куда-то в даль от всего. Зацепившись взглядом на одно из лиственных деревьев, она пожелала схватиться за него. Но оно часто вырывалоcя из её руки с каждой попыткой , словно не желая помочь. Никто из них не собирался бы помогать. Они росли, их жизнь продолжалась. Почему они должны были бы жертвовать собой, чтобы помочь такой, как она, и почему она продолжала хотеть помочь тому, кто ещё не так давно хотел убить её?
Не теряя надежды, она, захлебываясь грязной и мутной водой, ухватилась за липкую ветвь и смогла задержаться. Изо всех сил она гребла руками и ногами, но сил и энергии оставалось всё меньше. Когда её рука была занята, она держала в ней кота, который уже казался бездыханным. Движением за движением она старалась продвинуться к ветке дальше, чтобы выбраться к краю и вырваться из этого адского потока, но та то и дело трещала под её попытками, пока не сдалась.
Но дотянуться до выступа у горы не получалось, и, замешкавшись на несколько секунд, она бросила кота в ту сторону, с мыслью, что там он выживет, что обязательно вернется к нему. Сил больше не оставалось, не было известно, что будет с ней, но она постаралась изо всех сил, даже если ей придётся пожертвовать своей жизнью. Там, где он останется, будет безопасно, если эти твари не придумают ещё чего-то.
И она грубо сорвалась отпуская надежду, поддавшись потоку, мчась за ним в неизвестное, продолжала погружаться под воду. Перед её глазами появилось нечто неизвестное, заставившее вскрикнуть прямо под водой, выпуская запах своего кислорода. Это было что-то, что было похоже на тень, двигающуюся с бешеной скоростью, создавая потоки прямо из земли. Живое оно было или нет, оно засасывало всё, что приближалось к нему, в свою воронку, которая вела прямо вниз в глубину.
Меньшее, чего хотелось — это двигаться в его сторону. Движение сущности, что была перед ней, отдавалось светом добавля в уши белый шум. Ярким свечением, подобным тому, что несет что-то хорошее, свободное, доброе, оно словно танцевало в хаосе восхищая собой всё что находилось в этом подводном пространстве. Сотворенное в свободной воле чего-то великого, оно несло за собой тепло, расползающееся по ледяной беспощадной воде, так же расползалось по её замёрзшим ступням. Возможно, кислородное голодание давало о себе знать, а возможно это был шанс на её спасение, созерцать это.
Страх утонуть её больше не беспокоил, но тело безупречно инстинктивно барахталось, не желая умирать, но вожделея покаяться уже сейчас, пока не поздно, пока её душа не отправилась в небытие где придётся ответить за всё. Под водой было достаточно темно, и лишь остатки света пробивались сквозь неё своевольно. Физическое тело теряло все способности на то, чтобы сопротивляться предстоящим порогам с более быстрым течением, и её издевательски подбрасывало. Несчастные жгущие глаза от постоянной жидкости отчаянно пытались найти шанс на спасение, пока очередной поток воды не ворвался прямо в её лицо, и дьявольской болью она пролилась в её горло, заполняя лёгкие, а вокруг всё стало темным.
И мир отныне для неё потух на некоторое время, или долгое.