"Метка луны" - Глава 3: Луна и кровь
Пока трое альф вылизывали на ней своё поражение и похоть, лес взорвался рычанием. Земля под ногами содрогнулась — как будто сама природа узнала приход её стаи.
Виктория встала, хищно, вся в следах страсти, с раскрытым телом, но спиной выпрямленной, как у богини войны. Её глаза сияли холодным серебром.
Из теней вышли шестеро.
Они были её. Её волки. Те, кого она выбрала не плотью, а силой, кого подчинила себе в битвах, крови и шёпотах в полнолуние. И каждый был красив по-своему — звери в коже, с глазами, что не просили, а приказывали умирать за неё.
Они окружили её — не как самцы, а как щит. Голые, в шрамах, с дыханием, полным ярости. Один из них — светловолосый, по имени Терран — поднял голову, обнажив клыки.
— Ни один чужак не войдёт в неё без разрешения, — зарычал он. — Ни один из вас не унесёт её семя. Мы — стая Луны. Мы — её клинок.
Каэль, Рэйн и Саэль ощетинились, но не двинулись. В присутствии этой силы даже альфы чувствовали себя щенками.
И тут... появился он.
Из темноты шагнул чёрный волк. Но не просто волк. Он был выше всех. Его волосы были чернее ночи, длинные, спадавшие по плечам, а кожа — как отполированный обсидиан. Глаза были золотыми — и голодными. От него пахло не просто зверем.
От него пахло владением.
Виктория застыла. Луна внутри неё — её вторая сущность, её звериная душа — завыла, почувствовав его запах. У неё потемнело в глазах, колени едва не подогнулись. Это был он.
Единственный, кто мог подчинить её... и не разрушить. А сломать с наслаждением.
Он подошёл медленно, на взгляд — один. Но за ним тянулось пять чёрных теней — его личная стая, молчаливая, смертоносная, как смерть сама.
— Ты долго пряталась, Виктория, — сказал он. Его голос был как бархат и лезвие. — Но я чувствовал твоё тепло каждую ночь. Под кожей. Под лунным светом. Под пальцами... даже когда ты ласкала себя, думая, что одна.
Она задохнулась. Впервые. От того, как он знал её. Без слов. Без касаний.
Он встал перед ней и не спросил. Просто провёл пальцами по её губам, и она вздрогнула. Горло пересохло. Луна внутри завыла. Ноги дрожали. Она хотела быть его. Прямо здесь. Перед всеми. Чтобы все знали: она принадлежит ему, и никто другой не сможет насытить её до конца.
— Кто ты? — выдохнула она, с трудом.
Он склонился к её уху, обжёг дыханием.
— Я твой конец, Виктория. И твоя единственная истина.
И если ты не отвернёшься сейчас — я возьму тебя, и никто не сможет меня остановить.