Глава 7. Новый дом
По возвращению Джуго¹⁵ и Джиен¹⁴ пошли искать Штоцу¹, дабы доложить о случившемся и найденном. Нана⁷ уже умчала кому-то помогать, в процессе случайно найдя Штоцу¹, отправила его к четырнадцатой и пятнадцатому, и убежала помогать ещё кому-то. Митау³ пошел к Нидзучи²¹ — тот после очередного побега стал строже следить за третьим, и теперь ему требовался доклад о возвращении. Дью¹² последовала примеру третьего и пошла к Року⁶, а Джуха¹⁸ просто ушла к себе, готовясь к вечернему обходу.
Все были заняты своими делами, тогда как Нихаба не знала, чем себя занять и к кому прильнуть. Недолго думая, она решила проведать Нидзучи²¹ и спросить о хижине. Но к её удивлению, ни его, ни остальных техников в их обычном месте пребывания не оказалось.
Из-за спины донеслось:
— Бездельничаешь?
Она вздрогнула от неожиданности. Это был Первый. Сейчас он выглядел лучше, но особым энтузиазмом не отличался.
— Мы только вернулись с дозора. Джуго¹⁵ и Джиён¹⁴ уже нашли тебя?
— Да. Джуго¹⁵ хвалился твоей внимательностью и хладнокровием. Он хочет, чтобы ты осталась с ними.
Девушка выпрямила спину. Для Двадцать восьмой эти слова словно означали признание.
— Я просто делала то, что от меня требовалось, — она увела взгляд в сторону.
— Никто не торопит тебя в принятии решения. На твоём месте я бы провёл время и в других группах. То, что произошло сегодня в дозоре — страшное зрелище. Если ты не захочешь, думаю, все поймут.
В ответ она лишь кивнула. Повисла короткая пауза.
— Спасибо, что привёл меня вчера.
— Я просто сделал то, что от меня требовалось, — он развернулся и пошёл в обратном направлении. Но ушёл недалеко и обернулся, чтобы кинуть вслед:
— Тебе стоит проверить свою хижину.
И ушёл насовсем.
Она обдумывала его слова и неспешно шагала в сторону своего спального места. Там же, неожиданно для неё, были все техники, Дью, Дзюроку и Нана. Митау ещё не до конца высох, Нана копошилась на крыше, Нидзучи отчитывал одного из своих, а Дзюроку только вышел изнутри.
— Ой, — послышалось от одного из незнакомых ребят, увидевшего уже подошедшую Двадцать восьмую.
Все обернулись сначала на него, а потом и на Нихабу.
— Не успели... — заметил Дзюроку.
— Тут делов-то осталось, — откуда-то из-за угла донёсся незнакомый женский голос.
— Погнали, покажем! — выскочил вперёд Митау, ухватив Двадцать восьмую за запястье и потащив внутрь.
Уже снаружи она заметила, что дверь больше не скрипит, ступенька не шатается, а на окне изнутри есть шторка. Войдя внутрь, она просто встала в ступор.
На окне была штора из старой рыболовной сети — как сказала Нана, её отдал ей один из близнецов. На стене — плетёный ковёр из трав и сушёных цветов, подарок от лекарей. На спальном месте — покрывало с вышитыми звёздами, подарок от Дзюроку. На полке — глиняная кружка с цифрой 28, как выразился Нидзучи: «Только твоя». Ещё стеклянная лампа — когда она её заметила, Митау активно и громко хвалился, как нашёл её в ручье вчера, прямо перед их встречей. А под потолком висел ловец снов с подвешенными перьями, цветами и осколками стекла.
— От Дью и остальных техников.
— Это всё... для меня? — она не смогла сдержать удивления, руки предательски задрожали.
— Теперь ты одна из нас, — немного грустно, но с улыбкой сказал Дзюроку²⁶.
— Точно! Чтобы у тебя больше не было соблазна остаться спать на земле у костра, — хихикал Митау³, за что Дью¹² незамедлительно чем-то в него запустила.
— Надеюсь, это место сможет стать для тебя домом, — добавил Нидзучи²¹.
Её глаза бегали по лицам. К горлу подступил ком.
— Спасибо. Я не ожидала.
Тёплый, нежный, звонкий. Таким её голос ещё не слышали. Она больше не хмурилась, не выглядела серьёзной, а улыбка сияла ярче звёзд на небе.
Теперь она действительно осознала свою ценность для каждого здесь.
Сейчас, на территории лагеря, их всего двадцать семь. И да, кто-то был ближе друг к другу, кто-то далеко ото всех, но подавляющее большинство считало их настоящей семьёй. Крайний человек до неё находился здесь уже более двух месяцев, а первые — возможно, уже более полугода. Они освоились и просто живут, не помня, как было до, но зная, что было по-другому.
Она была уверена в своей чуждости, но только она так и считала. Для других просто её появления было достаточно, чтобы принять её в семью.