"Метка луны" - Глава 8: Зверь под её сердцем
Прошло три ночи. Три луны.
Виктория не говорила об этом — но она чувствовала. Под кожей. В животе. В крови.
Что-то менялось. Не как раньше, когда её тело отзывалось на похоть. Это было глубже. Страшнее. Теплее.
В ней билось второе сердце. Не волчонка. А силы.
Он знал.
Он касался её по-другому теперь — всё так же жадно, жёстко, но с каким-то необъяснимым трепетом. Его ладони дольше задерживались на её животе, губы — на шее. А в глазах... не просто вожделение.
Одержимость. Слияние. Обет.
Но лес стал шептать.
Стаи, что раньше подчинялись, стали отступать. Затаились. Альфы, павшие в бою, оставили после себя молодых, голодных. И в их снах начала появляться та же картина:
Женщина. Сияющая. С круглым животом. И волк внутри неё, весь в пламени.
Некоторые пытались говорить с ней. Другие — соблазнить, предложить охрану, альянсы, ресурсы.
Но их глаза выдавали истинное. Они хотели не защитить. Забрать. Ребёнка. Наследника. Ключ.
— Он будет Альфой всех альф, — сказал однажды старый шаман из Южной стаи, пока трясся у костра. — Лунный волк. Сила, что была запечатана тысячу лет назад.
— Если он родится, — добавил другой, — ни один из нас не будет свободен. Ни один вожак не удержит трон. Все склонятся. Или умрут.
Слухи распространились. Охотники вышли из теней.
И вот однажды, ночью, когда Виктория спала, свернувшись на мехах, а он ушёл патрулировать границу, в пещеру пробрались трое.
Они не хотели убить её.
Они хотели вырезать плод.
Но она проснулась. И он — успел.
В тот момент, когда первый кинжал сорвался с ножен, чёрный зверь ворвался в пещеру. Не в форме человека. Не даже в форме волка. В чём-то ином. Больше. Древнее. С рогами из тени.
Он разорвал их на части. Без звуков. Только кости. Кровь. Мясо.
Виктория прижимала руки к животу, дрожала, но не плакала.
— Они знали, — прошептала. — Они знали, что я ношу силу.
— Это только начало, — прорычал он, в человеческом облике, вставая среди мёртвых. — Нам придётся убивать чаще. Спать меньше. Прятаться — никогда.
Он опустился перед ней, губами коснулся её живота. Долго. Почти в молитве.
— Этот ребёнок — наша война. И наша власть. Я сожгу лес ради него. Я отдам тебе весь Север.