"Метка луны" - Глава 9: Кровь, Луна и Защита
Ночь была иной.
Звёзды будто ушли, оставив только одну Луну — алую, как свежее сердце. Стая стояла полукругом, голые тела залиты пеплом и звериным жиром. На их коже — знаки защиты, выцарапанные когтями, древние руны клана Ночных.
В центре круга стояла Виктория.
Обнажённая, беременная, сияющая. Её живот — слегка округлившийся, будто луна внутри уже начала расти. Она не дрожала. Она горела.
Он стоял за ней.
Чёрный волк, в человеческой форме, весь в крови жертвенного зверя. Его пальцы тянулись к её коже, проводя по животу — а потом он опустился на колени и прошептал:
— Слушай... в тебе не просто плоть. В тебе семя Силы. Мы должны закрыть вас обоих.
Он взял нож. Приложил к своей ладони. Порезал. Кровь капнула на её ступни.
— Повторяй, — прошептал он. — Только ты можешь его впустить.
Она повторила слова. Слова, что звучали, как рык и шепот, как треск костей и дыхание смерти. Когда она произносила их, руны зажглись. На земле. На её коже. Внутри.
И когда он вошёл в неё — да, прямо во время ритуала, жёстко, в толчке, не как любовник, а как Бог зверей, — пламя разгорелось. Магия закрепилась.
Семя. Защита. Судьба. Все стали частью неё.
Она взревела от оргазма — но этот крик разнёсся как заклятие, которое теперь охраняло её утробу.
⸻
Прошло трое суток.
Покой закончился внезапно.
Стая была в лесу, Виктория спала одна — тело измучено жаром, новой силой внутри. И в этот момент трое ведьм-оборотней, из изгнанных, напали. Они не просто хотели убить. Они хотели сорвать защиту. Сломать ритуал.
Одна из них схватила Викторию, шептала ей в ухо:
— Вырежем. Пока ещё не стал живым. Утроба твоя — слишком мягкая.
Но Виктория... была уже иной.
В ней проснулась магия. Лунная, не подчинённая ни лесу, ни волку, ни смерти.
Она открыла глаза — и в её взгляде не было страха.
Только огонь.
С криком, она обратилась частично — её когти вспыхнули, как расплавленное серебро. Она впилась в глотку одной из ведьм, разрывая плоть, даже не думая о боли.
Другая метнулась — и Виктория ударила её головой. В животе что-то вспыхнуло — и та загорелась изнутри.
Последняя пыталась бежать — но он пришёл.
Черногривый.
Он не убил её сразу. Он заставил её умолять, плакать, ломаться.
А потом — сжал череп, пока тот не треснул в его лапах.
Он подошёл к Виктории, обнял, встал за её спиной, и положил руки на живот.
— Ты... изменилась.
— Я — мать зверя. Я убью за него. За тебя. За нас.
Он улыбнулся.
— Тогда пусть они идут. Мы не будем больше прятаться.
— Мы начнём охоту.