Часть 18
Утро понедельника выдалось серым, пасмурным — будто сама погода разделяла тревогу, нависшую над Кирой. На кухне тикали часы, с каждой секундой приближая момент, которого она боялась — визит в участок. Кира сидела на краю дивана в тонкой кофте, обняв колени. В животе сжималось что-то тяжёлое, как перед приговором. Она пыталась что-то есть, но каждый кусок казался лишним. Мысли крутились в голове, как вихрь: «А если поверят Артёму? А если всё перевернётся против них? А если Дима пострадает из-за неё?..» Звук мотора у подъезда вернул её в реальность. Она быстро подхватилась, накинула куртку, схватила папку с документами и вышла. На улице пахло сырым асфальтом. Дима уже стоял, прислонившись к капоту своей машины. Он был в чёрной куртке, джинсах, выглядел собранным, но по глазам было видно — тоже волнуется. Увидев её, он расправил плечи и улыбнулся, стараясь подбодрить.
— Доброе утро, — сказал он, открывая ей пассажирскую дверь.
— Какое уж тут «доброе», — пробормотала она, опускаясь в салон. — Всё внутри перевернулось.
— Угу... — Дима обошёл машину и сел за руль. — Но, знаешь, хуже уже не будет. Теперь мы хотя бы идём туда вместе, не одни по одиночке.
Машина мягко тронулась с места. Несколько минут ехали в молчании. За окнами тянулись мокрые улицы, редкие прохожие с зонтами, серые стены домов.
— Я ночью не спала, — вдруг сказала Кира, глядя вперёд. — Лежала и думала, как всё могло вот так вывернуться. Как будто я в каком-то кривом зеркале. Нас обвиняют, хотя мы... Мы просто пытались защититься.
— Я тоже не спал, — признался Дима. — Всё обдумывал. Сценарии, возможные вопросы, как себя вести. Как защитить нас обоих.
— Думаешь, они поверят?
— У нас есть факты. Свидетель — Лера. Камеры в парке, если они сохранились. И главное — правда на нашей стороне. Я понимаю, что Артём всё вывернет, как умеет, но... — он на секунду сжал руль сильнее, — он не первый, кто решил пойти по головам. И, чёрт возьми, мы не обязаны молчать.
— Просто так страшно, — прошептала она. — Я снова чувствую себя беспомощной.
Дима протянул руку и мягко сжал её пальцы.
— Ты не одна. Запомни это.
Кира сжала его ладонь в ответ и на мгновение позволила себе выдохнуть.
Участок был недалеко. Они приехали раньше назначенного времени минут за двадцать. Дима припарковался у обочины, выключил двигатель. Машина замерла, и вместе с тишиной снова пришло напряжение.
— Может, пройдём немного пешком? Проветрим голову, — предложил он.
— Давай, — кивнула она.
Они пошли по мокрому тротуару вдоль небольшого сквера. Кира шла рядом с Димой, чуть прижавшись к нему, будто его присутствие удерживало её на поверхности.
— Странно, да? — вдруг сказала она. — Казалось, всё начинало налаживаться. Мы даже начали смеяться. А теперь опять.
— Это жизнь, Кира. Она не даёт отдыха просто так. Но... может, в этом и суть? Учиться держаться даже тогда, когда всё рушится.
— Ты философ, оказывается, — усмехнулась она слабо.
— Я просто много думал. Особенно с тех пор, как ты оказалась в этом дерьме.
Они молчали ещё минуту, прежде чем повернуть обратно. Перед входом в участок Кира остановилась и глубоко вдохнула.
— Готова? — тихо спросил Дима.
— Нет. Но иного выхода нет.
Он кивнул. Вместе они вошли внутрь. За стойкой их уже ждали. Следователь — невысокий мужчина лет сорока с выгоревшими волосами и строгим взглядом — подошёл к ним с папкой в руках.
— Кира Сергеевна Самойлова и Дмитрий Андреевич Матвеев?
— Да, — подтвердили они одновременно.
— Прошу пройти в кабинет. Начнём с девушки.
Кира сжала губы и бросила короткий взгляд на Диму. Он кивнул ей, как бы говоря: «Я рядом».
Кабинет был холодный, пах бумагой. Она села на край стула. Следователь устроился напротив.
— Итак, Кира Сергеевна, как вы уже знаете, в ваш адрес поступило заявление от гражданина Артёма Николаевича Василевского. Он обвиняет вас в психологическом давлении. Также утверждает, что гражданин Матвеев нанёс ему телесные повреждения по вашей инициативе.
— Это... неправда, — голос её дрогнул. — Всё было наоборот. Артём преследовал меня, угрожал, пытался...
— Подтверждения есть? Свидетели? Записи?
— Свидетель — моя подруга Лера. Она знает, как всё начиналось. А в тот день в парке... если есть камеры наблюдения, то они должны были зафиксировать нападение. Дима лишь заступился за меня.
— Понимаете, Кира Сергеевна, — следователь открыл папку, — ваша история отличается от заявления Василевского. Он говорит, что пришёл «уладить конфликт мирно», а Дмитрий на него набросился. У нас заключение из травмпункта: перелом носа, ушибы. Серьёзно.
— А если бы Дима не вмешался, я не знаю, чем бы всё закончилось! — сорвалось у неё. — Артём схватил меня за руки, начал орать, он... Он сжал мне запястья до синяков!
Следователь прищурился.
— Можете это подтвердить? Медосмотр был?
— Я... нет. Но могу показать. — Она закатала рукав, показала ещё не до конца исчезнувшие следы. — И тогда, когда он на меня «мирно» наткнулся, я была в панике. Я не могла сама справиться.
Следователь кивнул, сделал пометку.
— Мы запросим видео с камер. И вызовем вашу подругу для дачи показаний. А пока что, прошу, не покидайте город. Контактируйте только через нас. Вас могут вызвать повторно.
Он проводил её до двери и жестом пригласил Диму зайти. Кира вышла в коридор, тяжело выдохнула и оперлась о стену. Сердце колотилось, руки дрожали. Минут через двадцать из кабинета вышел Дима. Лицо напряжённое, но спокойное.
— Всё нормально, — тихо сказал он. — Они запросят камеры и вызовут Леру. Кажется, следак не такой уж мудак.
— Я надеюсь... — прошептала она.
— Мы справимся, Кира. Главное — не сдаваться.
И в тот момент она впервые за долгое время действительно в это поверила.